же не считают, что кто-то из командования решит отправить сюда дирижабли? — усмехнулся Колдун. — Это же верная смерть.
— Вы недооцениваете ваших коллег.
Генерал нахмурился, закусил седой ус, после чего выпрямился.
— Они могут стереть нас с лица земли в любой момент. Чего они ждут?
Мне нравился этот могучий старик. Ко мне он относился с максимальной серьёзностью.
— Перуанцев, — не стал скрывать я. — Пока сюда не подойдут основные силы — все приготовления служат исключительно для сдерживания возможной атаки нашей армии. Как только здесь появится Протекторат — нам не поздоровится.
— Вы считаете, что Протекторат осмелится?
— Вы думаете иначе? — не удержался я от улыбки, понимая, что генерал её не увидит.
— В новостях только и говорят о том, что кровавая имперская расправа над мирными свободными людьми будет остановлена, и за спинами мирных людей будут стоять добровольцы Латинского Мира с оружием в руках.
— Очень… образно, — заметил Колдун. — Откуда вы знаете об этом?
Рассказывать о всей подноготной переписки Каменской, а также содержании отчётов, получаемых через военный ретранслятор Южно-Сахалинска — я не хотел.
— Свои источники.
— Вы им доверяете?
— Как себе.
— Надеюсь, вы не ошибаетесь, Михаил Иванович.
Я замер, изучая карту. После чего определил точку появления на моих землях трёх человек. Четверых. Пятерых.
— Около десяти одарённых вошли в квадрат И-16, — сказал я. — С северо-востока.
Колдун тут же склонился над картой у себя:
— Понял вас. Эй, Роберт! Роберт! Дуй в общую, пусть Звягинцев со своими на седьмой пост идут!
Большая группа, но на штурмовиков не похоже. Давать им понять, что их движение замечено, я не стал. У меня было ещё много работы.
— Михаил Баженов. Вам сообщение. От. Наблюдение. Триггерная точка Звирев, — проявился рядом со мной Искин Березняков. Не знаю, кто его так настраивал, но похож он был на голосового помощника, а не на личность. И говорил безэмоционально, размеренно, и без интонаций.
Господи, я скучаю по Черномору!
Но это потом. Получив ожидаемый сигнал, я переключился на новую картинку, хмыкнул и отыскал через связку Искинов местонахождение Кожина в районе Южно-Сахалинска.
Хрономант с удовольствием уплетал рыбные консервы, сидя в небольшой гостиной пустого домика за столом. Челидзе находилась неподалёку, поглядывая в щель зашторенного окна. Олег с наслаждением облизал пальцы. В ста метрах от них проехал вездеход. Машина остановилась возле входа в защищённую радиовышку. На улицу выпрыгнул знакомый Звирев в белой шубе, перевязанной кожаными ремнями. Мой триггер.
— Приятного аппетита, — сообщил я Олегу через экран связи. Кожин даже взгляда не перевёл, а Челидзе подпрыгнула от неожиданности.
— Спасибо. Аппетит очень важен. Война войной, Миша, а обед по расписанию, — сообщил хрономант.
— Он прибыл.
Кожин закатил глаза, закинул последний кусок рыбы в рот и исчез. Лаура подождала несколько секунд, а затем вышла сквозь стену, прибегнув к дару. Обугленные куски обшивки полетели в разные стороны, и как раз в этот момент Звирев умер на пороге тамбура, открываемого ему для прохода в центр связи. Клинок в руках хрономанта срезал ему голову. Охрана тамбура полегла на месте уже через секунду, после чего над зданием завыла сирена.
Объятая пламенем Лаура ворвалась в открытый проход, затапливая коридоры огнём. Там, где не оказывался Кожин — проносилась ревущая всепожирающая стихия. На стенах оставались тени тех, кому не повезло столкнуться с Челидзе, а там, где сеял смерть Кожин — всё было забрызгано кровью.
