каковыми, я уверен, являются многие из вас, и как человек, переходивший из одной карьеры в другую, как многие из вас, любопытство стало для меня суперспособностью. Оно притягивает. Просто открыв свой разум чудесам окружающего мира, мое любопытство привлекло ко мне множество удивительных возможностей. Оно также привлекло в мою жизнь бесчисленное множество хороших, умных людей. Таких, как , которые любят учить, поддерживать и поднимать других. Среди них есть поистине замечательные люди, с которыми я познакомился со временем, и многих из них я имею честь считать друзьями. Такие люди, как Рег Парк в самом начале, затем Мухаммед Али, Нельсон Мандела, Михаил Горбачев, даже Далай-лама и два разных Папы Римских. Мои друзья любят называть меня Форрестом Гампом, потому что я встречался со всеми американскими президентами, начиная с Линдона Джонсона. В отличие от Форреста, я не случайно оказался в одной комнате с этими великими историческими личностями; я познакомился с ними, потому что был знаменит. Но я познакомился с ними и установил с ними отношения, потому что был любопытен. Я задавал им вопросы о себе и своем опыте. Я просил совета. А потом я слушал.
Важные, интересные, влиятельные люди тянутся к тем, кто задает хорошие вопросы и хорошо слушает. Когда вы любопытны и достаточно скромны, чтобы признать, что не все знаете, такие люди хотят с вами поговорить. Они хотят помочь вам. Ваше любопытство и скромность показывают им, что у вас не слишком большое самомнение, и вы не хотите их слушать. Когда вы замкнуты, они понимают, что нет смысла тратить свое дыхание. Какой смысл пытаться научить вас чему-то, если вы и так уверены, что сами все знаете?
Терпение и смирение, необходимые для того, чтобы хорошо слушать, - важнейший компонент любознательности, а также секрет обучения. Мудрейшие мыслители и философы истории проповедовали нам об этом на протяжении тысячелетий, произнося такие слова, как "У нас два уха и один рот, чтобы мы могли слушать в два раза больше, чем говорить". Эта мысль то и дело всплывает на протяжении всей истории человечества. В Библии: "Пусть каждый человек будет быстр на слух и медлителен на слова". Слова Далай-ламы: "Когда вы говорите, вы лишь повторяете то, что уже знаете. Но если вы будете слушать, вы можете узнать что-то новое". Эрнест Хемингуэй сказал: "Когда люди говорят, слушайте их полностью. Большинство людей никогда не слушают". Покойная судья Рут Бейдер Гинзбург говорила: "Я очень верю в то, что нужно слушать и учиться у других".
Все это лишь разные способы сказать, что вы знаете не так много, как вам кажется, поэтому закройте рот и откройте свой разум. Этот урок я в значительной степени усвоил, снимая "Терминатора", который я легко мог бы проиграть, если бы позволил своим агентам и своему эго спорить с человеком, который стал одним из величайших режиссеров всех времен.
Впервые я встретился с Джимом Кэмероном весной 1983 года за обедом в одном из ресторанов Голливуда, чтобы поговорить о его сценарии фильма "Терминатор", который мне дал один человек по имени Майк Медавой, возглавлявший студию, которая в итоге должна была снять этот фильм. Я готовился приступить к съемкам продолжения "Конана-варвара", и Майк, мои агенты и я считали, что это может стать моим следующим фильмом, и что я должен сыграть Кайла Риза, героя этой истории.
На бумаге все было логично: Кайл Риз - солдат из будущего, посланный спасти Сару Коннор и, как следствие, все человечество от технологически продвинутой машины-убийцы. Героичнее не бывает. Однако во время нашей встречи за обедом мы почти все время говорили о самом Терминаторе. Именно этот персонаж показался мне наиболее интересным и вызвал наибольший интерес. При чтении сценария у меня возникло множество вопросов и несколько идей о том, как кто-то должен играть робота, созданного по образу и подобию человека. За обедом я высказал их Джиму. По его реакции я понял, что широта любопытства, проявленного в моих вопросах, и глубина интереса, из которого исходили мои идеи, его удивили. Думаю, он ожидал встретиться с мясником. Он согласился с тем, что Терминатор - это самый важный персонаж, которого нужно сделать правильно. Мы даже договорились о том, что актеру, играющему Терминатора, нужно будет сделать некоторые специфические вещи, чтобы воплотить тот факт, что он - машина.
В какой-то момент во время обеда Джим убедился, что я должен стать Терминатором. Или, по крайней мере, он был убежден, что я могу быть Терминатором. Я тоже думал, что смогу, но все же это была не та роль, которую я хотел играть, и я сказал ему об этом. Я был Конаном. Конан был героем. Я должен был играть героев. Моей целью было стать следующим великим героем боевиков. А этого не добьешься, играя злодеев. Джим внимательно слушал, пока я объяснял свою позицию, и он ее понимал. Это была обычная голливудская мудрость, которую я описывал.
Затем настала моя очередь слушать. Джим сказал, что это будет не обычный голливудский боевик. В этой истории были путешествия во времени. Здесь были футуристические технологии. Это была научная фантастика. В научной фантастике действуют другие правила. Кроме того, Терминатор не был злодеем. Злодеем был тот, кто послал Терминатора из будущего. Терминатор просто... есть. Мы можем сделать персонажа таким, каким захотим, в зависимости от того, как я решу играть, а он - снимать, - сказал Джим. То есть, если я соглашусь на эту роль.
Чем больше я думал о проекте в тот вечер, тем труднее было выкинуть из головы образ меня как Терминатора. Все, о чем я мог думать, - это мой разговор с Джимом. Его слова эхом отдавались в моих ушах. До этого Джим снял всего один фильм, но его сценарий был настолько оригинальным, и, похоже, он действительно знал, что хочет сделать, что я не мог не поддаться на все его слова, когда он приводил аргументы в пользу того, чтобы я сыграл эту роль вместо Кайла Риза. К тому же к этому моменту я сам снялся только в одном фильме. Кто я такой, чтобы говорить, что я знаю лучше?
На следующий день я позвонил Джиму и сказал, что согласен.
Мои агенты были против этого шага. Они твердо придерживались общепринятого мнения, что герои не должны играть злодеев. Я их услышал, но не послушал. Вместо этого я прислушался к своей интуиции и последовал за тем, куда меня привело любопытство. Что еще более важно, я
