пришла в голову мысль, что цепи не сильно будут способствовать плаванию, но она отогнала это умозаключение, представив, как держится за мост, который, ну конечно же, не даст пойти ко дну.
Путь как-то удивительно быстро закончился. Оказавшись на земле, Ира какое-то время лежала, уткнувшись лбом в мёрзлую слякоть и восстанавливая дыхание. А потом встала и побежала что есть силы. В деревне она нырнула в тень первого попавшегося дома и упала на коленки. Дыхание вырывалось с облачками пара, срывалось и снова шло полной грудью. Чтобы успокоиться, потребовалось время.
Куда же подевалась вся охрана? Обычно и шагу не шагнуть, чтобы на них не наткнуться. Где вездесущие арбалетчики, которые просматривают каждый угол территории? Где «кнутоносцы»?
Воспоминание о последних вызвало в Ире приступ ледяного страха. Может, бежать — не столь хорошая мысль? Забиться бы в угол, притвориться спящей: ну потерялась в суматохе, отстала — с кем не бывает? Пришлось хлопнуть себя по рукам, чтобы вернуть стремительно расползающееся по пяткам мужество. Единственный шанс — об этом надо помнить. Кстати… она же в деревне, может, удастся что-нибудь раздобыть? Нет, соваться в сараи и дома — слишком рискованно. Куда теперь? К бараку? А дальше? Как перелезть через стену минимум в два метра? И стоят ли там сейчас охранники? А плавучий мост, который ещё надо преодолеть? Так же на брюхе? Он прогибается под весом идущего и черпает при этом воду. Мокрым будешь, едва начнёшь ползти. Пешком они проходили его минут за двадцать-тридцать, а сколько это будет, если ползти? Да и надо ли? Может, на мосту сейчас никого нет. Или, наоборот, полно народу, если её хватились? Может, пересечь его по-человечески, а если увидят, изобразить что потерялась и шла к бараку сама. Никто и не узнает, что она пыталась бежать. Но это на крайний случай. Если допустить, что её хватились, придётся прятаться, пока всё не утихнет, но как долго ей это удастся делать? Дроу ничего не стоит прочесать деревню по миллиметру. Со всех сторон болото — убеги тут… Причём нельзя забывать и о рабах — вряд ли они окажутся союзниками, скорее сдадут при первой возможности, если случайно заметят. Карра уж точно.
Внезапно она услышала голоса и резко прижалась к стене дома. Жители и воины шли единой толпой, тихонько переговариваясь. Они возвращались со стороны кладбища. Что они там забыли? Неужели кто-то ещё…
Ира молча смотрела на процессию, которая постепенно редела, поскольку часть дроу расходилась по домам. Все рабы тоже были тут. Никто не злословил. Лица не то чтобы мрачные, но одухотворённые, что ли… Ветер донёс запах чего-то горелого вперемешку со странным растительным ароматом. Остановившись в паре домов от неё, хозяин Утёса, возглавлявший процессию, обратился к охранникам с коротким вопросом. Они покачали головой, широким жестом указывая на рабов. Командир прошёлся вдоль людей, задержался возле Карры и кивком головы отослал всех в сторону барака. Но тронуться процессия не успела, потому что к начальнику, усиленно перебирая ногами, насколько это было возможно в её состоянии, подбежала женщина-дроу, которую Ира узнала даже в темноте. Это была мать Ринни-то, и вид у неё был донельзя перепуганный. Она заговорила, сбиваясь и тяжело дыша. Ире не было слышно их разговора, но сердце пропустило пару ударов, предчувствуя нехорошее. Где мальчик?
Сегодня их в очередной раз поставили в паре. Отпахав, как положено, отмеренное время, они двинулись в сторону тележки. Потом… что же было потом… кажется… точно! Они выбежали из пещеры вместе, последнее время они часто так делали, чтобы согреться, и когда почти добежали до места сбора, Ринни-то внезапно побледнел, о чём-то вспомнив, шлёпнул себя по плечам и, развернувшись, убежал. Плащ с тёплой подкладкой, в котором ходили дроу, остался в пещере. Его отсутствие так перепугало подростка, что он даже «до свидания» не сказал и понёсся обратно. Иру в тот момент не сильно удивило такое поведение. Тепло было «пунктиком» дроу. Это несколько раздражало в отсутствие у людей нормальной одежды. Даже во время работы дроу не расставались со своим облачением, позволяя себе скинуть только плащ, хотя те же люди радовались, что трудятся в одной рубахе, — пот лился в три ручья. Жгучие укусы холода ощущались, только когда смена заканчивалась. Дроу же словно боялись замёрзнуть от случайного дуновения ветра. Ринни-то вернулся за плащом в пещеру, где они работали… Ира на минуту перестала дышать. Эта пещера находилась недалеко от того куска Утёса, который сегодня «уплыл» в болото!
Весь план побега забылся в мгновение ока. Только не Ринни-то! Только не паренёк, ставший для неё в последние месяцы центром вселенной! Она выбежала из укрытия и бегом кинулась к его матери. Практически налетела на неё, перепугав до нельзя:
— Ринни-то?! Где он?! Он не вернулся?
Глаза женщины были ошалевшие, равно как и у окружающих дроу: вид у Иры после путешествия животом по земле был живописный. Начальник нахмурился, проследив взглядом, откуда она прибежала. Один из «кнутоносцев» потянулся было взять её за руку, но, вопреки его ожиданиям, обычно покорная местным правилам рабыня шарахнулась от него, как безумная.
— Он не вернулся? Скажите мне! — она переводила глаза с одного на другого дроу в поисках ответа. Мать мальчика сделала шаг к ней навстречу, точно так же стараясь найти ответ на вопрос, знает ли что-нибудь рабыня о судьбе её сына. Поняв, что нет, она покачала головой. Ира побледнела. Ринни-то не было среди дроу. Он был в пещере на момент оползня. Или… может… Она должна проверить! Сама убедиться!
Уже было собравшись бежать, она почувствовала, как чьи-то пальцы схватили её за плечо. Нет! Только не сейчас! Извернувшись, вырвалась из хватки, ослабшей только потому, что никто не ожидал сопротивления. По воздуху просвистела цепь, которой она отмахнулась от охранника. Тот еле успел отскочить в сторону, чтобы она не полоснула его по лицу. Ира бросилась бежать по дороге, обратно к Утёсу, преследуемая криками. Цепь болталась и больно била по ногам. Добежав до края холма, она споткнулась и кувырком проехалась по склизкой грязи прямо к его подножью. Отерев лицо грязной рукой, бросилась к мосту. Буквально какие-то полчаса-час назад она просчитала животом все его доски, выверяя каждое движение. И вот теперь неслась по ним как угорелая, не замечая, что он дрожит под ногами, впервые не обращая внимания на топь, ранее не внушавшую ничего,
