– Только безумец станет брать в руки копье аравака, – осуждающе покачал головой Ворон.
– А кто они такие, эти араваки? – спросил слегка оправившийся от испуга Морава. – Тоже оборотни?
– Какая глупость, – обиделся на драматурга Ворон. – Способность к метаморфозам – это отличительный признак благородного сословия, а араваки варвары самого низшего пошиба. Единственное, что они умеют, это зачаровывать гадов и использовать их вместо стрел, дротиков и копий.
Поскольку Ираклий не обладал способностью к метаморфозам и не умел зачаровывать пресмыкающихся, то в глазах Ворона он стоял ниже низшего предела. Самолюбивый драматург был не на шутку обижен социальным статусом, определенным для него не столько Вороном, впрочем, сколько Иерархией, царившей в Атлантиде уже целое тысячелетие, и поклялся совершить здесь революцию.
– Ты еще не знаешь, абориген, что такое российский интеллигент, поставленный властью и цензурой в стесненные обстоятельства.
Спор Ираклия и Ворона о равенстве и братстве был прерван заскрипевшими воротами замка Рус. Похоже здесь нас опознали как духовно близких и не собирались долго держать у порога. Надо отдать должное Аполлону, он не полез поперед батьки в пекло, решив, видимо, что в данных обстоятельствах лучше пропустить хозяина вперед. А хозяином он, видимо, считал меня, ибо именно мне было предоставлено право первым войти в устоявшую перед натиском врага крепость.
Гарнизон замка составляли Беры, как подсказал мне заботливый Ворон. Впрочем, я и сам бы об этом догадался при виде медвежьих шкур, которыми были украшены плечи статных воинов, выстроившихся посреди двора. Гарнизон был не слишком велик и насчитывал не более пятидесяти витязей, зато они облачены были в стальные доспехи и вооружены тяжелыми двуручными мечами. Похоже, в Атлантиде матриархат еще не был изжит и родственники по крови матери царевича Вадимира числили его своим вождем. Возможно, сказывалось и божественное происхождение вышеназванного лица, который, как ни крути, был внуком самого Велеса, чей культ был особенно популярен среди Беров и Туров. Командовал гарнизоном замка Рус ражий детина с шрамом через все лицо. Именно он приветствовал меня от имени всех собравшихся во дворе представителей могучего клана. Мне не оставалось ничего другого как поблагодарить гарнизон за доблесть, проявленную на виду сонма врагов, и выразить надежду, что доблестные Беры всегда будут оплотом порядка как в Атлантиде, так и в Гиперборее.
– Да здравствует Великий Бер, – дружно рявкнули пятьдесят глоток и на этом торжественная часть, посвященная возвращению вождя в свой замок была завершена.
Детина с шрамом широким жестом пригласил нас в донжон. К сожалению, я не знал его имени, а спрашивать у Ворона было неудобно. Хорош вождь клана, не знающий в лицо своих ближайших родичей и сподвижников. Выручил меня Ираклий Морава, вздумавший познакомиться с комендантом замка.
– Зови меня Суром, чужеземец, – небрежно бросил гордый Бер.
Надо сказать, что замок Рус блистал величественной простотой и скромностью только снаружи, а изнутри он был отделан с такой роскошью, что у нас невольно зарябило в глазах от обилия серебра, золота и драгоценных камней. Судя по всему, этот царевич Вадимир был далеко не бедным человеком, если даже свой отдаленный замок он изукрасил на зависть арабским шейхам и российским олигархам. У Серапиона Павлиновича Поклюйского отвалилась челюсть:
– Но это же уму непостижимо! Где вы взяли столько золота, господин Чарнота?
– Какие пустяки, – лениво отмахнулся я. – Здесь находится едва ли тысячная часть моего состояния.
– А сколько же это все стоит в долларах?
– Может миллиард, а может и два, – прикинул рассудительный Вацлав Карлович Крафт. – Это ведь ручная работа. К тому же антиквариат.
В замке Рус был не только гарнизон, но и многочисленный обслуживающий персонал. И пока мы, разинув рты, разглядывали диковинки, собранные царевичем Вадимиром со всех концов Атлантиды, разворотливые местные повара приготовили для нас ужин. Мне лично таких яств прежде пробовать не приходилось, судя по всему этот сын Аталава был не только коллекционером, но и гурманом. Что же касается вина, то на стол было выставлено не менее десятка его сортов. Серапион Павлинович при виде такого изобилия даже языком зацокал, а после первого опорожненного кубка у него пропала охота, покидать Атлантиду.
– Это вам не килька в томате, – сказал наставительно Ираклий, отправляя в рот изрядный кусок зайчатины.
– Кстати, – спохватился я, – а где Аполлон?
Увы, обнаружить Светозарного так и не удалось, хотя обслуживающий персонал обшарил весь замок. Ворота замка были заперты наглухо, а сторожившие их витязи не подпустили бы к ним никого, ни с той, ни с этой стороны. Расторопный Ираклий смотался на одну из башен и лично убедился, что оставленный нами самолет недвижимо стоит на взлетной полосе.
– Но не испарился же он, – расстроенно произнес Вацлав Карлович Крафт.
– Скорее, просто улетел, – сказал Ворон.
Предположение Ворона мне показалось более убедительным. Юноша вполне мог унаследовать от своей матери страсть к полетам не только на самолетах, но и, так сказать, в натуральном виде. Все-таки леди Моргана была не только Медузой Горгоной, но и Белой Лебедью. Но в любом случае, побег Аполлона Гиперборейского из замка Рус не был случайной прихотью своевольного юнца. Видимо, он наконец сообразил, с кем имеет дело в моем лице и решил, что дальнейшее пребывание в логове врага может обернуться для него крупными неприятностями. Меня его исчезновение огорчило, но рвать на себе волосы я не собирался. По моим расчетам, этот Светозарный Лебедь будет кружить где-то поблизости, выбирая момент для удара, ибо он абсолютно уверен, что именно я похитил его невесту, несравненную Марью Моревну. Что, в общем-то было правдой.
– А если он вздумает вернуться в Россию? – спросил расстроенный Боря Мащенко.
– Значит, у земных спецслужб появится возможность явить себя во всем блеске, – криво усмехнулся Марк Ключевский.
Капитан Василий собрался уже обидеться на апландского рыцаря, но в последнюю минуту передумал. Что там ни говори, но если Аполлон Гиперборейский задумает совершить противоправное деяние, то остановить его будет очень трудно. Субъект, разогнавший на наших глазах сорокатысячную орду араваков, способен попортить много крови компетентным товарищам.
– А кто привел под стены моего замка этих араваков? – спросил я у Сура.
– По моим сведениям, их прислал Баал, – отозвался на мой вопрос доблестный Бер. – Думаю, это был всего лишь отвлекающий момент. Этот негодяй ведет сейчас войну против волота Имира, и, видимо, опасается внезапного удара с нашей стороны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
