Они выпили и еще выпили, радостно уподабливаясь и понижая уровень. Они говорили как один человек, обрадовавшись себе, как обществу. — Они говорили как один человек, как один такой громоздкий, неопределенно-глиняных черт человек, который, вобрав в себя всех, обновил все стертые слова тем одним, что никогда еще их не произносил именно этот глиняный рот, что никто еще их же из этого рта не слышал…ЙЙЙ
Как странно они говорили! Словно раздав всем поровну ровненькие дощечки и обмениваясь ими, одинаковыми.ЙЙЙ
ЙЙЙ И в этом глиняном водовороте общего голоса лишь изредка ловлю я фразу, принадлежащую кому-то, различаю чей-то голос.
— Битов, Пушкинский дом (3. гл. Невидимые глазом бесы), ср. у Платонова „Хватишь сотку — сразу тебе кажется и равенство и братство“ (Чевенгур). „Все женщины одинаковы“ мужское высказывание, а „Все мужчины одинаковы“ женское: взаимная инакость женщин и мужчин. Владимов (Верный Руслан, 3):
— Стюра, а этот-то, наш-то, гражданин начальничек, он как — ничего был мужчина?
— Дался тебе начальничек! Обыкновенный, как все.
— У, как все! Ты всех, что ли, тут привечала? Так знала бы, что все по-разному. Это вы все одинаковые.
(↓1: К иным местам. — 2: Инакость женского в языке.)
б315: Еще примеры на „все как один“:
„И вышли все сыны Израилевы, и собралось общество, как один человек — И восстал весь народ, как один человек, и сказал — И собрались все Израильтяне против города единодушно, как один человек.“ — Книга судей (20.1—11), „При наступлении дня Пятидесятницы все они были единодушно вместе.“ — Деяния апостолов (2.1). но и после „введения единомыслия в России“ Юрий Казаков: „Всё пишете… Дадим двести процентов плану! — противно растянул он. — Все как один! Единодушно одобрили…“ (Нестор и Кир, 4): и у Набокова в Отчаянии, романе против двойничества (2 и 9):
Но я действительно так думаю, т. е. действительно думаю, что надобно что-то такое коренным образом изменить в нашей пестрой, неуловимой, запутанной жизни, что коммунизм действительно создаст прекрасный квадратный мир одинаковых здоровяков, широкоплечих микроцефалов. и что в неприязни к нему есть нечто детское и предвзятоеЙЙЙ
Мне даже представляется иногда, что основная моя тема, сходство двух людей, есть некое иносказание. Это разительное физическое подобие вероятно казалось мне (подсознательно!) залогом того идеального подобия, которое соединит людей в будущем бесклассовом обществе — Мне грезится новый мир, где все люди будут друг на друга похожи, как Герман и Феликс, — мир Геликсов и Ферманов. — мир, где рабочего, павшего у станка, заменит тотчас, с невозмутимой социальной улыбкой, его совершенный двойник.
И Мы Замятина с его нумерами: „Это потому, что никто не „один“, но „один из“. Мы так одинаковы…“
Каждое утро с шестиколесной точностью, в один и тот же час и в одну и ту же минуту, — мы, миллионы, встаем как один. В один и тот же час, единомиллионно, начинаем работу — единомиллионно кончаем. И сливаясь в единое миллионорукое тело, в одну и ту же назначенную Скрижалью секунду. — мы подносим ложки ко рту. — и в одну и ту же секунду выходим на прогулку и идем в аудиториум, в зал Тэйлоровских экзерсисов, отходим ко сну…
Мы идем — одно миллионоголовое тело, и в каждом из нас — та смиренная радость, какою, вероятно, живут молекулы, атомы, фагоциты. В древнем мире — это понимали христиане, единственные наши (хотя и очень несовершенные) предшественники: смирение — добродетель, а гордыня — порок, и что „МЫ“ — от Бога, а „Я“ — от диавола.
(2 сл. и 22) — но сказать о себе „мы“ может не только „один из“, это множественное скромности, но есть и множественное величества, „один“ тоже может. (↓1: Еще раз множественное представительства.)
б316: Мировой человек.
