барон, — кивнул Гор, отходя в сторону.
На то, чтобы нас разыскать, умельцам из Корпуса Инквизиторов потребовалось немногим больше трёх минут, хотя мои люди издавали достаточно шума, оправившись от первоначального шока. В толпе уже даже начались несмелые перешёптывания.
«Ещё бы, — фыркнули Миа. — Им-то рот не заткнёшь, как мне или твоим сестрам».
— Господин барон, — послышался сзади неприятный голос Бертольда. — Потрудитесь, пожалуйста, объяснить, что это только что было?
Мне оставалось только выдохнуть, сосредоточиться и продумать в голове достаточно веское объяснение, после чего я повернулся к Инквизитору уже полностью спокойным, понимая, о чём я ему буду сейчас рассказывать.
Доброго времени суток, друзья! Следующая глава в ночь со среды на четверг!
Глава 21
— И вот это ты считаешь красивым? — Голос Ауриты дрогнул, но она каким-то невероятным усилием воли сдержалась, чтобы не выпустить наружу обуревавшие её эмоции. С раздражением отбросив набок седые пряди, ниспадающие на лоб, она покрасневшими глазами снова посмотрела в зеркало, что-то для себя решая. — Уродина!
Я в это время старался сохранять спокойствие, изо всех сил внешним видом излучая непоколебимую уверенность в своих словах. Нельзя, чтобы он вообще догадалась или прочла по моим глазам, что я реально думаю о седых прядях на черноволосой голове десятилетней сестры.
И вообще, в общении с женщинами нужно накрепко запомнить, что сама она может говорить о своей внешности всё, что угодно, совершенно не стесняясь в выражениях. Но стоит то же самое сказать тебе — возмездие наступит моментально. Даже если ты просто согласишься с ней. Иногда с этой функцией вполне справляется обычный кивок. И совершенно неважно сколько ей лет.
— Это придаёт тебе определённый шарм, Аурита, — подтвердил я, вздохнув в сотый раз. — Я не знаю ни одной девушки, которая может похвастать подобным, не побоюсь этого слова, украшением. Это очень подчёркивает твою индивидуальность.
— Ты надо мной издеваешься? — блеснули влагой ресницы Ауриты. — Я теперь самая настоящая уродина! Да меня никто никогда замуж не возьмёт с вот этим! — гневно топнула она ножкой
В этот момент она совсем не была похожа на ребёнка. Всё это было проделано естественно, без капризности и какой-либо фальши.
— Украшением! — недовольно пробурчала она. — Вот себе возьми и укрась так голову!
«В который раз уже убеждаюсь, что с девушками ты вообще разговаривать не умеешь, — лениво заметила Миа. — Чурбан бесчувственный. Ещё чуть чуть этого бреда, который ты наивно считаешь утешениями, и у твоей сестры разовьётся комплекс. А зачем он её в её возрасте. Может я попробую? — вкрадчиво спросила демоница».
«Тебе это зачем? — с сомнением заметил я. — Сидишь себе и сиди спокойно! Какое тебе дело до чувств моей сестры».
«Хам, — ничуть не обиделась она, мягко перехватывая контроль над моим речевым аппаратом. Я же легко мог этого не позволить, но предпочёл сдаться. — Смотри и учись, как нужно правильно разговаривать с женщинами».
Когда я первый раз увидел, что случилось с Ауритой, это вообще стало для меня шоком, поскольку я даже представить не мог, что последствия нашего с Миа экспромта могут иметь вот такое побочное явление. Понятно, что демоница в своей манере проворчала, что-то типа: «Пусть скажет спасибо, что вообще осталась жива», но вот только данного факта это не отменяло.
Второй особенностью было: меняющийся цвет глаз, в зависимости от настроения. В спокойном состоянии её взгляд отливал небесной безмятежной синевой. Когда девочка была увлечена чем-то или возбуждена, глаза плавно перетекали в зелёные цвета спектра. А когда Аурита была чем-то расстроена, как сейчас, или гневалась, то её взгляд наливался чернотой, который даже самый невнимательный собеседник ни за что не спутает с карим цветом. Слишком уж это было необычным зрелищем для этого мира, хотя подобные случаи здесь уже случались.
Как мне поведал Целитель, глаза-хамелеоны, как правило встречались у одарённых, склонных к использованию целительской магии. Именно эти умельцы могли вытворять со своим телом всё, на что только был способен их источник. И смена цвета глаз была едва не самым малым, что они могли продемонстрировать из трансформаций.
— А теперь слушай меня внимательно, Аурита, — проникновенно начала говорить Миа моими устами, как только убедилась, что та её внимательно слушает. — Давай посмотрим на эту ситуацию с другой стороны. Готова?
— Будешь меня успокаивать? — с подозрением взглянула на меня сестра.
— Нет, что ты, — я беспечно махнул рукой. — Я просто приведу тебе несколько примеров. И если ты с ними не согласишься — я готов выполнить любое твоё желание. Любое, какое только захочешь. Включая то, о чём ты так страстно мечтаешь, — добавила Миа. — Идёт?
«Так нечестно! — возмутился я. — Снова эти ваши демонические сделки и предложения, от которых нельзя отказаться. Если бы я знал — сам бы предложил!»
«Предложи, — неожиданно легко согласилась демоница. — А я посмотрю на это. Вот только если у тебя ничего не выйдет, ты будешь должен одно желание, но уже мне. Согласен, дорогой?».
«А шнурки тебе не погладить? — мрачно поинтересовался я. — Может тебе сразу всё тело отдать навсегда а самому скрыться до конца жизни и не мешать тебе жить? Желание, — фыркнул я. — Скажи спасибо, что я сейчас с тобой спокойно говорю, а не загнал в глубины своего разума. Раз у меня теперь есть такая возможность. Дорогая, — ехидно добавил я».
«Не мешай, — отмахнулась Миа. — Отвлекаешь!».
— Солнце, вот представь себе, что ты попала на ежегодный приём к императору. Хотела бы туда?
— К императору? — Глаза моментально высохли, а зажёгшийся следом интерес только подтвердил, что слова демоницы попали в цель. — Конечно, хотела бы! Спрашиваешь ещё! Вот только, если ты не знаешь, нас никогда туда не пригласят, — погрустнела она.
Всегда поражался, как женщины могут менять настроение. Словно смотришь в экран генератора эмоций, существуй такой в реальной жизни. Мгновенно, без переходов.
— Какие глупости, — беспечно отмахнулся я. — Туда попасть вообще не проблема. Главное — желание.
— Врёшь! — тут же насторожилась Аурита. — Андер, просто скажи, что ты врёшь! Ведь врёшь! Да?
— К этому мы вернёмся позже, — мои губы разъехались в коварной улыбке. — А теперь представь, что тебя приглашают на ежегодный приём к императору. Молчи! — я предупреждающе выставил ладонь, пресекая готовые уже прозвучать возражения Ауриты. — Так вот… Тебя туда приглашают, но обязательным условием для всех объявляют: никакой косметики. Ни красок для волос. Ни туши, ни румян… Ни-че-го! Представила?
— Ха-ха-ха, — заливисто рассмеялась сестра. — Скажешь тоже. Да кто вообще на такие условия согласится из-за какого-то приёма… да все…, — она внезапно замолчала.
— Ну-ну, — я растянулся на её кровати, заложив руку за голову. — Договаривай.
