десерт заканчивается и начинается невкусный суп в виде еще двух человек, которые находятся не на кухне. Эти оказываются и вооружены, и куда опаснее своих приспешников. Они стреляют в меня, находясь в другой комнате, из старых обшарпанных револьверов тридцать восьмого калибра, скрывая свои смуглые тайские тела за тонкими стенами этого дома. Очень злые и нехорошие люди, от которых приходится прятаться рядом с грустным хозяином дома, одновременно добивая тех, кого не успел ранее. Еще можно перезарядиться.
К счастью, эти враждебные личности не хотят рисковать своими жизнями, поэтому убегают, позволяя несколько раз выстрелить им в спины уже на улице. Я обоснованно горжусь своей меткостью, но не горжусь этими трупами. Они просто подняли мне настроение, заставив вспомнить ту, прошлую жизнь. Эх, мне бы прежний набор амулетов и перстней, что помогали справляться с пулями, я бы и тут развернулся… но чего нет, того нет.
Вернувшись в дом, я обнаружил хозяина жилища, уже прекратившего бояться и начавшего жаловаться кому-то по телефону. Поставив баночку с измельченным черным перцем оттуда, откуда я её взял ранее, планируя ослепить хулиганов с пистолетами, я вежливо дождался, пока полный пожилой человек прекратит разговор, а затем с вежливой улыбкой спросил:
— Мы можем обсудить работу по вашему профилю, Армэн?
— А! Это вы! — отреагировал на меня сумасшедший учитель дайвинга и потенциально великий искатель подводных сокровищ, — Всё-таки решили принять мое предложение⁈ Я так рад!!
Лежащие в два слоя трупы на кухне его не смущали. Сейчас. Когда я спросил причину, по которой он орал и закрывался ранее, псих тут же простодушно сообщил мне, что налетчики хотели сломать ему все пальцы, а он очень боится, что его пальцы будут когда-либо сломаны. Или чьи-нибудь еще. Вид сломанных конечностей просто ужасен! Он неестественен!
Как мило.
— На самом деле, мы бы хотели научиться дайвингу и навыкам поднятия со дна грузов, — убил я светлые мечты этого забавного человека, — Зато, господин Ди Вайн, мы можем расплатиться не только деньгами. Являясь слаженной группой наемников, мы вполне сможем заключить с вами контракт на поднятие какого-нибудь интересного вам груза, а затем не только не убьем и не ограбим вас, но и будем молчать о самом деле.
Толстяк, казалось, ушёл в перезагрузку после этих моих слов, не замечая, как один из его тапочек пропитывает натекающая по кафелю кровь. Когда он поднял на меня взгляд снова, в нем не было тяжелой безуминки давно потерявшего себя человека, а был холодный расчет того, кто живет в Апсародае не первый год.
— Такие как вы ко мне регулярно приходят, юноша, — проговорил он изменившимся тоном, — Да и предложения подобного рода я слышу очень регулярно. Но вы только что спасли мне жизнь или, как минимум, пальцы левой руки, с которой эти грабители хотели начать, а затем… сразу перешли к делу, не требуя ничего за все вот это. Заставляет задуматься.
— Подумайте, присмотритесь! — улыбнулся я, вытирая кровь с рук засаленным полотенцем, — Мы же не собираемся урезать вашу плату за счет обещания помощи в будущем.
— Тогда зачем вам это? — насупился толстяк, — Вы должны были уже узнать о том, что я всегда и всех учу качественно! Или налет этих грабителей — твоих рук дело⁈
— Практика, господин Ди Вайн. И ваше молчание, — качнул головой я, даже не думая отвечать на смешное обвинение, — Мы новички в городе. Мы сделаем вид, что вы нас уболтали. Кто заинтересуется сильнее, увидит лишь четверку молодежи, решившую обмануть безобидного психа и весело провести время. В итоге мы поднимаем свой груз, затем поднимаем ваш — и все молчат. Никто не задает вопросов.
— У меня нет никакого груза! — толстяк топает ногой, от чего остывающая кровь, затекшая в тапочек, брызгает на стенки давно немытых шкафов, — Я только хотел его найти!
— Есть он у вас или нет — это сугубо ваше дело, — включаю воду в раковине и начинаю тереть по-прежнему испачканные руки друг об друга, — Нам же нужно поднять нечто крупногабаритное… и вам нужно будет приблизительно то же самое. Специфика этой работы отличается от тех занятий, что вы проводите со своими обычными клиентами, не так ли?
Пухлая рука Армэна Ди Вайна, признанного сумасшедшего Старого города, сжалась в кулак.
— Оборудование… — почти прошептал он, — У вас нет ничего… кроме груза.
— Именно так и есть, — улыбнулся я, приведя себя в порядок, — Теперь понимаете, почему насылать на вас этих хулиганов для меня не имело никакого смысла? Моё предложение и так прекрасно выглядит.
— То есть ты понимаешь, что я не смогу в приемлемые сроки сделать из вас профессиональных аквалангистов с опытом подводных работ… — моргнул «псих», — Мне придётся руководить и вашей операцией. А если после неё я не вернусь…
— Люди, которых вы только что вызвали, придут задавать вопросы нам, — кивнул я, — Они и есть ваша гарантия нашей ответной помощи. Видите, как всё прекрасно складывается?
Деньги за обучение. Оборудование и грузовой корабль за ответную услугу с тем, что надо Ди Вайну. Полная тайна, в которой заинтересован и он, и мы. Беспроигрышный вариант.
— Уходите! — не просьба, а требование, — Срочно! Они вас не должны видеть со мной! Я приду к вам домой. Поговорим.
Это значило «да». Ох уж этот Красовский! Мастер кухонной дипломатии!
Сокровища Армэна нас не интересовали ни грамма. Смысла в наличке, хоть в золотых слитках, не было никакого, если она шла без истории. Мы должны были стать наемниками в этом городе, а целая куча элитных японских компов покрыла бы нашу единственную первостепенную нужду — приобретение старой пожарной станции с сидящим внутри альвом. Разумеется, деньги за этот клад тоже были весьма «молчаливы», но тут я собирался выкрутиться тем, что обвинил бы местный отдел Инквизиции во впутывание нас в свои дела. Кроме того, координатами контейнера с нами мог расплатиться один из местных… например, Алебастр.
А что? Кто ему запрещал нанимать нас?
Вернувшись домой, я с удовлетворением увидел, что мир не крутится вокруг меня. Няшка ожесточенно насиловала «тойоту», лежа под ней, как под любимым человеком. Меня пригрозили покусать за сравнение.
— Ты же понимаешь, что обещание альва подарить тебе компьютер — бессмысленное? — спросил я свирепо лягнувшую воздух пятку, после чего ретировался.
В самой квартире взбодрившаяся Эрика вовсю пинала
