снова тянется за ним. – А если потеряю – возмещу стоимость. Черт, даже вдвойне!
Дин очаровательно упрям, потому что снова не дает Тому схватить ключ.
– Если у вас нет своего брелока, можете приобрести новый в нашей сувенирной лавке.
Мы с Томом оглядываемся. Эта комнатка с трудом вмещает стойку администрации, нас и перекошенную елку. На этом, собственно, все.
– В… сувенирной лавке? – спрашиваю я.
Дин указывает на вращающуюся стойку, стоящую на конторке. Она настолько маленькая, а еще пустая, что до этого я ее не замечала, несмотря на яркую бумажку с надписью «Сувениры».
– А! – широко улыбаюсь я. – Вот она где.
Ассортимент сувенирной лавки синей адской соринки составляет нечто, когда-то бывшее спиннером, парочка шариковых ручек, одинокая пачка жвачки и – эврика! – брелоки!
– Что же выбрать? – задумчиво говорю я и тянусь к фетровому огурчику с пластиковыми глазками. – О-о-о, какая прелесть! А эта штука должна выглядеть как зубной протез?
Дин наклоняется вперед.
– Может, это протез и есть. Некоторые путают сувенирную лавку и бюро находок.
В последний момент успеваю отдернуть руку.
– Ага. Я ничего здесь покупать не буду, – резко заявляет Том.
Ой-ей. Мне знаком этот тон! Сейчас Том рогом упрется. Ладно, я достаточно уже повеселилась – пора закругляться.
У нас за спиной жизнерадостно звякает колокольчик, и Дин поднимается, чтобы взглянуть на новоприбывших.
– Подождите минутку, пожалуйста!
– Ах, значит, с ними ты здороваешься, – вздыхает Том.
– Том, просто купи огурчик, – говорю я. – Ну сколько он может стоить? Сколько за это чудо, Дин?
– Четырнадцать.
– Четырнадцать долларов? – Голос Тома подскакивает на целую октаву.
– Нет, Том, конечно же, рублей. Четырнадцать рублей. Естественно, долларов!
Дин кивает.
– И налог.
– Да вы издеваетесь! – восклицает Том. Он начинает закипать. – Это не только неэтично, это плохо для бизнеса! Обязательно расскажи Бюро Бредового Бизнеса[25] о своем фетровом огурчике, им понравится!
Открываю было рот, но Том останавливает меня рукой.
– Не смей.
Скрепя сердце отказываюсь от возможности неприлично пошутить.
– Сэр, если вы не хотите платить за брелок, то и номер вам, наверное, не нужен. Я уверен, эта милая пара…
– О, да бога ради! – Том запускает руку в карман.
– Эй, только без глупостей. – Дин пятится назад. – Тихо, спокойно. Покажите свои руки.
Том недоумевает.
– Что? Я что, заложников беру?
– А откуда я знаю, что вы не за пистолетом полезли?
– Не за пистолетом, – рявкает Том. – А за чертовым брелоком!
Он достает брелок и качает им перед Дином.
Тихонько ахаю, когда разглядываю, что именно он держит в руке. Это пара синих игральных костей. Я узнаю их, потому что у меня есть такие же, только красные, и мои лежат в коробке с памятными вещами у меня в квартире.
– Ты их сохранил, – мягко говорю я.
– Не надумывай, – отвечает Том, раздраженно цепляя игральные кости к ключу. – Просто брелок крепкий, вот и все.
– Ничего подобного, – возражаю я, хотя и знаю, что не в том положении, чтобы спорить. – Наш брак и то был крепче, чем этот брелок, а ты помнишь, чем он закончился. Тот огурчик будет понадежнее, чем этот брелок. Он ведь сломался еще до того, как мы выехали из отеля, и ты ныл, пока я его тебе не склеила.
– Какой отель? – спрашивает Дин.
Женщина у нас за спиной издает нетерпеливый звук.
– Никакой, – огрызается Том. – Думай лучше о своем оте-мотеле… Нет, даже не так. Об этой постройке.
– «Беллаждио», – отвечаю Дину. Тома мы оба игнорируем. – В Вегасе. Мы там поженились.
– Но теперь вы в разводе, – говорит Дин.
– Да, в разводе. Поэтому очень любопытно, что он все еще носит с собой этот брелок, – объясняю я, широко улыбаясь.
Том цепляет меня под руку и тащит к двери.
– Спасибо большое, Дин. Иметь с тобой дело – сущее удовольствие.
– Не благодарите! – абсолютно искренне говорит Дин, маша нам рукой.
– Признайся честно. Ты спишь с этим брелоком под подушкой? – радостно спрашиваю я.
– С каким брелоком? – Том запихивает брелок себе в карман. – Нет никакого брелока. Может, тебя лихорадит? Пойди-ка сделай снежного дьявола на улице, подостынь и не появляйся в номере, пока не будешь готова забыть про всю эту историю с брелоком.
Руки Тома снова заняты нашим багажом, поэтому я придерживаю дверь, пока он вытаскивает чемоданы обратно в метель.
Я уже собираюсь за ним последовать, когда слышу, как Дин радостно приветствует парочку, стоявшую за нами.
– Вы как раз вовремя, осталось всего несколько номеров!
Резко к нему поворачиваюсь.
– Несколько? Ты же говорил, что только один?
Он пожимает плечами и подмигивает мне.
– Ну что я могу сказать? Я немного романтик.
Том нетерпеливо заглядывает в дверь.
– Ты идешь или что?
Мне хочется ответить: «Или что».
Хочется сказать ему, что у Дина есть еще один номер. Что нам повезло, и если мы доплатим четырнадцать долларов за фетровый огурчик, то нам не придется спать в одной комнате.
Вместо этого я просто киваю.
– Да. Иду.
28. Том
23 декабря, 23:44
– Ой, ну тут прямо очень хорошо. – Голос Кэтрин насквозь пронизан сарказмом. Она медленно обходит наш номер. – Просторно. Современно. Совсем не холодно! И что же мне напоминает этот запах?.. Ах да. Автобус!
Меня хватает только на неразборчивое ворчание ей в ответ. Сваливаю наши вещи в кучу посреди комнаты.
– Как думаешь, как называется этот цвет? – спрашивает Кэтрин, тянется к стене рукой в перчатке, но потом передумывает. – «Грязный подгузник»?
– Точно что-то грязное, – отвечаю я, осторожно раздвигая страшненькие занавески в цветочек, пока не нахожу на окне древний термостат. Включаю обогреватель на максимум. Подношу к нему обледеневшие руки, надеясь на хотя бы толику тепла, но получаю только отдающий плесенью сквознячок.
– Знаешь, о чем я всегда задумываюсь в таких местечках? – Кажется, Кэтрин в замечательном расположении духа.
– А ты разве так часто бываешь в таких местечках, чтобы говорить «всегда»? – спрашиваю я, снимая мокрую куртку, потому что от нее только холоднее.
Она не обращает внимания на мой риторический вопрос.
– Я всегда задумываюсь: была ли краска такого отвратительного цвета, когда ее только нанесли на стены, или это стандарты в дизайне интерьера так изменились за последние сто лет? Возьмем, к примеру, этот ковер…
– Нет уж, – говорю я, целенаправленно не опуская взгляд. – Я предпочту о нем не думать.
Но Кэтрин не останавливается, как обычно, когда вдруг находит какую-нибудь тему интересной, и продолжает вещать:
– Как думаешь, они подумали: «Давайте-ка выберем самое отвратительное сочетание коричневого и зеленого, которое сможем найти», или коричневые с зеленым ковры тогда были на пике моды?
– Ладно,
