Однако Перейр не был побежден. В распоряжении «Кредит Мобилье» по-прежнему оставались большие финансовые резервы. Этот банк продолжал подрывать позиции Ротшильдов на международном финансовом рынке. В 1859 году Ротшильды вели переговоры по управлению займом Сардинии, они были почти у цели – но вмешался «Кредит Мобилье», и предварительные договоренности были сорваны.
Премьер-министр Сардинии Кавур сделал знаменательное заявление.
– Если после «развода» с Ротшильдами, – сказал он, – мы «вступим в брак» с господами Перейр, я думаю, мы сможем очень неплохо существовать вместе.
Позже выяснилось, что сардинцы выпустили заем самостоятельно. «Кредит Мобилье» вытеснил Ротшильдов из Италии.
Но боеприпасы Перейра подходили к концу. Эти проклятые Ротшильды атаковали его снова и снова. Их пушки на финансовых фронтах не смолкали ни на минуту. Они действовали и на дипломатических фронтах. Ансельм задействовал все свои связи с Габсбургами – и в 1859 году Хюбнер был смещен со своего поста, и послом Австрии во Франции был назначен князь Ричард Меттерних, сын старого друга Ротшильдов.
Таким образом удалось вытеснить «Кредит Мобилье» из Австрии и Италии. У него сохранились форпосты только во Франции. Но и здесь Ротшильды продолжали непрерывно преследовать противника. Они столкнули его на скользкую почву – используя свою дьявольскую тактику, они устраивали гонку за якобы интересующей их целью, взвинчивали цены, а потом отходили в сторону, уступая сомнительную победу конкуренту. Так было с обреченной на крах финансовой империей Максимилиана в Мексике. Этот отравленный плод Ротшильды заботливо положили прямо в раскрытый рот врага – и он его проглотил.
К 1860 году акции «Кредит Мобилье» упали до 800, а ведь еще недавно они стоили 1600 и даже выше. Для того чтобы поддержать доверие вкладчиков, банк продолжал выплачивать высокие дивиденды, но средства приходилось брать уже из основного капитала, а не из доходов.
А Ротшильды продолжали наступать.
В 1861 году крах Перейра был уже неизбежен. Он начался с разорения Жюля Мире, союзника Перейра (хотя и не связанного напрямую). Этот талантливый аферист (мы встречали его раньше на страницах этой книги) вылез на шантаже и спекуляциях. Теперь он был членом совета Луи-Наполеона, а благодаря чрезвычайно удачному браку дочери тестем герцога де Полиньяка. Он был партнером сводного брата Наполеона, герцога де Морни, и через него сотрудничал с «Кредит Мобилье». Ротшильды решили ударить на этом фланге и начали с Мире. Желтая пресса Парижа не могла спасти его мишурных капиталов, когда на нее обрушился пресс в миллиард франков. В 1861 году Мире был арестован за мошенничество.
Скандал с Мире имел печальные последствия для финансового здоровья империи, которое в последнее время и так не отличалось крепостью – с тех самых пор, как барон Джеймс удалился со сцены. Наполеон III выразил недовольство, один холодный взгляд императора – и министр финансов Ахилл Фулд, надежда и опора банка «Кредит Мобилье», отправляется в отставку.
Через год Фулд вновь получил свое министерство. Вдохновленный этим фактом, Перейр поспешил к своему старому другу. Он возобновит прерванные связи, он получит монополию на операции с государственными кредитами! Увы, оказалось, что старая дружба мертва. Господин министр был холоден и официален. Он очень, очень занят. Он не принимает никаких предложений.
В этот момент неизвестный покупатель приобретает огромный пакет государственных облигаций, цены на которые стабильно держались на низком уровне. Это приводит к резкому скачку цен. Кто же этот неизвестный, поддержавший казну Франции? В стране была только одна сила, которой было это по плечу, – Ротшильды.
Ротшильды помогают – а значит, вступают в тайный сговор с Фулдом? Возможно ли это? Двенадцать лет тому назад Перейр предал Ротшильдов и перешел к Фулду. А Фулд, предаст ли он Перейра? Перейдет ли на сторону Ротшильдов? А император? Сможет ли Луи-Наполеон, который в течение долгого времени был союзником Перейра в жестокой финансовой войне, перейти на сторону противника?
Он – смог. Он прибыл к Ротшильдам под звуки фанфар, с развевающимися флагами и в сопровождении армии слуг. 17 февраля 1862 года император Франции Наполеон III нанес государственный визит Ротшильду I, королю евреев. Этот спектакль был разыгран в Ферье, громадном новом поместье Джеймса.
Императора встретил сам патриарх, он провел его величество по мягкому зеленому ковру с вышитыми золотыми пчелами через павильоны, стены которых были увешаны полотнами Ван Дейка, Веласкеса, Джорджоне, Рубенса и украшены сокровищами, собранными по всему миру.
По семейной традиции всех коронованных особ, посещавших Ферье, почтительно просили посадить молодой кедр. Выполнив этот долг, Наполеон отобедал на севрском фарфоре, расписанном Буше. Обед проходил под музыку Россини, написанную великим композитором специально для этого случая. Затем состоялась королевская – во всех смыслах этого слова – охота, во время которой обширные парки Ферье лишились более тысячи двухсот диких животных. Настрелявшись вдоволь, гости вернулись в замок, где их ожидали самые изысканные закуски, которые подавались под звуки победной охотничьей песни в исполнении хора парижской Гранд-опера. Когда стемнело, император отбыл в своей карете по аллее, освещенной сотнями закрепленных на шпалерах факелов, пламя которых освещало все уголки поместья.
В этом празднике приняли участие послы Британии и Австрии, имперские министры внутренних и иностранных дел, а также Ахилл Фулд, исполняющий обязанности министра финансов.
Что касается Перейра, он сидел не за императорским столом, а напротив судьи. Те самые тысячи лавочников, на чьи деньги и ради которых он начал свое дело, подали на него в суд. Последствия мексиканского краха сотрясали Дом Перейра, но оставалось еще одно, последнее средство спасения. Перейр и его брат обратились за помощью к своему недавнему другу и защитнику, Луи-Наполеону.
– Я должен сделать все возможное для того, чтобы поддержать их, – заявил император, – империя в огромном долгу перед ними. Но я не могу себе позволить вмешиваться в дела правосудия или входить в противоречия с законом.
Таким образом, поддержка оказалась очень слабой. В декабре 1860 года акции находились на отметке 600, в апреле 1867-го компания сообщила об убытках на сумму восемь миллионов франков, и цена акций упала до 350. В октябре того же года она опустилась невероятно низко – до 140. Банк «Кредит Мобилье» перестал существовать.
Исчезла во мраке одна из первых звезд финансового мира, Эмиль Перейр. Столь же беспощадный и решительный, как и его противники, имевший не менее прочные связи в самых высших эшелонах власти, он, в отличие от Ротшильдов, не был наделен инстинктом, позволяющим провести четкую границу между оправданным и хорошо просчитанным риском и эффектной спекуляцией. Несмотря на постоянную готовность сменить курс, вынужден был уйти в отставку – и на этот раз окончательно – Ахилл Фулд.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
