дизельных генераторов лишь на некоторые самые важные объекты, к которым, разумеется, относились больница, школы, овощехранилища и горисполком, то теперь оно было во всех домах! По нормативу, конечно. И уже подключили к сети и ближайшие села, а на очереди были и более удаленные… И для людей это стало словно возвращение к цивилизации! Теперь каждый вечер народ сидел за радиоприемниками, слушая новости о происходящем в стране…
- А ведь «жить стало лучше, жить стало веселее», - цитируя товарища Сталина, усмехнулся Дмитрий.
Впрочем, жизнь и впрямь становилась лучше – даже, можно сказать, спокойнее. И урожай в этом году лучше прошлого. И банд басмачей они больше не видали – хоть и говорят, что где-то они еще остались, но теперь это было где-то далеко на юге…
- Особенно зима будет опять веселой! – недовольно буркнула в ответ жена.
- Ты чего, Кать? – даже удивился такому ее настроению мужчина. – Какая тебя муха-то сегодня укусила?
- Да то! – фыркнула в ответ та. – Урожай-то в этом году получше, да запасов почти нет. Так что как и в прошлый год питаться будем…
- Такова уж, значит, судьба наша, - пожал плечами мужчина.
- Судьба, говоришь… - как-то поуспокоившись, произнесла женщина. – Что ж за жизнь-то такая? Ни одному поколению нормально жить не довелось… Родители наши голодали в Гражданскую, мы в Отечественную, а нашим детям Долгая зима выпала…
- Ну что уж тут поделаешь? – пожал плечами Дмитрий. – В газетах писали прогнозы ученых, что в следующем году уже лучше станет…
- Надеюсь, - вздохнула женщина.
Впрочем, что еще остается, кроме как надеяться? Тем более, жизнь все же постепенно налаживается – это уж невооруженным взглядом всем видно… И «долговременное сильное похолодание» не может быть вечером – все когда-то закончится. Жаль только, что как прежде все уже не будет – хоть Дмитрий и сам не смог бы сказать, в чем именно дело, но каким-то чувством ощущал, что все необратимо поменялось. И хоть с виду может показаться, что все идет как прежде, кругом тот же Советский Союз, те же советские люди, но что-то неуловимо изменилось. И дело даже не в «политике советского правительства и коммунистической партии»… Такие перемены как раз не воспринимались чем-то таким уж особо странным – выражение про «колеблющихся вместе с линией партии» в народе еще не забыли. Менялись условия – менялась и политика. Нет, что-то так неуловимо поменялось в самих людях… И сложно сказать, к чему в конечном счете приведут все эти изменения.
Быстро поужинать, впервые за почти полтора года при электрическом освещении, и можно выключить давненько пылившийся в углу радиоприемник и послушать новости. И на миг даже кажется, что ничего и не поменялось! Словно и не было никакой зимы и все идет как прежде. Вот только сами новости вновь напоминают об окружающей реальности:
- «В связи с ухудшением эпидемиологической обстановки в соседних государствах, Совет Министров СССР принял решение об усилении карантинных мер в приграничных районах Советского Союза, - прозвучала новость. – Жителям приграничных областей запрещается выезд за пределы района проживания без специального разрешения и прохождения карантина продолжительностью в месяц».
- Опять про «турецкую лихорадку», - со вздохом заметила Екатерина.
- Ага, - согласился Дмитрий.
И, как назло, и остальные новости не сильно лучше… Почти в каждой из них вновь и вновь мелькает упоминание «Долгой зимы», словно больше и говорить не о чем. Пусть даже в большинстве о них и говорится о том, какие принимаются меры и какой они дают результат, пытаются внушить уверенность в будущем. И, в принципе, Дмитрий и не сомневался, что они переживут Долгую зиму. Вот только мрачное оно получается, такое будущее…
***
Средства автоматизации – вот что больше всего заинтересовало советское правительство из всех предложений Михаила. Тем более что оно уж очень хорошо укладывалось в существовавшие уже до того идеи на счет ОГАС… Собственно говоря, именно на этот счет и было то письма, что получил Михаил в начале сентября. И пришлось ему чуть ли не на целую неделю засесть в научной библиотеке, отпрашиваясь с лекций и изучая в это время всю доступную информацию по советской электронике и вычислительной технике. Средства автоматизации хотят, значит? Что ж – будут им средства автоматизации!
Если в прошлый раз он, в основном, давал общие идеи и перспективные направления развития, то в этот раз уж перешел к конкретике. Для чего пришлось вспомнить буквально все, что он где-то когда-то видел или слышал. Многофункциональные станки с ЧПУ, автоматизированные поточные линии, различные роботизированные комплексы, автоматические системы управления и многое другое, про что он когда-то слышал. А еще – системы автоматизированного проектирования, которые как раз буквально только зарождались в 80-е годы. Все это, конечно, потребует определенных вычислительных мощностей… Что ж, пусть и создают их! Раз уж так хотят автоматизацию внедрять… В связи с этим Михаил даже написал целую кучу того, что ему удалось вспомнить из истории развития ЭВМ и, в частности, персональных ЭВМ из его мира. Попутно наткнувшись на любопытный документ – совсем недавно опубликованное постановление о разработке единого стандарта электронно-вычислительных машин – отныне все вновь разрабатываемые советские «компьютеры» должны быть совместимы между собой на уровне «железа» и программного обеспечения. Всем НИИ было велено прекратить независимые разработки и сосредоточиться на разработке единого стандарта, которому будут подчиняться все новые работы. «А ведь твое дело, похоже! – мысленно усмехнулся Михаил. – Похоже, в этой реальности серия ЕС ЭВМ появится несколькими годами раньше. И будет не копией, а своей собственной разработкой»… Интересно было лишь одно – что возьмут за основу?
