с загадочным видом. Но долго удерживать информацию у нее не получилось.
— Слушай, мне кажется, я нашла твоих родителей! Точнее, не родителей, а бабушку. В тот день, когда вы с Русланом родились, в роддоме была еще всего одна роженица, родившая девочку. И у нее такая же группа крови, что и у тебя. Ее звали Жанна Викторовна Гаврилова.
— Звали? — из всего потока удалось вычленить только это слово.
— Да, — голос Ольги погрустнел. — Ей вообще рожать нельзя было. Она сильно болела, и так и не оправилась после родов. Ее не стало через полгода. Об отце ничего не известно, в карте записей нет.
Слезы из глаз потекли сами.
— Ленусь, не плачь, зато жива мамина мама, то есть твоя бабушка. Она уже в возрасте, но вполне бодра и здорова. И та новорожденная девочка… Она живет с бабушкой. Мы можем к ним съездить.
Руслан, стоявший во время разговора за моей спиной, решение принял сразу.
— У меня игра в субботу, в воскресенье будем у вас.
За оставшиеся до выходных дни чего я только не передумала. Возможно, у меня есть бабушка? Возможно, сестра Руслана живет у моей бабушки? Муж успокаивал меня, однако я видела, что и он сам волнуется.
Руслан
Мы словно вычеркнули из наших жизней все плохое, постепенно начиная строить семью. Елена успокоилась и стала обычной беременной. Хотя, для меня это все впервые — и жена, и будущее отцовство. Так что, какие они — обычные беременные я точно не знаю. Но учусь узнавать! Наслышан о разных капризах, у нас ничего такого — типа разбудила среди ночи и сказала: 'Хочу маракуйи', - не было. А вот наблюдать, как Лена макает соленый огурец в кетчуп или делает бутерброд из конфеты и оливок… довольно занимательно. Впрочем, радует, что и Иван переживает нечто такое.
Известие о том, что Ольга, возможно, нашла Ленину бабушку и мою сестру — повергло нас в шок. Конечно, хотелось сломя голову нестись в Нижний и узнавать все самим. Но у меня игра. Пришлось ждать выходных и уже после ехать. Я как мог пытался успокоить жену, ей нельзя волноваться!
И вот мы стоим перед обычной дверью, обитой дерматином и не осмеливаемся позвонить в звонок. Собственно, чего тянуть? Я решительно нажал на кнопку.
Спустя несколько томительных мгновений дверь открылась, и мы трое буквально замерли на пороге. Напротив меня стояла моя женская копия. Чуть ниже ростом, с чуть более мягкими чертами лица, но все же было понятно — это точно моя сестра. Она тоже с удивлением смотрела на меня.
— Лера, кто там? — в коридор вышла женщина лет семидесяти. — Жанна? — прошептала она бледнея, едва увидев Елену.
Когда первый шок прошел, нас проводили на кухню. Мы смотрели друг на друга, альбомы с фотографиями, взахлеб делились событиями из жизни, узнавая, знакомясь с новыми родственниками. В том, что мы родственники ни у кого сомнений не возникло. Через несколько часов подъехал мой дед, и, увидев Леру, попросил накапать корвалола. Обрести давно потерянную внучку — не слабый удар, даже для самых крепких нервов.
N месяцев спустя, примерно начало-середина августа
В Нижний Новгород мы приехали на свадьбу. Хотя, свадьба — слишком громко сказано. Мой дед и Еленина бабушка решили связать свои судьбы и жить вместе. Вот мы и собрались маленьким семейным кругом. И Ольгу с Иваном пригласили — все таки, это их немалая заслуга в том, что наша семья нашла друг друга.
Вечер был в самом разгаре, когда взволнованная Ольга отозвала мужа в сторону. Чуть позже в комнату влетел Иван.
— У нас воды отошли! — завил он. — Мы поехали рожать.
— Мы вас отвезем, — непререкаемо отозвалась Елена, — тебе в таком состоянии нельзя за руль.
— Может, я один их повезу? — спросил я у жены. Тоже мне развозчица нашлась. У самой пузо на нос лезет.
— Я тут больше нервничать буду, — непреклонно заявила любимая. Ладно, не стану спорить, тем более, что до роддома ехать минут десять. Время не очень позднее, но, надеюсь, пробок не будет.
Добрались мы действительно быстро. Как оказалось, 'родильная' сумка была у Ольги с собой, поскольку ПДР (предполагаемая дата родов) вот-вот должна была наступить. Мы сдали ее в приемный покой и собрались домой, когда Елена вдруг схватилась за живот.
— Ты чего? — обеспокоенно спросил я. Нам-то до срока еще полтора месяца.
— Не знаю, как-то потянуло вдруг резко. И поясницу прострелило… Сейчас пройдет.
Она побледнела, и я усадил ее на диванчик.
— Может водички? — я видел беспокойство в ее глазах. Боль явно не проходила.
Жена покачала головой. Чем я думаю? Мы же в роддоме! Надо врача пригласить! Чуть погодя медсестра увела Елену в смотровую. Следующие минут пятнадцать мне показались вечностью.
— Можете оба ехать домой. Первые роды обычно длительные, раньше утра результатов все равно не будет. Мы вам позвоним.
Мы с Иваном переглянулись. С ним-то все понятно. А у нас почему роды?
— Девушка, у нас срок только в сентябре. Какие роды? — взволнованно поинтересовался я.
— Для близнецов ранние роды весьма характерны, — отозвалась медсестра.
— Каких еще близнецов?
— Папаша, — с ноткой иронии отозвалась девушка, — вы что, не в курсе? У вас близнецы. И это еще дольше затягивает процесс.
Я растерянно посмотрел на Ивана, качая головой. Когда мы ходили на УЗИ, не помню на какой-то там неделе в начале, нам ничего такого не сказали. А очередной осмотр как раз на следующей неделе должен был быть. Теперь я точно никуда не поеду!
Медсестра сдалась, оставив нас в приемном покое. Я ходил из угла в угол, беспокойно поглядывая на часы. Иван казался спокойным, но те, кто его хорошо знает, легко могли заметить, что это не так.
— Кто тут Огнев? — занятые переживаниями и волнениями, мы не сразу услышали голос медсестры.
Я машинально глянул на часы — почти два ночи.
— Я! — Иван
