Дэнни заключалась в том, чтобы вывести ICG за пределы Восточного Лос-Анджелеса и охватить детей со всего города, и он обратился за помощью к политическим лидерам и известным людям города, чтобы привлечь внимание общественности и собрать деньги на проведение Inner-City Games.
В этот момент я и появился на свет. Дэнни провел для меня экскурсию по молодежному центру Холленбека. Там был тренажерный зал, боксерский ринг и много спортивного оборудования. Была раздевалка с душевыми. Здесь были укромные уголки для выполнения домашних заданий, а рядом находились взрослые наставники, готовые оказать поддержку. Был даже компьютерный класс с несколькими компьютерами, что было невероятно для 1992 года. За исключением компьютеров, это место напомнило мне гимназию в Граце - это было убежище, полное возможностей.
Я впитывал все это, пока Дэнни рассказывал мне о работе, которой он занимался в течение последних десяти лет, и задавал множество вопросов о том, что он надеется сделать с помощью Игр для жителей внутренних городов. Я считал, что чем больше я буду знать, тем лучше смогу помочь, и мне очень хотелось понять это место и миссию Дэнни.
Особенно мне хотелось понять, почему нет других программ, подобных его. К тому времени я побывал в школах почти всех штатов, но нигде не видел и не слышал о программе, подобной Inner-City Games. По его словам, Дэнни всегда было очень трудно получить государственные и федеральные средства, так что, возможно, именно поэтому. Именно поэтому он говорил со мной о своей программе, а не с мэром или губернатором.
Дэнни был очень впечатляющим. Его амбиции в отношении центра и Игр очень напомнили мне мои ранние амбиции в бодибилдинге и в Голливуде. У нас обоих были мечты, которые многие люди, возможно, считали довольно безумными, но если бы вы увидели то, что видели мы, и узнали, сколько труда мы готовы были приложить, чтобы воплотить эти мечты в жизнь, вы бы поняли, что они не были такими уж безумными.
Я услышал достаточно. Я согласился подписать контракт. Я стал исполнительным комиссаром Игр, чтобы помочь Дэнни распространить ICG на весь Лос-Анджелес. Очень быстро мы создали некоммерческую организацию Inner-City Games Foundation, и я провел остаток лета, обучая друзей и голливудских знаменитостей и выпрашивая у них пожертвования, а Дэнни добивался спонсорской поддержки со стороны корпораций. Мы не успели провести Игры к летним каникулам - город еще не оправился от беспорядков, но осенью того же года на нескольких площадках Лос-Анджелеса собралось сто тысяч местных детей, которые соревновались в более чем десятке различных спортивных состязаний, а также в конкурсах сочинений, танцев и рисунков, где они могли получить стипендии. Кроме того, для детей и их семей была организована бесплатная выставка профессий и бесплатные медицинские и фитнес-обследования.
Это был огромный успех. Наши усилия привлекли большое внимание, а это именно то, что нужно, когда пытаешься реализовать подобную идею в таком большом городе, как Лос-Анджелес. Игры 92-го года также получили освещение в национальных СМИ, что было еще лучше, поскольку позволило нам с Дэнни наполнить ведро ICG так же, как я в прошлом наполнял ведро для спорта бодибилдинга и для своих фильмов. Мы смогли распространить идею МКГ на наших условиях, что привело к привлечению общественных организаторов из других городов, таких как Атланта и Чикаго, которые услышали о том, что сделал Дэнни за год до этого, и захотели увидеть это своими глазами, чтобы понять, может ли это сработать в их городах.
Вопрос о том, может ли ICG работать в этих городах, не был для меня открытым. Но что я точно знал после нескольких лет работы в качестве фитнес-царя, так это то, что каждый из этих городов и десятки других нуждались в подобной программе, потому что у них была та же проблема, что и у Лос-Анджелеса: каждое лето сотням тысяч детей негде было находиться и некому было за ними присматривать.
Но я знал и другое. Это была не только летняя проблема, с которой сталкивались города. Это была и ежедневная проблема после школы. Я начал видеть и слышать об этом во время своего турне по школам Америки. В конце учебного дня я замечал, что одних детей забирают родители, другие садятся в автобусы, но многие дети не делают ни того, ни другого. Они слонялись без дела или уходили небольшими группами неизвестно куда. Я видел, как эта схема повторялась снова и снова, особенно в средних школах, где нет такого количества внеклассных спортивных мероприятий, как в старших классах. Мне стало интересно, есть ли этому объяснение, и я спросил учителей и директоров о том, что я вижу. Они ответили, что у 70% учеников родители либо отсутствуют, либо работают, но не могут обеспечить присмотр за детьми, поэтому после школы дети остаются дома одни, то есть практически без присмотра, пока родители не вернутся с работы. От начальников полиции этих городов я узнал, что время между окончанием учебного и рабочего дня - примерно с 15:00 до 18:00 - они называют "зоной риска", когда дети наиболее подвержены влиянию наркотиков и алкоголя, банд и преступности, а также подростковой беременности.
После успешного проведения Игр для жителей внутренних городов осенью 1992 г. и летом 1993 г. я увидел возможность помочь Дэнни Эрнандесу вывести ICG за пределы Лос-Анджелеса и распространить ее на всю страну. Я надеялся, что со временем, при достаточной поддержке и финансировании, мы сможем расширить ее миссию, не ограничиваясь летними играми, и включить в нее круглогодичную внешкольную программу. Но у меня была не только надежда. У меня было видение этой идеи, и я верил, что обладаю знаниями и возможностями для ее реализации. Это была миссия, в которой я наконец-то мог использовать все то имя, которое я приобрел за предыдущие два десятилетия. Я мог использовать все те связи, которые у меня сложились за это время. Я мог позвонить каждому политику, правительственному чиновнику и профильному эксперту, с которым я встречался во время своего путешествия по всем пятидесяти штатам в качестве фитнес-царя. Я мог использовать каждую крупицу информации, полученную на панелях и круглых столах, в вопросах и ответах, в городских собраниях, которые я посетил от Анкориджа до Атланты. Как губка, которой меня научил быть Фреди Герстл, я впитал в себя столько ценной информации, и теперь настало время выжать из нее все для детей из группы риска по всей стране.
Я люблю бить, пока железо горячо, поэтому вместе с женщиной
