Я был рад, что она всё таки выдержала ту бурю демнонических эманаций, через которую нам пришлось пройти. — Они же почти полноценную звезду потеряли на прорыве! И это им явно не добавило любви к твоим землям и тебе лично!».
Если бы демоница резко куда-то исчезла и оставила меня в покое, каким-то образом развоплотившись или погибнув, я был бы на седьмом небе от счастья. Но сейчас, после произошедшего вчера на поляне, где чудовищным потоком демонической энергии выжгло пятно диаметром в несколько десятков метров, я был вообще не готов мириться с её отсутствием. Именно сейчас я с полной уверенностью мог сказать: Миа мне была нужна. И нужна настолько, что я был готов терпеть многое. И она это, естественно знала, но никак это не прокоментировала, за что я был ей даже немного благодарен. Самую малость.
«Плевать на их обиды, — отмахнулся я. — Если бы и Бертольд подох заодно, я был бы только рад! Так что, одна звезда — тоже неплохо!».
«Ну с Бертольдом мы сами позже разберёмся, — предвкушающе оскалилась демоница, полностью проявившись в моём сознании. — А сейчас нам нужно завершить начатое. Если ты готов, то она ждёт тебя, Андер!».
Глава 20
Когда Миа упомянула Ауриту, я невольно вздрогнул, вспоминая события прошлой ночи, фрагменты которой до сих пор стояли перед глазами. Именно я был тем триггером, невольно запустившим эту цепочку трагических событий. Именно мне сестра скажет спасибо, когда первый раз взглянет на себя в зеркало. И именно меня будет винить за то, что я с ней сделал, хотя у меня не было иного выбора. Вот только я ей этого не смогу объяснить.
У нас с ней и так не было нормальных отношений, которые обычно бывают между братом и сестрой, а теперь о каком-то налаживании оных смело можно забыть.
Думаю, Аурита мне этого никогда не простит.
Прислушавшись к своим мыслям, почувствовал непривычную звенящую тишину, хотя всегда точно ощущал присутствие демоницы. Она всегда была в моей голове.
Сейчас же она предпочла молчать, поскольку мой урок был усвооен накрепко. «Никогда не заикаться о том, чтобы причинить вред моим сёстрам». Именно так звучало моё предостережение.
И сейчас я с горечью понимал, что Миа была по-своему права, предлагая мне хоть и чудовищное, но, по сути, самое простое решение — устранить Ауриту, а не взращивать себе лютого врага. А огромный шаг к этому мы с Миа как раз и сделали прошлой ночью.
Портал, появившийся на территории моего поместья, настолько шибанул меня концентрированными демоническими эманациями, что даже опытная демоница не смогла ничего с этим сделать, предпочтя просто ретироваться с места прорыва. Вот только Миа или не учла, или просто забыла, во что я не верю, что если это так подействовало на неё саму, то Ауриту, которая была и так достаточно заражена, при этом не имея никакой защиты, это воздействие должно было просто-напросто доконать, а меня обеспечить пристальным вниманием Корпуса Инквизиторов со всеми вытекающими.
Подумать только: один из дворянских Родов связался с демонами. Это бы вызвало настолько сильную волну негодования, что имя он Свортов было бы запятнано на многие десятилетия, если не на века.
Вариант, чтобы избежать всего этого дерьма, был всего один — убить собственную сестру, что я и сделал, объединив наши с Миа усилия.
Мой источник просто разрывался, а те несколько минут, во время которых я держался из последних сил, чтобы не сдохнуть там же, просто упав сверху на сестру и больше не подняться, до сих пор кажутся мне огромной вечностью. Вечностью, в которой навеки застыла та чудовищная пытка, изменившая и меня и Ауриту и даже Миа.
Меня корёжило от мощного потока вливаемой энергии, а вся моя концентрация была направлена на то, чтобы не дать нашему с Миа источнику лопнуть, словно воздушный шарик. Боюсь даже представить, что тогда могло случиться, кроме гарантированной гибели всего живого вокруг.
Миа, уставшая меня подбадривать, уже просто крыла матом, на чудовищной смеси своего языка и языка империи. И я в тот момент понимал, что она напугана. До дрожи, до истерики, кусок которой она мне и выдала, на несколько десятков секунд превратив мой мозг в филиал хаоса, совершенно в тот момент не понимая, что она этим только сбивает меня. И куда в тот момент подевалась её хвалёная выдержка и многовековой опыт?
Стиснув зубы, я захлёбывался дармовой энергией, которую сестра продолжала впитывать из работающего портала. Я выкачивал из неё столько, сколько мог в тот момент принять и уплотнить, насытив источник, который ясно предстал перед моим внутренним взором и сейчас больше напоминал что-то похожее на обожравшийся оживший дирижабль, чем среднестатистический источник одарённого.
Как только лезвие штара вошло в сердце Ауриты, эманации хлынули в меня, как это всегда происходило при устранении демонических тварей. Вот только мне не нужно было выкачивать из сестры всю энергию, которая была сейчас тесно переплетена с её собственным магическим источником, потеря которого для любого мага означала смерть. Смерть мучительную и страшную.
Для одарёного — магический источник — второе сердце, без которого он неминуемо умирает, причём, чем сильнее маг, тем пагубнее на нём сказывается потеря его сосредоточия. Эта агония длится от нескольких секунд до нескольких месяцев, но итог — всегда один.
Именно такое заключение выносят все маги этого мира, если им задать вопрос: «Сколько может прожить Одарённый, если у него отнять самое дорогое?».
Мне нужно было сделать самую малость — удержаться, танцуя на лезвии ножа, который кто-то исполинский занёс над бездной, на дне которой плескалось только забвение и потеря себя, как личности.
И даже если удержаться на этой кромке — потеря Ауриты ничего мне, кроме боли и неприятностей не принесёт. Именно поэтому я, наплевав на то, что вокруг столпились мои люди, делал то, чего в этом мире ещё не делал никто, послав к дарху всю маскировку. Это был именно тот момент, когда мне было наплевать на всё.
Баланс.
Мне нужно было соблюсти его во что бы то ни стало. Именно чётко выверенный баланс между откачиваемыми эманациями и вливанием содержимого нашего с Миа источника заново в её тело.
Это только потом, спустя некоторое время, понял, что в порыве чудовищного напряжения смог полностью взять под контроль, как её, так и собственный источник, пользуясь обоими, словно они целиком и безраздельно принадлежали мне.
Мысленным усилием сметя хрупкую преграду, стоявшую между моей энергией и чёрной энергией Миа,
