мебель, доставив каноника Долбена обратно в дом престарелых, он пошел не к себе домой, а в церковь, которую наконец вернула в его распоряжение полиция. Зайдя в ризницу, он открыл сейф и взял одну из связок с ключами (они висели на крючках с внутренней стороны дверцы).
Ключей было гораздо больше, чем соответствующих им замков, – это были старинные железные ключи, изготовленные сотни лет назад, крохотные ключики от ящиков для пожертвований, ящиков для богослужебных сосудов и старого пианино марки «Бехштейн», которое некогда принадлежало канонику Сегрейву и на котором юные мисс Сегрейв играли сонаты Клементи и этюды Черни, как и подобало образованным барышням. Были и современные ключи, от обычных врезных замков и замков со щеколдой; Дэниел взял себе по ключу каждого типа и направился к южному крыльцу, где открыл дверку, за которой начиналась лестница наверх, ведущая в комнату над крыльцом. Когда-то это был школьный класс, хотя туда едва втиснулось бы полдюжины самых тощих ребятишек. В XVIII веке комнату переоборудовали в приходскую библиотеку (книги пожертвовал тогдашний лорд де Флорес), и теперь на полках теснились обитые кожей тома со стершимися от времени надписями на корешках. Если открыть эти тома, в нос бил запах плесени и становилось понятно, что щедрый дар лорда де Флореса был на деле не столь уж щедрым: большей частью эти книги содержали пуританские проповеди, суровые и полные запретов, странно контрастировавшие с цветастым экслибрисом на внутренней стороне обложки. Дэниел нередко задавался вопросом, как они вообще попали в Чемптон, приход, максимально чуждый пуританского духа, в котором даже самые отважные прихожане лишь ценой непомерных усилий дочитали бы «Введение в книгу Иова» Кэрила [108]. Но порой книги таили в себе неожиданные открытия: так, в одном скучном на первый взгляд томе он нашел несколько рукописных листов с рецептами от различных недугов (например, чтоб кровь не приливала к лицу, советовали серу и сливочное масло).
Другим ключом Дэниел открыл дверцу огнестойкого сейфа, где хранились приходские документы начиная с XVI века, которые Дэниел иногда почитывал, глядя на выцветшие от времени чернила и отмечая про себя, как тот или иной его предшественник аккуратным почерком заносил в таблицы каждый фартинг, уплаченный или задолженный прихожанами с теми же фамилиями, что у нынешних прихожан Дэниела.
В этот раз Дэниел пришел в библиотеку не в поисках исцеления душевного или телесного – его привело туда любопытство. Он отыскал метрические книги 1940-х годов, положил их на стол, включил лампу и стал читать.
И тут дверь у основания лестницы скрипнула и снизу донесся голос его матери:
– Дэниел! Ты здесь?
– Да.
– СЕЙЧАС ЖЕ спускайся!
21
Дэниел нажал дверной звонок, гадая, увидит ли Джейн Твейт сквозь матовое стекло предвещающие беду силуэты полицейского и священника.
Дверь отворилась. На Джейн был перепачканный мукой передник, она явно растерялась.
– Здравствуйте, Дэниел! – Она вытерла руки о передник, потом взглянула на констебля Скотта. – Констебль? – спросила она и зачем-то еще раз вытерла руки.
– Джейн, – сказал Дэниел. – Произошло страшное несчастье. Можно нам войти?
В полночь дочь Джейн, Анджела, визитку которой Дэниел достал из своего блокнота, чтобы позвонить и сообщить ужасную новость, и которая сразу примчалась из Лондона, обнаружила в холодильнике кувшин с тестом для пудинга, но и помыслить не могла о том, чтобы использовать его по назначению. Она вылила тесто в раковину, где оно образовало склизкое озерцо и постепенно стекло в канализацию.
22
Дэниел и детектив-сержант Нил Ванлу встретились с Нейтаном Ливерседжем. Нейтан нервничал больше обычного при мысли о предстоящем допросе и дважды проверил, застегнута ли его ширинка, прежде чем Дэниел и Нил Ванлу нашли его у старого навеса для цветочных горшков, где он обычно занимался своими многочисленными тайными делами.
– Расскажите мне своими словами, что случилось, сэр.
– Я уже недавно рассказывал другому, тоже из ваших.
– Не могли бы вы повторить, сэр?
Нейтан взглянул на Дэниела. Тот ободряюще кивнул.
– Примерно во время чая я был на улице с ружьем, думал подстрелить норку или выдру: они убивают наших уток и едят их яйца.
А заодно, видимо, добыть кролика, голубя или оленя, подумал Дэниел.
– Я, в общем, пошел на пруд, а там в камышах у купальни что-то плавает. Я думал, там мешок от удобрений или вроде того, но это оказался мистер Твейт.
– Как вы поняли, что это мистер Твейт?
– Я сначала не понял, просто увидел труп, ну и пошел в купальню, взял багор и достал его. И увидел, что это мистер Твейт.
– Что вы заметили?
– Он был мертвый. Я думал, утоп, а потом пригляделся – а его кто-то по затылку приложил, избил, типа, до смерти. И я как бы его оставил на берегу, а сам побежал домой, все рассказал деду, он меня уже послал за ректором.
– А я позвонил тебе.
– Что ты делал?
– Мы с Нейтаном сразу пошли к купальне. Я увидел тело Неда и прочитал над ним молитву. А потом мы отошли и стали дожидаться тебя.
– Что ты заметил?
– В грязи на берегу остались следы, я не смог определить чьи, возможно, наши. Джемпер на Неде был изодран, но это, вероятно, потому, что Нейтан вытягивал его из пруда багром.
Нейтан кивнул.
– А телесные повреждения ты заметил?
– Нет, не заметил. Нед лежал на спине.
– Я решил, что это неуважение – оставлять его в том виде, как я его вытащил, так что я перевернул его на спину, сложил ему руки на груди, ну и побежал за помощью, – вставил Нейтан.
– Вы видели телесные повреждения у него на затылке?
– Да. Его ударили. Кровь типа смыло, но ударили его сильно.
– У вас есть предположения, чем его могли ударить? Багром?
Нейтан на мгновение задумался.
– Вряд ли. Эта штука была побольше и потяжелее багра.
– Вы видели когда-нибудь предмет, которым можно нанести подобную травму?
Нейтан еще немного подумал и сказал:
– Якорь-кошка. Это типа маленький якорь для лодок, складной. Такой раньше хранили в купальне, рядом с лодочным причалом… Но вроде в этот раз его там не было.
– Почему вы не сказали об этом раньше?
– Это мне только сейчас пришло в голову.
– Как он выглядит?
– Примерно такой, – Нейтан развел руки фута на два, – и с такими типа рожками, но их можно сложить, и тогда это как оружие, такая дубинка. Если кого этой штукой огреть, уж он это почувствует.
– А вы откуда о ней знаете?
– Я?
– Откуда вы знаете об этом якоре?
– Я много всего знаю, я же работаю в имении,
