— Сколько здесь геншей? — резко спросила она.
— И этого я тоже не знаю.
— Почему?
Он неожиданно остановился.
— Ты не понимаешь моих отношений с ними? Кореана потихоньку начинала раздражаться.
— Ты же видишь, что нет. Юбере с силой сдавил ее плечо.
— Я здесь не хозяин, а посредник. Даже обеспечение охраны — не мое дело. Уже черт знает сколько столетий в анклаве обитает огромное количество народу. — Его глаза горели таким диким огнем, что раздражение Кореаны сменилось сильным беспокойством. — Эти существа уже давно перестали быть людьми, но именно они делают невозможной для пиратов попытку захвата анклава. Но для выполнения определенных заданий эти странные создания подходят не больше, чем сами генши. Именно поэтому им нужен мальчик на побегушках, а я успешно справляюсь с подобной ролью. Они сами невысокого мнения о своих способностях управлять целым городом. А мне обитатели анклава доверяют.
Юбере почти вплотную приблизил свое лицо к лицу женщины, в его глазах сверкала какая-то странная смесь гордости и отчаяния. Сейчас он казался инопланетянином.
— Понятно, — только и смогла выдавить Кореана. Он отпустил ее и отпрянул в сторону.
— Ничего ты на самом деле не понимаешь. И все же жаловаться не на что. В качестве платы они позволяют пользоваться машиной, с помощью которой мы штампуем наших марионеток.
— Да я и не жалуюсь. — Женщина почти бежала, чтобы не отстать от проводника. — Но… чем они тут заняты?
— Говорят, что становятся Достойными. Что это такое, я сказать не могу. Может, превращаются в богов или демонов.
Они попали в подземные темницы Юбере, поняла Кореана. Навстречу стали попадаться дверные проемы, заблокированные болевыми полями. Оттуда доносились стоны, проклятия и звон цепей.
Кореана с трудом преодолевала усталость. Стены, казалось, подавляли своей древностью, прижимали к подземному обиталищу геншей, к мрачным тайнам анклава. Женщина больше не испытывала любопытства. Теперь она хотела только поскорее забрать убийцу и убраться восвояси.
Юбере щелкнул выключателем, одну из камер залил яркий свет.
На столе для искусственной стимуляции мускулатуры лежал мужчина. Глаза его были закрыты, тело пружинилось и выгибалось, пока машина проводила необходимые упражнения. Ни капли лишнего жира, невыразительное лицо, голова чуть маловата для такого мощного туловища. Впрочем, что-то в этом лице казалось странным. Прежде чем Кореана успела сообразить, что ее так удивило, Юбере ответил на невысказанный вопрос:
— Мой брат Реминт. Действительно, сходство было очевидным.
— Я доверял ему больше всех, — мечтательно произнес хозяин. — Ах, какой мы были парой! Мой интеллект и его убийственная сила. Но он свернул с нужной дороги, позволил воображению взять верх над разумом. Мой брат стал предателем. Я подверг его геншированию и сохранил для особых случаев. Для начала брату пришлось уничтожить собственных товарищей-заговорщиков, и он блестяще справился с заданием. Я слежу, чтобы он всегда оставался в прекрасной форме и был готов к работе. Разумеется, после обработки Реминт не представляет опасности для меня, но у него много могущественных врагов, так что темница — самое безопасное убежище для такого человека.
— Насколько хорошо он владеет своим искусством?
Во взгляде Юбере мелькнуло легкое раздражение.
— Я же сказал, не родился еще на свет убийца, который может превзойти его. В свое время я остался жив только благодаря необыкновенно удачному стечению обстоятельств.
— Значит, твоего брата можно назвать неудачником? — Кореана вспомнила, что Мармо говорил о редкостном везении Руиза Ава.
— Ему не повезло только один раз, — ответил Юбере, — Именно тогда, кстати, я и ощутил себя существом воистину судьбоносным.
Он улыбнулся. Кореана впервые видела улыбку на лице своего давнего знакомого.
Юбере вновь коснулся переключателя, решетка скользнула в сторону, болевое поле погасло.
— Ты мне нужен, Реминт, — негромко позвал он. Мужчина отключил машину, отстегнул ремни и направился к ним. Он двигался с экономной грацией, слегка напоминавшей движения Руиза Ава. Лицо убийцы приняло какое-то отстраненное выражение, на нем читалась сила и сдерживаемая ярость — Кореана внезапно безоговорочно поверила в справедливость характеристики, данной ему братом.
Неожиданная вспышка ненависти превратила физиономию Реминта в страшную маску.
— Да, — кивнул Юбере, — его чувства ко мне не изменились, несмотря на необходимость полного подчинения. Разумеется, эта ненависть, как и прочие эмоции, вызвана искусственным путем. Впрочем, для него она по-прежнему является реальностью. И то унижение, которое он испытывает, выполняя мои приказы… что ж, это лучшее, что смогли сделать генши.
Во взгляде Юбере мелькнула отеческая нежность.
— Какая великолепная машина для убийств! Ты знаешь, что однажды Реминт голыми руками прикончил морассара? Правда, тот был не очень молод и к тому же страдал какой-то странной болезнью вроде гниения хитина. Но все равно, какая победа! А теперь мой брат еще сильнее — кости укреплены, мышечные волокна утроены, под кожу имплантирована моносеть. Возможно, ему удалось бы справиться даже с твоим морассаром, хотя он выглядит довольно внушительно… Реминт, ты поступаешь в распоряжение этой женщины. Разумеется, если ее приказы не повредят моим интересам. Впрочем, братишка, это ты и так знаешь, не правда ли? Ты навсегда усвоил урок!
Кореана с трудом подавила дрожь. Как же она ошибалась, считая Алонсо Юбере холодным, бесстрастным существом!
Только покинув цитадель вместе с Реминтом, она вспомнила, что так и не выяснила, почему убийца выступил против собственного брата.
Фломель оглядел свое новое обиталище. Что ж, по крайней мере, не хуже предыдущего. Дверь отворилась, женщина на экране головизора сообщила, что он может выйти и пообщаться с товарищами по заключению. Фокусник с радостью повиновался.
Фараонец очутился в огромной комнате с высоким потолком. Люди собирались небольшими группами, негромко беседуя между собой. Некоторые торопливо совокуплялись, используя для этой цели небольшие ниши, задрапированные тканью. Другие развлекались настольными играми. До чего вульгарны эти жители пангалактики! Впрочем, от рабов на Фараоне тоже не приходилось ожидать пристойного поведения. Вероятно, во всей вселенной люди не слишком отличались друг от друга.
Фломель растерянно бродил по залу, стыдливо отводя глаза от непристойностей, творящихся в нишах.
Внезапно иллюзионист застыл на месте, не в силах поверить собственным глазам. За маленьким столиком сидели Дольмаэро, Мольнех и Низа, неспешно потягивая какой-то напиток из высоких бокалов и разглядывая остальных рабов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
