скучным. Шед бубнил по книге историю рас.
— Самые сильные — чистые Д'энии, потом черные — подверженные порокам, отличаются только неспособностью принять невидимый или светлый облик нематериальной формы. Джинны, коих запечатали в материальной форме людей и все, кто от них родился — обремененные Д'энии. По своей сути, они являются такими же людьми, но обладают гораздо более увеличенной силой, космической мощью. При смешении рас с Д'энии потомки будут Д'энии, то есть сильными магами всех стихий, или какой-то одной, но в зависимости от второй расы могут сохранить ее некоторые простейшие признаки. Например, Д'энии плюс человек равно усиленная стихия. Д'энии оборотень — улучшенные инстинкты. Д'энии голем — повышенная физическая сила. Наиболее выраженных Д'энии драконов не известно, кроме как представителей рода ИнИггтрив, но это скорее исключение, нежели правило…
После занятия я понеслась в подземелье, где растили кристаллы для порталов. Хотела попросить, а если не дадут, стянуть, если получится, пару штук, мало ли, к Потрошительнице в гости собираемся, Ринсдей в наручниках, я не умею делать разрывы, всякое может быть. Шед поспорил, но в итоге разрешил взять пару обломков, оставшихся от сегодняшнего занятия. Пустые, конечно, но зарядить успею. На выходе из подземелья натолкнулась на Шеару.
Именно натолкнулась. Обычно в силу реакции я успевала обойти препятствие, да и адепты, завидя меня, старались освободить путь. ИнИггтрив же специально перегородила дорогу, так что я ее чуть не сбила с ног. За спиной девушки вдруг расправились черные когтистые крылья, парусом замедлили инерцию и предотвратили падение.
— Ого, — только и могла я вымолвить, с поражением рассматривая их. Впервые такое видела. Видимо, концентрация крови иггтрив в ее венах слегка глушила даже магию Д'энии, тем самым позволив ей сохранить некоторые расовые признаки драконов.
— Моя мать — дракон, — подтвердив догадку, облегчила мой шок Шеара, складывая крылья на спине, а потом и вовсе скрывая. — Очень сильная. Мы работали над пробуждением генов дракона, несмотря на то, что «при смешении любой расы с Д'энии, всегда будет Д'энии» — слегка насмешливо процитировала она учителя биологии.
— Ясно. Извини, я торопилась, — я улыбнулась ей, оправдываясь, что чуть не сбила. Девушка махнула рукой и сморщила носик, мол, все равно.
— Отец подал заявку на твое удочерение. Что думаешь об этом? — пытаясь быть участливой, что ей, честно, вообще не шло, спросила Шеара напрямую. В ней не чувствовалось злобности или враждебности. Просто она всегда была такой — степенной, аристократически сдержанной, но высоко себя несущей и во всем преданной роду. Прикажи ей отец считать меня сестренкой, она бы пришла с нарядами ко мне в комнату и попыталась научить красить ногти. Было такое ощущение, что Шеара и чувствовать-то сама не умеет, испытывая только те эмоции, что ей велели.
— Ну-у… я пока не решила. Я, если честно, не знаю, зачем все это. Я почти уже ИнЛекрит, какая разница, что было там, до него? — пожимая плечами, осторожно отозвалась я, наблюдая за ее реакцией. Она кивнула, слушая со всей внимательностью. — Для меня все рода одинаково далеки, но раз уж надо сделать выбор, я колеблюсь между ИнИггтрив и ИнСагор'Идар, — решилась я на ложь. Что угодно, лишь бы отвести грозу от Алуа. Многие хорошо подумают, прежде чем совершить покушение на первого генерала, личного поверенного и близкого друга Императора.
— Мм, — отозвалась Шеара, как обычно, почти не меня выражения лица. — Понятно.
Зависла неловкая пауза. Она узнала все, что хотела, я соображала, стоит ли еще что-нибудь добавить.
— Ну, эм… мне надо бежать. Классные крылья. Это… потрясающе, — я выразила свое искреннее восхищение. — Мне пора. Спешу. Пока, — махнув рукой на прощанье, я побежала в комнату. Теперь беспокойство накрыло за генерала. Он ведь тоже ни в чем не виноват, и не должен пострадать из-за меня.
Глава 29
Должно же как-то быть объяснимо то, что я совершенно не переживала за род ИнИггтрив. Напротив, исключительно от них ощущалась самая серьезная угроза. Крупный род предпринимателя Са́ера, Окро́виезы, являющиеся самыми влиятельными целителями в стране и духовными лидерами, многие другие кланы были так же многочисленными и сильными, но никто не вызывал такого ощущения опасности. И драконьи крылья. Можно сказать, частичная трансформация, у Д'энии, пусть и обремененного, не чистого… но это — не нормально. Хотя как судить о нормальности, если чистых джиннов никто не видел уже тысячи лет, и все давно забыли, в чем суть их магии. И мотивы непонятные. ИнИггтрив и так едва ли не первые советники Императора, не считая рода Айдена, куда им еще становиться сильнее? Даже с Окро́виезами все проще, эти просто давно мечтают о заветной приставке Ин к фамилии. Вдруг я вспомнила о косяке Дикса, о замечании Шеары о цвете моих волос… то, что она передала всё отцу, однозначно. Но могли ли они задуматься… и в итоге додуматься о чистоте крови Д'энии в моих венах?
Даже представить страшно, зачем ИнИггтривы захотели бы ее использовать. Что, если крылья Шеары — не пробужденные гены дракона, подавленные когда-то давно силой более мощной расы, а результат какой-нибудь искусственной мутации?
Все это не добавляло хорошего настроения. Отследив по нашей связи, что Рин уже в своей комнате, я направилась к нему, больше, к счастью, никого не встретив. Постучала в дверь, попав как раз по определительному кругу. От моего прикосновения он загорелся белым, и дверь открылась. Не особо понимая, я вошла.
— Рин? Что-то не так с твоей… — я прервалась, увидев сидящего рядом с Рином на диване генерала ИнСагор'Идара. ИнЛекрит тут же подошел и обнял меня, коротко целуя. Айден улыбнулся шутливо, кивнув, мол, продолжайте.
— С дверью все нормально. Определительный круг не может не пустить ко мне истинную, — пояснил Рин, улыбаясь. Прижалась к нему, вдыхая едва уловимый запах мяты, но тут же отпустила.
— Шеара ИнИггтрив только что весьма любезно осведомилась у меня, какое решение я планирую принять в выборе рода, — сообщила я Рину, но информация эта не обрадовала не только его, но и Айдена. Также я поделилась и новостью о крыльях, после которой генерал совсем нахмурился.
— Я знал, что Эзгияр помешан на усилении своих сил и рода, и проводит опыты, но не мог даже предположить, что у него что-то могло получиться,
