перебор ли? Хотя, чего я жалуюсь, спасибо, что просто не убили.
— Что-то случилось? — Ленора тронула меня за плечо, и я словно вынырнул из своих мыслей и отрицательно помотал головой. — Тогда пойдем есть…
Ужин наш проходил под аккомпанемент мерных Лариных постанываний с нижнего этажа, все же слышимость в этом доме была какая-то невероятная.
— Стены тонкие, — Поморщившись констатировала факт Ленора. — Когда я стану владелицей, нужно будет дополнительно делать какую-то шумоизоляцию.
— Ты даже не сомневаешься в том, что у меня получится избавиться от Майо? — Рассмеялся я, впрочем, постарался делать это тихо, мало ли, алхимик услышит нас. У меня вообще закралось впечатление, что из-за тонких стен, он был прекрасно осведомлен о том, почему Лара к нему столь внимательна, и нагло этим пользовался.
— Я в тебе уверена. — Совершенно серьезно сообщила мне девушка, пристально глядя в глаза. — Никогда, до тебя в моей жизни не было человека, в котором бы я была уверена больше, чем в себе. Я привыкла полагаться на собственные силы, фантазию, смекалку, а теперь, у меня есть ты, тот кто умнее, решительнее и даже немного циничнее
Ох, как же она все еще наивна, она думает, что я лишь немного циничнее. Ну нет, девочка моя, я само воплощение цинизма и отсутствия принципов. Ее проказы с тем, чтобы опоить подругу, для меня будни, и это Леноре предстоит еще понять.
Стоны внизу внезапно сменил громкий крик, а после женский визг, а затем началось. Лара кричала, не переставая и звала на помощь, раздавался звон битого стекла взрывы, рычание и мат старика. Не знаю уж что там происходило, но вскоре Лара замолчала, а с улицы раздался шум приближающейся стражи.
Я метнулся к окну и замер от увиденного, из лавки алхимика на улицу прямо перед отрядом стражников, выскочил лохматый и абсолютно голый мастер Майо. Его окружали десятки разноцветных аур, а в руках были зажаты пузырьки с эликсирами, которые он принялся метать в служителей порядка, проклиная их на чем свет стоит самыми грязными выражениями. Те не остались в накладе, клинки покинули ножны, и воины окружили обезумевшего мастера.
Видно было, что они собирались взять его живым, но после того как один из пузырьков угодил в лицо стражника и тот с воплями осел на брусчатку, пальцами соскребая свое лицо, в доли секунд превратившееся в кисель, они принялись рубить алхимика всерьез, вот только эффекта это не возымело. Ауры мастера поглощали любой урон. Вслед за мечами в ход пошли заклинания и чары, но все было бессмысленно. Безумец успел попасть еще двумя пузырьками в стражей и те, так же, как и первый, осели на мостовую недвижимыми телами. Одному зеленоватая жидкость растворила голову, второму черное марево проделало дырку в груди размером в волейбольный мяч.
— Когда вступишь в право собственности. — Не поворачиваясь обратился я к племяннице. — Найди мне такие вот пузырьки. В жизни могут очень даже пригодиться.
Ленора стояла за моей спиной и со страхом смотрела на картину, разворачивавшуюся перед домом.
Наконец стражники поняли, что взять старика или же убить его, у них не выйдет и в их руках появились странные копья, наконечники которых больше всего напоминали ухваты. С разных сторон они уперли их в шею безумца, и не давали ему приблизиться к кому-либо.
Так они держали его до тех пор, пока не начали спадать ауры, а потом, несмотря на свое безумие, старик понял, что происходит и издав напоследок рев раненного зверя, швырнул оставшиеся склянки себе под ноги. Бахнуло так, что нас с Ленорой отшвырнуло от окна вглубь комнаты, а когда мы пришли в себя и снова решились выглянуть на улицу, то вместо алхимика и державших его стражей, обнаружили только смрадно-дымящийся кратер, к которому со стороны рыночной площади, сверкая нижним бельем, неслась Лара, а чуть отстав от нее, еще полтора десятка стражников.
Глава 11
— Вы очень беспокойный гражданин. — Капитан Гилберт пристально смотрел мне прямо в глаза, что он там хотел увидеть, я понятия не имел.
Скорее всего, целью и этого его взгляда, и строгого тона с намеком на претензию в голосе, было вывести меня из состояния равновесия. Ну и что? Чего он вообще хочет добиться, что я сейчас разрыдаюсь словно маленькая девочка и начну во всем каяться? Да и в чем я, собственно должен каяться?
Вместо ответа, я лишь принял расслабленную позу и вальяжно заложил ногу на ногу, так словно тут главный я, а не он.
Вообще, впервые войдя в его кабинет, следовало обнаглеть до предела и занять место начальника маршальской службы, думается он бы мне даже такое, хамское поведение спустил.
— А что, собственно, не так? — Я сделал наивные газа и придал голосу толику смущения и возмущения одновременно. — Капитан Гилберт, Вы меня уж простите, но это не Вы мне должны сейчас высказывать претензии, а я Вам! В том смысле что именно Вы ведь представляете стражу города.
— Не совсем… — Принялся оправдываться Гилберт, а я для себя сделал пометочку, что этот человек, свое место занимает по какой-то нелепой случайности, ну, где это такое видано, чтобы стражник, хоть местный, хоть реальный, смущался. У этих господ чувство стыда, как и совесть атрофируется сразу после момента принятия решения о поступлении на службу. А этот слащавый капитанчик, на данной должности оказался, скорее всего, в результате протекции батюшки или еще какого члена семьи.
— Я представитель маршальской службы, мы только условно со стражей принадлежим к одному ведомству. — Я гневно сверкнул глазами и его спесь слетела окончательно. Ну и где теперь тот бравый вояка, что буквально минуту назад сжимая зубы предъявлял мне претензии, что я беспокойный гражданин? Передо мной стоял пупсик. Сладенький нежный мальчик, любящий роскошь, красивые шмотки и себя. И абсолютно беззубый. Отличного я жениха для племянницы запланировал. Тупой и управляемый, а если осмелится показывать норов, на него достаточно строго посмотреть.
— Давайте разберемся. — Продолжил я уже смягчаясь. — В Элирне на меня были совершены два покушения, а стража и пальцем не пошевелила. Меня преследует секта убийц, они обложили мою персону, словно волка, а стража бездействует. На моих глазах, обезумевший алхимик разгромил пол города, и стража хоть и пыталась его остановить, но продемонстрировала свою полную некомпетентность. А теперь, Вы говорите, что я «беспокойный гражданин»?
— Ну…
