Такая сила, братья, опьяняет. Веселье более дикое и мощное, чем от опийного мака. И эта сила наверняка способна выжечь тебя дотла. Если бы Горгот не отбросил меня в сторону и не схватил Гога, ни один из нас не смог бы остановиться, пока от леса не осталось бы черного пепелища, не остановились бы и потом — жгли бы до границ и пределов Вечности. Возможно, и там мы бы не смогли остановиться.
Рассвет застал нас усмиренными на влажной от росы траве у обгоревшего сарая. Впереди дымилось огромное пепелище. Гог бродил среди тлеющих красных угольков, затем вернулся с запутанным клубком слипшихся струн — все, что осталось от гуслей Сима.
Тот взял их, криво улыбаясь разбитыми губами.
— Спасибо тебе, Гог. — Сим поднял клубок и потряс им. Струны издали глухой дребезжащий звук. Простая, но все еще прекрасная песня.
Это была песня Вечности.
За несколько дней, отделявших нас от цели нашего путешествия, мы увидели дым, поднимавшийся вверх и тянувшийся к границам Тевтонского королевства. Серая колонна вздымалась к небу выше гор, словно Сатана пытался выкурить ангелов из Небесного царства.
Картина пробудила в Красном Кенте несвойственную ему любознательность.
— Йорг, а что такое вулкан?
— Место, где земля кровоточит, — объяснил я. Сим и Грумлоу ехали достаточно близко, чтобы слышать наш разговор. — Кровь бурлит. Расплавленная порода — она похожа на свинец, растопленный для отражения врагов при осаде крепости, — льется красной рекой из глубин земли.
— Я серьезно спрашивал, — обиженно сказал Кент и отъехал в сторону.
И все эти дни в воздухе висел запах серы. Местами мелкая черная пыль покрывала молодые листочки, кое-где еще не успевшие полностью распуститься, молодая поросль стояла мертвой, акр за акром — пустая коричневая земля, ждущая летних пожаров.
По каменным истуканам было понятно, что мы въехали на территорию Дейнло. Они стояли на перекрестках дорог, у рек и ручьев, в круг на вершинах холмов. Огромные каменные глыбы покрывали руны, древние скандинавские руны, которые помнили давно умерших богов — громовержца и одноглазого старика, который видел все, но словами не разбрасывался. Говорят, создавая истуканов, дейнцы ставили один камень на другой, потому что так они делались похожими на троллей. Получается, что тролли внешним видом мало чем отличаются от каменных глыб.
Истуканов попадалось не так уж много, пока мы не встретили на дороге путника. Лошадь резво несла его откуда-то с юга; завидев нашу компанию, он придержал коня.
— Доброго здравия! — крикнул путник, вставая в стременах. Это был местный житель: волосы заплетены в две косички, на конце каждой — бронзовый колпачок, увитый змеями, круглый железный шлем плотно сидел на голове, тонкие усики переходили в короткую бородку.
— Доброго здравия, — не остался я в долгу, когда он поравнялся с головой нашей колоны. За плечами у него виден был лук, на бедре — кинжал с костяной рукояткой, к седельной сумке пристегнут ремнем топор с односторонним лезвием.
Не приближаясь к Горготу, он сказал:
— Ты должен последовать за мной.
— Зачем?
— Мой господин, лорд Маладона, желает тебя видеть, — сообщил он. — С проводником удобнее, разве нет? — Он ухмыльнулся. — Меня, между прочим, Синдри зовут.
— Показывай дорогу, — сказал я. Из леса за нами, скорее всего, наблюдали солдаты, а если нет, то Синдри за свою отчаянную дерзость заслуживал наивысшей похвалы.
Пару миль мы ехали за Синдри, количество людей на дороге постепенно увеличивалось: пешие, конные, в повозках. Время от времени издалека доносился звук, похожий на рык льва, подобного тому, которого Тэпрут держал в клетке, только гигантских размеров, от чьего рыка содрогалась земля.
Следуя за Синдри, мы проехали две серые унылые деревушки и оказались у вытянутого в длину озера. Когда в горах грохотало, волны рябью колыхались от одного берега к другому. У дальней кромки озера стояла крепость, построенная из бревен и дерна, и лишь один камень каким-то странным образом попал в основание этого сооружения.
— Крепость герцога Дейна, — пояснил Синдри. — Аларик Маладона — двадцать седьмой в династии.
У меня за спиной фыркнул Райк, я не счел нужным затыкать ему рот. Внутри меня едва слышно зазвучал голос, похожий не то на стон, не то на тихий вой… перед внутренним взором мелькнуло каменное лицо, лицо горгульи.
У крепости сновали люди: одни работали, другие готовились к патрулированию, у каждого топор и копье и большой круглый щит из расписного дерева и кожи. Подбежали помощники конюха и взяли наших лошадей. Как всегда, Горгот приковал к себе всеобщее внимание. «Сущий Грендель», — шелестело вокруг нас, когда мы шли за Синдри к ступенькам главного входа. Крепость лишь с большой натяжкой можно было так именовать — убогое строение, сплошь покрытое мелкой черной пылью. От пыли першило в горле. Лошади патруля были тощие и неухоженные.
— Герцог желает видеть нас в дорожной пыли? — спросил я, надеясь на горячую воду и кресло после стольких миль, проведенных в седле. И немного времени, чтобы подготовиться, тоже не помешало бы. Я хотел вспомнить, откуда я знал это имя.
Синдри широко улыбнулся. Несмотря на бороду, он был ненамного старше меня.
— Герцог не из тех, кто следует всяким церемониям. Мы тут на севере не очень-то привередливы. Лето у нас больно короткое.
Я пожал плечами и стал подниматься по ступеням. У дверей стояли двое высоких и крепких солдат, их руки, как на посохи, опирались на черенки двусторонних боевых топоров.
— Возьми еще кого-нибудь из своей компании, и хватит, — предложил Синдри.
Не трудно доверять малознакомому человеку, особенно если у тебя нет выбора.
— Макин, — позвал я.
И мы вслед за Синдри вошли в полутемный и прокуренный парадный зал. Вначале он показался пустым. Длинные столы на козлах из темного полированного дерева, на них ничего не было, если не считать большого кувшина для напитков. Запах древесного дыма и эля смягчал резкую вонь псины и пота. В самом конце зала на шкурах в высоком дубовом кресле сидел человек. Синдри направился к нему, мы — следом. На ходу я провел пальцем по столу — очень гладкий.
— Йорг и Макин, — сообщил Синдри своему лорду. — Столкнулся с ними на вашей дороге, ехали на север, герцог Аларик.
— Добро пожаловать в Дейнлендз, — сказал герцог.
Я молча наблюдал за ним: высокий, широкоплечий, со светлыми, почти белыми волосами и бородой до середины груди.
Молчание затянулось.
— С ними монстр, — растерянно произнес Синдри. — Не то тролль, не то Грендель. Такой, глазом не моргнув, и лошадь задушит.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
