не ладилось, пол сотни листов отправились в мусор, а с ней, смотри-ка, с первого раза, готовый свиток. — Чтобы его заполучить мне пришлось заплатить высокую цену.
Второй лист лег под клише, и мы навалились всем весом на него, стараясь, чтобы нагрузка пришлась ровно сверху, и краска не размазалась.
— Я тогда лишилась подруги. — Продолжала свой рассказ Ленора, откладывая свиток. — Она тоже положила глаз на Дрюсия, но, если мне от него нужны было только деньги и влияние, эта дура, похоже его любила, она с ним даже в тот момент встречаться начала.
— И? — Я чувствовал, как ее грудь упирается мне в спину, как девушка начинает тереться об меня.
— Вечеринка по окончании очередного семестра, я должна была уезжать на следующий день домой, а она бы осталась в Элирне, вместе с человеком, которого я запланировала себе в мужья. Сам понимаешь, я на вечеринку не пошла, собирала вещи. А вот она решила сходить, тем более что ей подарили такую замечательную бутылку красного вина, кто подарил неизвестно, но было сразу видно, что напиток дорогой… — Еще один свиток лег к собратьям, я чувствовал ее дыхание на своем ухе, волосы блондинки щекотали мою шею.
— И что было в вине. — Хрипло поинтересовался я. Все мое естество требовало повернуться к девушке, сорвать одежду и взять ее прямо тут на столе, среди бумаг и чернил.
— Неизвестно. — Она сжала ладони и ее длинные ногти впились в кисти моих рук. — Она утверждала, что там были наркотики, что ее опоили, но ни бутылку, ни ее бокал не нашли. Официальная версия была такова, что девушка просто перебрала и пошла в отрыв после тяжелой напряженной учебы. Расслабилась сама и помогла расслабиться сокурсникам… — Ее язычок прошелся по моему уху. — Нескольким преподавателям… — Она прикусила мне мочку. — И по слухам даже ректору, иначе почему бы она получила место в его секретариате.
— Моя коварная крошка. — Она все еще крепко держала меня, не давая к ней повернуться. Четвертая попытка и четвертый свиток ложится на стол.
— В общем, несмотря на загубленную репутацию, и разбитое сердце мастера Дрюсия, все у нее сложилось хорошо. Ну а мне, после этого достаточно было быть милой и невинной. Я моргала глазками, глядя на него, внимательно слушала все лекции, задавала вопросы, а еще, я носила красную косынку.
— Чтобы притягивать взгляд. — Хмыкнул я. — Люди падки на яркие цвета и тебя было просто невозможно не заметить.
— Вот именно, ну и как-то раз, задержавшись после занятий и проходя мимо Дрюсия, я споткнулась и очень больно ударилась коленкой, буквально разбив ее до крови.
— И он перевязал тебе ножку той самой косынкой? — Все! Сил моих больше не было. Очередной готовый свиток был скинут на пол, а я, превозмогая ее сопротивление развернулся, заключая девушку в объятия.
— Ну да. — Она впилась в меня страстным поцелуем длившийся долгие минуты. — Он в тот день увидел чуть больше, чем разбитая коленка, совсем чуть-чуть, но этого хватило, чтобы начать смотреть на меня даже без этой дурацкой красной тряпки.
Ткань треснула под моими ладонями и обрывки юбки полетели на пол, ее стройные красивые бедра обхватили мою талию.
— К чему это я… — Ленора со сладким вздохом оседлала меня. — Мне нужно красное платье…
— И чулки. — Я пристально смотрел ей в лицо, в этот момент, прикусив губку, сложив бровки домиком и широко распахнув глаза, она выглядела чрезвычайно мило. — Думаю бургомистру будет маловато демонстрации коленок…
— Как бы мой милый Гилберт не обиделся. — Ленора дернулась и зажав мне рот ладонью ускорила движения тазом. Я послушно прикусил язык, ну да, женщины обычно не любят, когда в такие моменты я начинаю трепаться о делах, а эта моя цифровая родственница совершенно не отличалась от реальных представительниц своего пола.
Наконец Ленора замерла, крепко прижалась ко мне и затихла. Так мы просидели еще минут пять, прежде чем она снова зашевелилась, позволяя и мне достичь пика наслаждения.
— Через три дня, у бургомистра состоится прием. — Мое удовольствие ее совершенно не заботило, она свое получила, теперь можно было продолжать беседу. — Гилберт пригласил меня его сопровождать. Изливался соловьем, что я буду украшением вечера, что он познакомит меня с лучшими людьми, введет в высший свет. При этом, правда пытался залезть мне под юбку.
— Вполне разумное поведение, надеюсь ему ничего не обломилось?
— Конечно нет. — Возмутилась Ленора снова начиная чаще дышать. — Я ведь приличная дама, хоть и вдова. Сначала дела, потом удовольствие. Он получил… аванс. — Она неопределенно махнула рукой. — Я прекрасно понимаю, что ему нет смысла пытаться меня очаровать, пускать пыль в глаза и приглашать на светские рауты, если он получит все и сразу. Мои слова о том, какой он умный, красивый и могучий, ему, конечно, нравятся, но должен быть еще какой-то стимул…
— Так и… — Я сжал ее ягодицы в ладонях и зарычал как зверь, изливаясь внутрь нее.
— Вот я и думаю. — Продолжила как ни в чем ни бывая Ленора. — Если я, у него на виду, стану флиртовать с бургомистром, или того хуже с ним уединюсь, Гилберт может устроить скандал. А если еще и выпьет, то вообще дело закончится дуэлью.
— Не переживай. — Успокоил я ее. — Поверь, если бургомистр захочет с тобой уединиться, он найдет способ спровадить твоего ухажера.
Не знаю как на местных раутах, а вот в реале, на подобных мероприятиях, дела обстояли именно так, как правило, супруг или отец интересующей особы на время увлекался делами или знакомством с перспективным заказчиком, для этого существовали специальные люди-загонщики, ну а дама оставалась одна, и тут уже она подвергалась вниманию со стороны самого охотника.
Так что, переживать и вправду смысла не было, мою дражайшую племянницу должно было беспокоить иное, чтобы бургомистр обратил свой взор именно на нее, и тут она права, мало больших синих глаз и пухлых губ, там таких будет сотня, нужно нечто большее и красное платье, символ разврата и похоти, вполне может сработать.
— Когда вернется Лара, она передаст тебе деньги, вернет то, что я брал у тебя на оперативные расходы и еще немного. На платье хватить должно.
— Она, я так понимаю, там? — Ленора
