ему. Бальтазар оценивающе на меня посмотрел. Причем оценивал, не как девушку, а как оппонента на выборах. Нет, так не пойдет. — Почему твоя почти жена живет черт знает где, в то время как ты развлекаешься с другими женщинами? Почему я ничего не знаю о том, что будет организован бал в мою честь? Почему, якобы мои служанки, прислуживают не только мне? Почему никто так и не пришел, чтобы начать обучать меня? И почему я седею?! — Последний вопрос был одним из животрепещущих.
А вдруг Демонам нужна Избранная, чтобы свою молодость поддерживать, выпивая все соки из долгонеживущих жен людской расы из другого мира?
— Не всё сразу. По порядку. — Вновь расслабившись, Демон откинулся в кресле, взялся за стакан и залпом опрокинул янтарную жидкость. — Ты гостишь в отдельных покоях до тех пор, пока я официально не представлю тебя двору. — Ответил на один из вопросов.
— Да? А я что-то не заметила. — Ехидно произнесла я. — Разве все твои гости перестраивают комнаты под свой стиль и вкус? И обживаются там, будто всегда там будут жить?
— Будешь? — Протянув мне второй стакан, стоявший на столике, Бальтазар взял бутылку, готовый наполнить его.
— Ты издеваешься? — Рыкнула я, выбивая стакан из его руки. Тот с глухим «бухом» приземлился в ворсистый ковер.
Нет, так никакого терпения не хватит, он будто намеренно меня провоцирует! Нужно взять себя в руки! Ибо мне кажется, он этого и добивается, чтобы я вела себя, как законченная истеричка.
Вдохнув и выдохнув, постаралась успокоиться.
— Я озвучила вопрос. — Настойчиво.
— Мы составляли договор, Ка-Ринна. — Начал свою шарманку Демон, и прежде чем он еще что-то сказал, я поняла, что внятного диалога у нас не получится. Похоже, ему за ночь совсем мозги отморозило.
— В договоре мы прописывали то, что я не влюблюсь в тебя и не предам доверие по отношению к твоей семье, которая, между прочим, теперь тоже моя! А про свинское отношение никто и речи не вел! Не думала, что ты такая скотина, Бальтазар… — Сжав руки в кулаки, я вознамерилась покинуть неприятное место, и в частности хозяина комнаты, но мне преградили дорогу.
— Погоди. — В его глазах мелькнуло что-то похожее на сожаление, но оно быстро угасло. — Давай поговорим.
Я еще раз выдохнула, чтобы успокоиться и позволила Бальтазару усадить меня обратно на диван.
— Я тебя слушаю. — Скрестив руки на груди, выразительно уставилась на Демона.
— Всё… сложно.
Ой, вот только не надо мне тут. «Всё сложно» оставим подросткам "в контакте", которые уже давно выросли и уже не подростки. И смотрит на меня, как нашкодивший кот. То есть, Демон.
— Может, для начала объяснишь? А уже потом мы вместе решим сложно это или нет? — Раздраженно покачала ногой, не сводя с Бальтазара пристального требовательного взгляда. Тот обреченно вздохнул, поняв, что так просто я от него не отстану.
Присев в кресло, облокотился о свои ноги и сложил руки в замок перед собой, склонив голову. Выдохнув, собрался с мыслями и поднял на меня уже более осознанный взгляд синих глаз.
— Прости, Ка-Ринна, ты права. Я повел себя по-свински.
Вот чего-чего, а такой быстрой капитуляции я не ожидала. Где-то здесь определенно есть подвох. Или спрятанный в кустах рояль. Создавалось впечатление, что Бальтазара что-то мучает, и он бросается из крайности в крайность, не в силах справиться со своими эмоциями, которые запер глубоко внутри, и никому не показывает. Интересно, с чем же он там воюет, и что не хочет принимать?
— Ответь на мои вопросы, Бальтазар, а позже мы обсудим, что делать дальше. — Уже более спокойно сказала я, понимая, что успокаиваюсь.
Это у Демона проблемы, не у меня, и мы могли решить их вместе, но раз он уже перешел эту грань, показав мне, что я вообще ничего не значу для него, даже как фиктивная жена, пусть отвечает за последствия. Чем бы он там не руководствовался, а головой думать надо было. Всё же не мальчик маленький, а Император, понимал, к чему могут привести необдуманные решения.
— Я даже не знаю с чего начать. — Невесело усмехнулся мужчина.
— Начни сначала. — Немного подтолкнула его в правильном направлении.
Демон еще раз взглянул на меня, явно обдумывая, а надо ли ему это всё, и, налив себе еще один стакан, выпил его залпом, а я поджала губы. Не думала, что Демоны тоже любители к бутылке приложиться, когда личные проблемы возникают. Завязывать ему надо. Скорей всего, это наши человеческие корни наружу лезут, никакие Боги над этим не властны.
Я позволила себе легкую улыбку в ответ на свои мысли.
— Еще юношей, я был влюблен в одну девушку, — начал Демон, — милое личико, яркий взгляд раскосых глаз, длинные шелковистые волосы. Словно Серафим, сошедший с небес. — Грустно улыбнулся и подлил себе еще горючей жидкости из бутылки. М-да, а поэт в нем не дремлет, с такими речевыми оборотами только любовные романы писать. — Я был по уши влюблен в нее. Недолгие встречи, когда мне удавалось на время сбежать с тренировок или обучения, ночные прогулки под луной… — Говорю же, явно не тем мужик занимается, книги нужно начать писать, для души хотя бы. — Но всё закончилось в одно мгновение, когда однажды ночью я пришел на очередную встречу, и вместо прекрасной девушки увидел мертвенно бледное лицо с широко распахнутыми от ужаса глазами, и кровавое пятно под ней.
Я сглотнула, нахмурившись. Это он мне сейчас рассказывает про свою первую любовь? С нее все началось? Или его откровения касаются недавно упомянутой фразы «всё повторяется вновь»? Нет уж, спасибо, такой судьбы повторяющейся мне пророчить не надо, тем более Бальтазар, как мы успели выяснить, «по уши» в меня не влюблен, а наемники все равно охотятся. Что-то тут не сходится. Пока я не вижу логическую нить, тянущуюся непосредственно ко мне, и объясняющую его поступки.
— Так я впервые познакомился со своим братом. — А я что-то совсем потеряла нить разговора. Причем тут его брат?
Выразительно выгнув бровь, прочистила горло, привлекая этим внимание Демона к себе.
— Я, конечно, не хочу перебивать, но к чему ты мне это все рассказываешь и как это связано со мной?
— Ты же просила рассказать сначала, и я решил, почему бы и нет? — Иронично, будто насмехаясь сам над собой, ответил Бальтазар.
Так, похоже, ему хватит. Наклонилась, отобрав у Демона бутылку, и убрала ее, спрятав сбоку от себя. Проследив за моими действиями, он недовольно нахмурился, но не стал ничего говорить.
— Ты дослушай, и поймешь, каким образом это касается тебя. — Благодушное настроение мужика
