Яркий свет затопил бункер. Косматый американец в броне прорвался внутрь, изрыгая проклятья.
— Закрой свою пасть, ублюдок! — взревел он на английском. Кожин лишь весело приступил к припеву, в котором цензурных слов вообще не было. Следом за бешеным американцем в бункер вошло двое латиносов, один взял на прицел Лауру, и та в ответ лишь отвернулась, искоса поглядывая за косматым.
Восточник склонился, сграбастал певца за грудки и поднял перед собой.
— Вы предали свою страну. Предали свой народ! Продались русским! — прохрипел косматый. — Позор американской нации! Ты хуже грязи под ногами самого последнего нигера!
Кожин широко улыбнулся противнику, после чего ударил того ногой в пах. Косматый выронил жертву, согнувшись.
— Стоять! Стоять! — заорал второй латинос, тыча в хрономанта оружием. — Комраде Джек, ты окей? Ты окей?
— Убью… — глаза восточника залились кровью. Он распрямился, скрипя зубами от боли, после чего двинулся прочь из камеры.
— Комраде Джек?
Американец вернулся с зазубренным двуручным клинком, белый от ярости.
— Подожди! — крикнул ему Кожин, выставив перед собой скованные руки. — Подожди!
— Западная псина заскулила? Поздно!
— Да подожди ты пару секунд! — возмутился Олег. — Важно же!
— Комраде Джек, они нужны живыми для обмена, — сказал на ломанном английском один из латиносов, воспользовавшись паузой.
— Заткнись! — рыкнул восточник. — Я заплачу компадре неустойку за голову этого ублюдка!
— А теперь поехали! — громко сообщил Кожин. Лаура почувствовала, как с неё слетела чугунная аура, прерывающая дар. Будто бы несколько тонн железа приходилось носить и тут ей дали свободу.
С грохотом на пол упало оружие одного из латиносов. А второе оказалось в руках Кожина, с левой кисти свисал прогнивший от ржавчины наручник. Охранники безмолвно повалились на бетон, и в тот же миг Олег склонился перед Челидзе.
— Нам пора, — сообщил он ей.
— Но, барон, а… — Челидзе посмотрела на Джека. Тот так и стоял с поднятым мечом.
— Нам пора, — повторил Кожин и радостно улыбнулся. Голова косматого свалилась на плечо, повиснув на обрывке сухожилий. После чего американец рухнул набок. Зазубренный меч страшно лязгнул.
— Я слышал, ты умеешь в магию, Лаура, — Олег подмигнул. — Тогда показывай! А я скажу, что делать.
— Я думала, вы надорвались, Олег Сергеевич.
— Это хорошо, что ты так думала, — улыбнулся Кожин и исчез.
* * *
Тёмный Скульптор рвался наружу, меняя плоть орущего Каускаса, а я тем временем набирал в себя мощь генераторов. На другом конце моих новых земель энергетический поток, подведённый к цепи питания блокировщиков дара, сжёг оборудование по отмашке искусственному интеллекту. Инструкции Кожину я предоставил день назад, воспользовавшись отсутствием Лауры, которую выводили в санитарную комнату. То же самое получил граф Колдун, генерал в отставке, захваченный во время мятежа и ждущий судьбы в общей камере северной тюрьмы.
Каускас верещал от боли, испуская из себя ледяную магию, но из-за страданий концентрироваться не мог. Дождь из осколков обрушился на нас, огромный зазубренный диск сформировался в небе и срезал в падении заброшенное промышленное здание. Выброс ледяного потока накрыл охрану Каменской, бегущей по узкому коридору в нашем направлении. Двое погибли на месте. Один заслонился кинетическим щитом, ещё один набрал земли в защиту.
Алиса ничком упала на снег, после чего попыталась вскочить, но уже было поздно. Я обрушил кусок почвы и асфальта под её ногами, загоняя мятежницу в ловушку. После чего закрылся земляной броней, получив ещё один хаотический удар от агонизирующего латыша. Сила Скульптора меняла его, и жуткий хруст костей пробивался даже через оглушительные вопли магистра. С грохотом обрушилась стена тюрьмы из-за очередного выброса. Магия льда откинула меня назад, причём сквозь земляную броню серьёзно полоснуло по бедру.
На снег брызнула кровь, ногу словно пламенем окутало. Я прижёг рану огнём, не сводя взгляда с приближающихся охранников. Их осталось двое.
Каускас, наконец-то, закончил преображение, встав посреди улочки каменным изваянием в пугающей позе.
— Назад, — прохрипел я, направляя руку на бойцов Ольгина. — Иначе с вами будет так же.
Это подействовало. Оба замедлились и остановились, я же старательно представлял себе какую-нибудь композицию из двоих одарённых, но Тёмный Скульптор удовлетворённо затих, не реагируя на потуги. Наверное, ещё и закурил.
Но на лице моём это не отразилось. Я даже постарался улыбнуться кончиком рта, дабы быть похожим на полоумного маньяка.
— Вытащите меня отсюда! — заорала из ловушки Каменская. — Живее! Воронцов, Глазьев, Рубио! Кто-нибудь!
Охранники не шевелились, я же поднял левую руку и поманил их пальцами, не забывая улыбаться. Этого хватило. Земельник развернулся и бросился наутёк, оставив товарища. Тот оглянулся, сделал шаг назад, поднимая руки.
Стена справа от него вспучилась, и наружу пробился объятый огнём человек, два удара руками-клинками и дымящееся тело мятежника развалилось на несколько частей.
— Свои! — гаркнул я огневику, вырвавшемуся на свободу. Одарённый огляделся, уставился на трупы, а затем побежал прочь к выходу из переулка. С южной стороны началась пальба и дикие крики. Всплески магии раздавались то тут, то там. Нога пульсировала, и любое движение причиняло боль. Чёрт.
— Будешь стоять в моём музее у туалета, — процедил я, обращаясь к окаменевшему Каускасу. Тот, разумеется, не ответил.
Интерактивная Карта передо мной показывала положение дел, обновление я настроил чуть чаще, сейчас это важнее. Несколько секунд оценивал обстановку, после чего остановился у края ямы.
— Ты совершил большую ошибку, — сказала мне Каменская, глядя на меня со дна пролома. В руках мятежницы был пистолет, и оружие не дрожало. — За ошибки приходится платить.
Она нажала на спусковой крючок, нахмурилась. Я великодушно ждал, пока Алиса дёргает затвором и пытается повторить выстрел. Вроде бы и знали про меня что-то, но до конца в природе моих талантов так и не разобралась. Ладно, надо двигаться дальше. Вылезти из ямы самостоятельно она не могла, да и дара у мятежницы не было. Просканировав пленницу, я вывел из строя все приборы, чтобы у неё не осталось возможности связаться с союзниками. И, закончив, сказал:
— Ещё увидимся.
Убивать такой источник информации было неразумно. Хоть и очень хотелось, чего уж там.
— У тебя могло быть всё, дурак! — крикнула мне вослед Алиса, теряя самообладание. — Всё, ты это понимаешь? Ты выбрал не ту сторону!
— Выбрал и выбрал, зачем так орать, — буркнул я себе под нос, хромая в сторону выхода. Возле тела убитого Каускасом охранника остановился, наклонился, чтобы сдёрнуть с трупа автоматическую винтовку. И тут на выходе из переулка появился один из латиносов, с оружием в руках. Среагировать ни он, ни я не успели. Через миг его подняло в воздух, а после ударило о стену. Поломанное тело грохнулось в снег, грязный мужчина в остатках мундира вышел в
