есть минутах в двух, а не по твоей системе, то есть в получасе. Мы бы его уже видели, если бы не снег.
Киваю и начинаю стягивать перчатки.
– Не надо. Оставь. – Том тянется и забирает мою сумку с ноутбуком, забрасывая ее себе на плечо вместе со своей.
Затем он подбирает чемоданы и снова начинает идти. В этот раз медленнее, и я знаю, что это ради меня, а не из-за тяжелых сумок.
Впервые за долгое время позволяю себе признать правду.
Возможно, глупо было с моей стороны его упустить.
27. Кэтрин
23 декабря, 23:36
Как и обещал честный и неподкупный оператор Тома, мотель действительно оказывается в двух минутах от нас, и я поверить не могу, что думаю это, учитывая, как плохо мне было не так давно, но…
– Черт, – говорит Том, стоя рядом со мной. – Надо было оставаться в автобусе.
Ага. Том в точности озвучил мои мысли. Мотель выглядит… инфернально. В прямом смысле.
На карте он значился как Blue Shell Motel.
В реальности же большая часть лампочек на неоновой вывеске не работает, поэтому читаю: Blue hell Mote[24].
Выглядит он уж точно как «синяя адская соринка»: двухэтажное зднаньице, двери всех номеров выходят на улицу. Когда-то давно мотель, наверное, был покрашен в синий цвет, но сейчас фасад мрачновато-серенький. Двери тоже серые, но темнее, и в целом здание напоминает растерявший большую часть зубов череп.
А еще этой крыше не пережить метель без рождественского чуда.
– Эй. Помнишь, когда мы встретились? – спрашивает Том сквозь ветер, глядя на меня.
– Ты хочешь прямо сейчас повспоминать? – ворчу я, заставляя себя сквозь силу идти к двери. – У тебя что, мозги отмерзли?
– Просто хотел сказать, для протокола, Кэтрин, – говорит он, шагая рядом, – если бы я мог вернуться в прошлое и все изменить, я бы это сделал. Я уступил бы тебя тому мужику с жвачкой на ботинке.
– Уступил бы? – повторяю я. – И приданое мое ему бы досталось, дай мой папенька согласие? Знаешь, вот что я хочу сказать! Для протокола, Томас: это я тебя завоевала!
– Да? – Он даже не пытается скрыть скепсис в голосе. – То есть, когда ты приказала мне отыскать арахисовое масло, это ты меня так соблазнить пыталась? Не думаю. Первый шаг сделал я.
– И вот куда нас это все привело, – огрызаюсь я. Меня немного удивляет, как больно мне вдруг от этих воспоминаний. – Вообще, когда найдешь свою машину времени, дай мне знать. Я тоже хочу покататься. Я бы тоже кое-что сделала иначе.
– Например? – с сомнением спрашивает Том. Как будто только ему можно играть в «если бы да кабы».
– Давай не сейчас, – бормочу я. Мы наконец добрались до входной двери мотеля. Навес немного спасает от валящего стеной снега, но ему не сравниться с порывом тепла и звяканьем колокольчика, приветствующими нас, когда я толкаю шаткую дверь.
Колокольчик здесь старый. Я думала, такие встречаются только в романтических комедиях о маленьких городках. Он украшен веточкой остролиста, большим красным бантом и небольшой вывеской со словами Jingle All the Way, но я так рада, что больше не на улице, что не могу отыскать своего внутреннего Гринча.
Мне всегда казалось, что функция дверного колокольчика – оповещать людей, что в помещение кто-то зашел. Очевидно, местному администратору об этом сказать забыли, потому что он не отрывается от видео, которое смотрит на своем телефоне.
– Здравствуйте, – говорит Том работнику. Мы подходим к стойке. Его голос напрочь лишен очарования, раньше я его таким не слышала. Видимо, чтобы доконать Тома, хватает всего-навсего одной бывшей жены, одной метели, пропущенного рейса, прыжка с поезда, разбившегося автобуса и синей адской соринки.
Приму к сведению.
Администратор все еще не реагирует. Мы с Томом озадаченно переглядываемся.
Я тянусь и одним пальцем нажимаю на старомодный звонок на стойке.
Срабатывает. Администратор все еще не отрывается от телефона, но шарит справа от себя и снимает с крючка ключ.
Он опускает его на стойку.
– Сто баксов за номер.
– Ага, только нам нужно две штуки, – говорю я, указывая на ключ. – Потому что мне хватило ума развестись с этим парнем.
– На самом деле, – говорит Том, – это я с ней развелся.
Паренек за стойкой пожимает плечами.
– Остался только один номер.
Да ни за что!
Пихаю Тома локтем под ребра.
– Сделай что-нибудь. Денег ему дай, не знаю!
– Я пытаюсь, – огрызается Том, доставая бумажник. – Сто баксов за номер.
– Нет же, – фыркаю я. – Я имела в виду, как делают крутые парни. Дай ему двадцатку!
Администратор впервые проявляет заинтересованность и отрывается от телефона.
Том вздыхает.
– Если я дам вам двадцатку, у вас волшебным образом появится еще один номер?
– Все заняты, кроме одного, – тощий парнишка кивает в сторону ключа, – но от двадцатки не откажусь!
Том кладет на стойку несколько банкнот.
– Вот пять двадцаток. За комнату.
Администратор разочарован, но не удивлен.
– Хорошо.
Я никогда не останавливалась в отелях, в которых не просили бы кредитную карточку в качестве залога, и пытаюсь не думать о том, в каком состоянии будет наш номер, если здесь такое не предусмотрено. А еще я старательно не думаю о том, как мы будем ночевать.
Если там две кровати – хорошо.
Но если кровать одна, Том будет спать в ванне.
Том тянется за ключом, но администратор с необычайной ловкостью выхватывает его у Тома из-под носа.
– Попрошу вас повесить на него брелок. – Парнишка тянется к бумажному стаканчику и выплевывает в него подсолнечное семечко.
– Извините. Что, – говорит Том. Не спрашивает.
– Политика мотеля. У нас только один ключ. Мы не хотим, чтобы его потеряли.
Том делает глубокий вдох.
– Как тебя зовут, сынок?
– Сынок? – Я сдерживаю смех. – Полегче, дедуля!
– Дин, – отвечает парнишка, заправляя за ухо прядь сальных светлых волос.
– Послушай, Дин. У меня есть идея для управляющего. Почему бы мотелю не повесить на ключи свои собственные брелоки? Большие, брендовые. Быть может, синие ракушки?
Администратор выглядит оскорбленным этой идеей.
– Да это ж безвкусица!
– Безвкусица, – соглашаюсь я и чинно киваю.
Том оглядывается на меня и рычит.
– Мы хотим, чтобы постояльцы чувствовали себя как дома, – важно и искренне объясняет Дин, что совсем не вяжется с тем, что он с нами даже не поздоровался.
– Он хочет, чтобы ты был как дома, – повторяю я, пихая Тома. Все это меня немного радует, несмотря на то, что я замерзла, промокла и у меня абсолютно все болит. – Просто повесь брелок.
– Слушай. Я не потеряю ключ, – говорит Том и
