жена Чарльза Второго. Тот бросил меня ради истинной. Убил нашего общего сына. А потом стер с лица земли мой народ. Магия фейри — мягкая, податливая, природная. Магия драконов — жёсткая, агрессивная. Почему Кристина не могла выносить ребёнка? Потому что дар дракона был слишком силён. Слишком сильна была его магия в теле — ты ведь дальний родственник Чарльза. Если бы не он и его поколение, кому достался бы трон? Тебе. Когда магия дивного народа вернётся в мир драконицы смогут вынашивать детей, полукровки с фейри кровью тоже. И дети перестанут рождаться мёртвыми.
— Значит, я виноват, что Кристина теряла детей? — спросил я.
— Твоя кровь — да виновата. Но Кристине тоже не хватало силы смягчить твою магию. Она… потомок фейри, моя дальняя родственница. Ей нужно было жить в местах силы, как этот Холм.
Мне было больно вспоминать мою жену. Я не забуду ее никогда.
— Ты говорила, что Чарльз придёт за моей женщиной? Зачем ему Орелия?
— Орелии ему не нужна.
— Ты снова говоришь загадками? — устало проговорил он. То, что она говорила, казалось бредом больного разума. Я решил сменить тему. — Как мой сын?
— Он слаб. Ему нельзя покидать место силы. А ты должен сливать свою магию.
— Меня отправляют на фронт бороться с василисками.
— Что?! — прошипела королева Неблагого Двора. — Знал бы ты, что именно эти ползучие гады были орудием Чарльза и убивали вас… — зашипела фейри и приблизилась к ребёнку, провела пальцем по щеке сына. Столько тепла было в её прикосновении.
Я встал рядом и дотронулся до него. Мои руки дрожали.
— О чём ты? — резко спросил я. — Меня раздражает, что я ничего не понимаю!
— Так слушай, — сказала она. — Отринь всё, что ты знал. Очисти разум от лжи и магии. Сними завесу, наложенную на вас василисками.
Их магия слабеет. Твой император скоро вновь воспользуется их силами. И проиграет! Василиски давно нацелены на ваши земли и ресурсы. Фейри, что всегда хранили границы должны вернуться.
Она хлопнула в ладоши тихо — так, чтобы не разбудить сына, — и деревянная стена разошлась в стороны. На улице в дверь колотила руками мать, а бабушка металась вокруг нее, она не могла проникнуть в этот Холм. Но стоило им увидеть проход, как они замерли.
— Входите. У нас будет разговор, — проговорила фейри.
А потом из пола выросли кресла, сложенный из переплетённых корней и дёрна.
— Мы хотим посмотреть на внука, — безапелляционно произнесла мать.
— Так смотрите же, — ответила фейри. — Евангелина, ты знаешь, кто ты?
— Да, — ответила бабушка и, не обращая внимания на фейри, нависла над правнуком.
— А кто я?
— Догадываюсь, — не оборачиваясь тихо ответила бабушка. Фейри тепло улыбнулась.
— Хорошо.
И вот тогда Королева Неблагого Двора — Сиятельная Тьма — начала рассказывать историю заката жизни целой волшебной расы.
Глава 40
Поверить в то, что говорила Сиятельная Тьма, было сложно, если сказать честно, практически невозможно.
Это казалось чем-то запредельным, непостижимым для человеческого ума.
Я никак не мог осознать масштаб этого ужаса, этого геноцида, устроенного против целой расы — магической, древней, волшебной.
И из-за чего? Из-за того, что Император-Драконов выдумал проклятие — из мести, из гордыни, из боли, в которую он сам себя загнал.
Он возложил вину за свою бездетность на женщину, убитую горем! На ту, кто просто горела в отчаянии и боли от потери сына? Которая плакала над телом сына и кричала в воздух слова?
Сколько таких проклятий было после, сколько матерей склонились над телами своих детей, погибших в его войнах?
Их слова не обращались в реальность, на них он не обрушивал гнев.
Но стоило «проклясть» его бывшей супруге, королеве Неблагого Двора, — и он уничтожил целый народ!
Выжег Холмы. Разрушил всё, что не поддавалось его власти.
Как вообще можно было убить собственного сына только потому, что тот был не чистокровным драконом, а наполовину фейри?
Ради чего? Ради мечты о «чистоте крови»? Ради новой жены, ради очередного наследника, ради того, чтобы доказать, что боги благословили его истинную?
Он не думал о том, что, возможно, именно боги покарали его за первый грех.
За то, что предал любовь, за то, что пролил кровь своего ребёнка.
Но когда я смотрел в глаза Сиятельной Тьмы, я понимал: она не лжёт.
В её взгляде — боль, древняя, застывшая, как лёд.
Ей тяжело.
Тяжело жить, зная, что её народа больше нет, что остались лишь крохи — потомки, случайно уцелевшие, лишь искры былой силы, слабосилки.
Что где-то далеко, за пределами Холмов, жила её дальняя родственница, выжила, вышла замуж, родила ребёнка…
А потом родились новые дети, поколения, и среди них — моя Кристина.
Я сомневался в рассудке королевы фейри, но, чем больше думал, тем сильнее осознавал — в её словах есть правда.
Фейри… кто они такие?
Существа света и тени, Благие и Неблагие, две стороны одной сущности.
Они жили иначе — не как мы, не как люди, не как драконы.
У них другие законы, иная логика, иная магия.
Фейри не врали, но и не говорили прямо. Они обвивали правду туманом, мороком. В их крови жила сила и коварство, и вечное стремление к равновесию.
Фейри такие фейри. Вместо того, чтобы дать мне артефакт, который смог бы измерить мне силу, ей проще было устроить показательный бой. Как и обжечь меня рябиной. Я же говорю сложно их понять. Они живут другими категориями. Если ты силен? Так покажи насколько! Они не миролюбивы. Древняя, местами кровожадная раса, волшебный народ красивый снаружи, но ядовитый внутри.
А с другой стороны, какая должна была быть целая раса, способная удерживать границы от василисков? Добрых гномов?
Настоящее проклятие драконьей расы в том, что нас лишили памяти. Стерли из истории, выжгли целую расу, что веками переплеталась с нашей, соединяла стихии и балансировала силы.
Мы живём, не помня, прошлое.
Думаем, что война закончена, что василиски отброшены. Но если они снова придут — от нас ничего не останется.
Мы превратимся в псов на цепи.
Нас будут использовать, переделывать нашу суть, мы станем рабами, ползучие твари будут пользовать наших женщин, убивать наших детей.
Как Чарльз мог с такими тварями заключить союз?!
Как мог заключить сделку с теми, кто когда-то вырезал тысячи его подданных?! И тысячи после?
И всё это — из-за женщины, что оплакивала сына, которого он сам убил.
Это безумие.
Он сумасшедший. Безумный, чокнутый ублюдок.
Император уничтожил расу, которая веками стояла на защите Империи.
Фейри охраняли границы,