В центральной комнате связи попытались забаррикадироваться двое одарённых средней руки. Один из них заливал эфир воплями о помощи, пока второй набирал силу, угрюмо глядя на входную дверь.
Когда стена за его спиной потекла жидким металлом — он только и смог, что повернуться, выпуская вслепую ледяной поток. Голова одарённого свалилась с плеч, а горло второго оказалось проткнуто узким клинком Кожина.
Хрономант победно улыбнулся входящей в комнату Челидзе, после чего пошатнулся и его вырвало кровью. Остановив движение Лауры жестом, он отвернулся и привалился к стене, опустив голову.
— Говори, — прохрипел Олег. — Связь.
Челидзе взялась за управление, и пока она ковырялась с аппаратурой, неожиданно умело, я наблюдал за ослабевшим хрономантом.
— Ты ранен? — спросил через проекцию.
— Да. Твоим неверием в меня, — улыбнулся Кожин и подмигнул. Из-за окровавленных губ получилось жалко. Я сверился с картой. На южной окраине появилось несколько точек. Одарённые, поднятые по тревоге.
— Лаура, вам нужно поспешить. Они уже идут к вам.
— Михаил Иванович, уверяю вас, я не думаю медлить, — проворчала Челидзе, заканчивая с настройками. После чего схватила микрофон и начала говорить:
— Внимание, на связи Серая Сова!
Кожин медленно сел на пол, сплюнул кровью и вытер рот.
— Внимание, на связи Серая Сова! — повторила Лаура чуть громче.
— Голубь слушает, Серая Сова, — голос дрогнул, но лишь на миг.
— Голубь, принимай инструкции. Приоритет Фиолет! Повторяю — ФИОЛЕТ! Принял?
— Голубь принял. Фиолет.
Она опустила глаза на бумажку с моими распоряжениями и принялась торопливо их выдавать. Человек, до которого она достучалась, не тратил время на удивление. Таинственный Голубь повторил сказанное и ушёл со связи. К этому моменту у радиовышки остановился первый из автомобилей мятежников. На улицу высыпали вооружённые латиносы. Труп Звирева так и лежал на проходе, и явно испугал бойцов. Всё-таки целый Магистр.
Впрочем, уже не совсем целый. Так, ладно. Олег хоть и пытался улыбаться, но выглядел очень плохо. Всё-таки ресурс хрономанта оказался конечен. Я, признаюсь, надеялся, что он сумеет проложить дорогу обратно.
Челидзе закончила передачу и теперь склонилась над Кожиным. Машины снаружи только подъезжали, сирена ревела, а я торопливо копался в схемах узла связи.
— Олег Сергеевич, вот уж никак не ожидала, — сказала Кожину Челидзе. — Вы казались непобедимым.
— Ну так я и не побеждён, — резонно ответил Олег. — Бывало и хуже.
На лице Лауры читалось откровенное сомнение.
— Закройте глаза, — приказал я им, убедился, что оба послушались, и переподключил все Фокус-Столбы на выделенную линию. Автоматы в технологических нишах вспыхнули от мощного скачка, сразу же сработал резервный контур. Массивная дверь входного отсека резко захлопнулась, сделав Звирева ещё более нецелым. Окна закрылись бронированными створками, превращая узел связи в крепость. Зато вся аппаратура умерла, вместе со станциями маяка на втором этаже.
— На какое-то время хватит, — сообщил я в тишину. — Теперь ждите.
— Вот это дело. Это я с удовольствием, — прохрипел Кожин. — Пока вздремну. Не теряйте.
— Михаил Иванович, а что дальше? — спросила Лаура. — Сколько там снаружи?
Человек сорок точно, из них половина одарённые. Пока что мятежники просто окружали здание, но вперёд не лезли. Ждали. И их командир, Бета-1, уже ехал к месту. Сирена заткнулась, наконец.
— Достаточно, — заметил я.
— Прорваться сможем?
Ранг