Отождествление легко переходит в обобщение, множественные все как один незаметно сходятся в единственном „всеедином“ человеке, мировом человеке пословицы Мир — велик человек (; мир — велико дело) или Мир — большой человек, ср. Кто больше мира будет?. Мир одиначеством велик, Одиначесгвом мир силен (ППЗ. с. 143 и 157; Кн. посл., с. 74; ПРН, с. 404 сл/, записи Кольцова, с. 275; СРНГ 23, с. 27; СВРЯ, ст. Один), к мир „община, сходка“ — сербохорв. задруга „семейная община“, дружина „артель“, „войско“, согласие „сходка“, у раскольников „секта“, собор. совет. В пословицах вроде Мирская шея толста, „т. е. много снесет, сможет“, и Где у мира рука, там моя голова (ПРН, с. 405) проглядывает тот же мировой человек, на это любезно обратил мое внимание В. Топоров; о мире в связи с Митрой см. его Элемент *MIR-. Мири воля и другие работы. О великане, большом человеке в фольклоре и у Рабле см. Формы времени Бахтина, 4 и 9 (с. 299 сл./ 185 сл. и 389 сл./273 сл.). Тысячеглавый, тысячеглазый, тысяченогий первочеловек Пуруша Ригведы (10.90), но и „единое миллионорукое“, „одно миллионоголовое тело“ из Мы — вот мифологический образ мирового человека. Его продолжает „полнота человечества“ у Григория Нисского, объятая уже в Адаме, битовском „громоздком, неопределенно-глиняных черт человеке“. А согласно Паскалю „вся вековечная череда людей должна рассматриваться как один и тот же человек, всегда сущиЙЙЙ“. и дальше: „этот всемирный человек“, homme universel. — Предисловие к трактату о пустоте. Эта „удивительная мысль“, считал Петр Чаадаев (Философические письма, 7, ср. в 5), „когда-нибудь должна стать не образным выражением отвлеченного положения, а реальным фактом человеческого разума“[47]; так и Вяч. Иванов в Кручах (3.1: Монантропизм) о „постижении, что все мы — единый Адам“. Наконец, говорящий „один-единственный человек всех времен“ по О. Розенштоку-Хюсси[48] уже не мифологема, а герменевма. Снова Битов:
— Лес, оказывается. — с надеждой продолжил Монахов. — не просто много деревьев, а что-то вроде сообщества, даже коллектива. Деревья растут не поодиночке, а как бы всем лесом. Мы этого не видим, поэтому не предполагали, а все деревья связаны между собою корнями в единую систему. И не каждое дерево, а лес в целом существует как единый организм…ЙЙЙ
И если лес — одно, то отец и он — просто одно дерево, — Монахов ощутил стремительное расширение своего бытия — отворилось — он как бы повис в воздухе над кроватью. — Впервые не порознь выступили дни и переживания его, а все вместе, как и были они — все вместе, всегда: и вчера, и завтра — как сейчас, в едином пространстве, в одной душе, помещающей в себя все души, как и одно дерево вмещает в себя весь лес, поместивший в себя это дерево.
— Улетающий Монахов (Лес, 5). к фольклорной связи человека и дерева см. А. Афанасьев, Поэтич. воззрения 2, 19. Мировой человек соотносителен с мировым деревом — о нем см. Топоров. Древо жизни, Древо мировое и Древо познания в МНМ 1. Тексты мир. дер. и другие его работы, а еще Философское дерево Юнга (ЮСС 13.304–482) — и похож на сердцевину в деревьях по описанию загадки „С лесом вровень, а не видно“ (ППЗ. 4. ср. 301 сл… 662 и Заг… 1701—05. ПРН, с. 956). Вместе люди свободны (слобода: свобода), мировой человек всемогущ, способен на всё, он мудр и глуп, вообще двойствен, ведь он иной, в ком сходятся крайности. Фольклор это словесность мирового человека. (↓1: „Как“. — 2: Первочеловек. — 3: „Бесперое двуногое“. — 4: Единение.)
б317: Дурак как мировой человек.
Дурак — образцовый мировой человек. Мир „силен как вода, а глуп как дитя“. „Мужик умен, да мир дурак“. „Ум с умом сходилися, дураками расходилися“ (ПРН, с. 406. 441 и 445). Мир столбом сто`ит, ср. Правда рогатиной/копылом торчит (с. 404 и 198). а можно сказать и *Мир дураком стоит, ср. Дураками свет стоит/красится (с. 437); дурак тоже стоит: стоёнь „болван, олух, дурень“ (СВРЯ. ст. Стоёк). ванька-встанька при Иван-дурак, эпитет дурака стое-росовый. Мировой человек растет на месте подобно дереву, но это общее место, то есть путь, дорога (которая сама загадывается через упавшее мировое дерево или лежачий брус на всю Русь), а „Дорожка глохнет, так и мир сохнет“ (ПРН, с. 406), ср. в сказке (НРС. 11) „ЙЙЙПоди, кума, на Русь, — говорит волк лисе — А лиса ни слова в ответ и шмыг на Русь. Выбежала на дорогуЙЙЙ“. Мир и дурак оба несудимы: „На мир и суда нет“, „Мир несудим, а мирян бьют“ — „На пословицу, на дурака да на правду и суда нет“, „Дураку закон не писан“ (ПРН, с. 404, 195. 246 и 444). А имя Мирон в смотреть Мироном „быть с виду простоватым“ и в прикидываться Ми-рошкой, т. е. дурачком (СВРЯ, ст. Мирон, и ПРН, с. 665), производно не от чего другого как от мир, ср. добавленное Бодуэном де Куртенэ в СВРЯ, ст. Мирить, „шут. презр.“ мирон, мироха, мирошка, т. е. мировой судья: к инакости Мирона (СВРЯ): Мирон—имя — из ряду вон и Ты. Мирон, поди вон. От мир произведено и мирон „незаконнорожденный“ или Отец был Флор, а детки Миронычи — по правилу „Если никто, то все“, ср. Бог-данушке все батюшки (СВРЯ, ст. Мирон, и ПРН, с. 748), у Достоевского „Божье дитя-сирота — всем родня“ (Братья Карамазовы. 3.2), а еще в Мастере и Маргарите не помнящий родства Иешуа, „подкидыш, сын неизвестных родителей“ (2 и 26), он же евангельский „Сын Человеческий“ и „Сын Божий“. (↓1: Мужик умен, да мир дурак. — 2: Богатырь и дурак. — 3: Двойственность дурака.)
