– Эй вы! Что вы, черт побери, там затеяли?!
Лоуренс, не разжимая рук, повернул к ней голову.
– Не изображаю из себя пса, если вы об этом хотели спросить, – отдуваясь, выдохнул он.
– Что вы сказали?! А ну-ка не двигайтесь! – Женщина захлопнула окно.
На мгновение Вайолет пришла в голову абсурдная мысль: эта женщина только что сказала Лоуренсу не отпускать забор. Его тело уже дрожало от натуги. Вайолет обхватила мужа за талию, чтобы помочь ему спуститься. Спрыгнув, он, видимо, ударился о землю – с его губ слетел стон, и Вайолет поняла, что ей не очень-то удалось ему помочь. Возможно, Лоуренсу захотелось оправдаться за такую слабость – он повернулся к жене и прорычал:
– Так значит, она решила спуститься сюда и перекинуться с нами парой слов? Уж для нее у меня слова найдутся!
– Лоуренс, давай не будем влезать в очередной скандал. Может, просто уйдем отсюда?
– Мне почти удалось увидеть его. И я не успокоюсь, пока и тебе не покажу, – заявил он.
Сзади послышался скрежет отодвигаемого засова. Калитка в заборе распахнулась, и женщина встала в проеме, точно страж своего сада. Она была уже в летах, но явно старалась скрыть следы старения тщательно нанесенным макияжем: благодаря косметике ей если и не удавалось выглядеть молодой, то хотя бы морщинки были почти незаметны. Седые серебристые волосы были уложены так аккуратно, словно и не волосы это были, а меховая шапочка. При виде нее Вайолет почувствовала себя растрепанной и неопрятной.
– Так что вы сказали о собаке? – с вызовом бросила женщина Лоуренсу.
– Я искал этого пса. Похоже, вы все его здесь ищете.
Вайолет не поняла, пытается он задобрить эту женщину или разыгрывает ее.
– И я хотел насладиться здешним видом, открывающимся на долину.
– Отсюда его не видно.
– Может быть, вы могли бы подсказать нам, как добраться до места, где им можно было бы полюбоваться?
– Это невозможно. Как вы сами сказали, это здешний вид. Им любуемся только мы.
– Едва ли вы имеете право так поступать, знаете ли. Нельзя просто закрыть какую-то часть мира от людей.
– Это не часть мира.
У Вайолет возникло ощущение, что она слушает какой-то абсурдный разговор, смысл которого ей никак не удавалось понять. Возможно, этот смысл ускользал и от Лоуренса.
– И я задала вам вопрос, – напомнила женщина. – Какое вы имеете отношение к нашему псу?
– Никакого. Я вообще собак не очень люблю, а если бы и любил, вряд ли был бы так одержим проблемой этого вашего пса, как, похоже, все здешние жители.
– В таком случае вам тут делать нечего. Советую убираться подобру-поздорову.
– Ну уж нет, я намерен разобраться, из-за чего же оказался здесь. – Наверное, Лоуренс понял, как странно прозвучала эта фраза, и потому не сдержался: – И вообще, если вы считаете, что мы незаконно вторглись на вашу территорию, почему бы вам не вызвать полицию и не узнать, что они скажут по этому поводу?
– Нам не нужна полиция.
Если эти слова и прозвучали как угроза, они лишь раззадорили Лоуренса.
– Значит, делайте, что хотите! – выпалил он. – А пока что, простите, но я продолжу свои поиски.
Он устремился в конец улицы.
– Может, вы бы разрешили моему мужу найти это его заветное место? Он бывал здесь еще ребенком, понимаете? – обратилась к женщине Вайолет.
– А теперь он кем стал? Нельзя позволять ему бродить здесь. – И с этими словами женщина захлопнула калитку прямо у нее перед носом.
Вайолет возмущенно уставилась на забор дома, будто бросая жившей здесь женщине вызов, но тут же пожалела об этом: когда она отвернулась от калитки, Лоуренс уже скрылся из виду.
– Лоуренс! – позвала она, и в голосе ее слышался упрек.
Она поспешила в конец улочки – наверняка там где-то был поворот, а вовсе не тупик, как показалось Вайолет из-за охватившей ее паники. Она почти добралась до последнего на улице дома, когда услышала голос мужа.
Он вскрикнул от восторга, почти закричал, но она не сумела разобрать, что за слова слетели с его губ.
– Лоуренс! – повторила Вайолет, но он явно был увлечен чем-то настолько, что не ответил.
Дойдя до поворота, она запыхалась, да и идти у нее получалось куда медленнее, чем, как Вайолет полагала, она была способна. По крайней мере, теперь она поняла, почему Лоуренс так обрадовался. Прямо за поворотом в заборе зияла дыра.
Лоуренса по-прежнему не было видно. Судя по всему, он пробрался-таки в этот проем. Дырка в заборе была не более четырех футов в ширину. Округлая, с неровными краями, она темнела в нижней части забора – тут доски казались старыми, какими-то ветхими, будто этот участок забора построили куда раньше остальных. Вайолет почему-то представились врезные дверцы, которые некоторые владельцы кошек и собак устанавливают для своих питомцев на входе в дом, – наверное, этот проем мог приманить и того потерявшегося пса.
– Лоуренс! – присев у дырки в заборе, повысила голос Вайолет.
Заглянуть внутрь, просто наклонившись, не удавалось, и от сидения на корточках у нее заболела спина – боль огнем прокатилась по позвоночнику к основанию черепа. Ей пришлось встать на четвереньки на шершавые бетонные плиты, которыми была вымощена улочка, и просунуть голову в проем. Предзакатное солнце ударило ей прямо в глаза, и Вайолет едва рассмотрела край скалы, за которой оно садилось – тонкая полоска ослепительного сияния. Ей показалось, или по тем скалам действительно проходила какая-то дорога – может быть, та, по которой они приехали к этому селению, или же другая? Вайолет зажмурилась, а потом решительно распахнула глаза, присматриваясь. Но это не очень-то помогло: солнце то ли уже укрылось за скалами, то ли спряталось за облаком, и теперь в дыру в заборе она видела только какой-то мертвенно-бледный свет, будто за забором протянулось пустое, безликое пространство, как если бы это заграждение установили на самом краю обрыва.
Наверное, она просто опустила голову чуть ниже и потому смотрит сейчас под немного другим углом, хотя сама того не заметила. Вайолет уже собиралась протиснуться в дыру и отчитать Лоуренса за то, что ей пришлось вытворять такое, но в этот миг тело пронзила острая боль, чуть не свалившая ее на землю. Охнув, Вайолет схватилась за склизкие от росы доски забора – роса была такой холодной, что, казалось, вот-вот превратится в иней.
– Лоуренс, ты где? – крикнула она.
Ее голос нарушил царившую тут тишину, и от этого Вайолет еще сильнее почувствовала себя незваным гостем в этом селении – точно каждый его житель сейчас осуждал ее. Голос Лоуренса так и не прозвучал. Но зачем кричать, если есть телефон? Поднявшись на ноги, она достала мобильный из кармана сковывавшего движения пальто и разблокировала его, намереваясь набрать номер мужа.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
