Но ты с ней не разговаривал. Ты не умеешь.
Будь ты мастером, Эндрис, ты бы не вспомнил про зубы. Броню. Сверхбыструю реакцию. Это беременная девчонка тринадцати лет. Сознание того, что она должна высиживать яйца, отягощает Шайю, как человеческую женщину — пухнущий живот. И её ты посылаешь в бой. Бестрепетно.
— У меня есть боевой опыт, — сказала я без выражения. — Я пойду. Я помогу ей сориентироваться.
Мне ничего не ответили.
Двери с глухим шелестом съехались за моей спиной.
И когда это произошло, я вспомнила, что на корабле есть ещё одно гипероружие.
Мне кажется, что прошла уже вечность. Но лишь пару месяцев назад биопластиковые ленты, которые сейчас ничем не отличаются от плёнки омолаживающего крема на моей коже, вытягивали мускульную энергию, душили и фиксировали.
Это же экменовы ленты. Он с ними на ррит охотился.
Я не умею использовать пластик таким образом. Меня этому не учили. Но он должен ещё помнить атакующую функцию. Будь у меня полный костюм, я стала бы не менее эффективным оружием, чем Шайя. Но у меня нет костюма.
Лента. Биопластик. Не вещество и не существо. Белесая бесчешуйная змея — псевдоживая форма. Она извивалась и таращила на меня вынесенные на стебельках глаза. Она удушит рритского воина в мгновение ока, если я дам такое задание. Если я сумею его дать. Биопластик бессмысленно рвать и резать, он просто не организм. Нельзя сбросить — он становится единым целым с поверхностью. Он может просочиться в малейшую щёлку, а может стать лезвием и пронзить скафандр. Он передвигается автономно, в том числе и по воздуху. Мне не нужно будет прицеливаться. В боевые ленты внедрены гены множества опасных организмов, включая и нукт, и даже самих ррит. Но основа — драгоценный минерал с Терры-3, квазицит, который настолько же минерал, насколько колония клеток.
В защитной форме пластик так же чудесен, как в атакующей. Держит температуру, замедляет процесс старения, маскирует. Тело отчаянно протестовало, когда его лишали биопластикового контура. Я будто враз стала весить килограмм на пять больше. А ведь мне бегать и прыгать. Твою мать.
И всё-таки хорошо, что я не вспомнила о лентах раньше. До того, как раскусила Эндриса. В такой ситуации, как сейчас, я бы вынула карту из рукава. И жестоко поплатилась за это.
«Делино» тряхнуло.
Грузовой корабль её класса может принять одновременно десять челноков с грузом. По пять причалов ведут к каждой грузовой полости. Створки причала легче всего вырезать или разжать, идя в насильственную стыковку… так червь-шкуроед разламывает створки на брюхе матери-нукты, чтобы добраться до её «молока».
Пиявочная пасть абордажной капсулы раздирала шкуру старушки Делли.
Я замерла.
Секунда казалась минутой. Не знаю, сколько прошло времени, я глянула на браслетник лишь в тот момент, когда услышала шаги. Навсегда запомнила эти цифры: 16.44 по стандартному времени…
…шаги.
У меня остановилось сердце.
Рядом.
Они рядом. Через переборку. Они направились не к грузовой полости, а к верхней палубе. Пассажирскому отсеку. И почему я решила, что Эндрис знает, чего они хотят? Они хотят прежде всего мести. Убийства.
Надеюсь, «стратегические» успели подготовиться. Надеюсь, они совершат чудо. Верю в вас, парни… Морган, прости, что я плохо думала о тебе.
У них автоматы. У меня гипероружие. И я стою тут в высокой печали и хороню их.
А ну пошла, сука!
Я не добежала до позиций «стратегических».
Меня саму спасло только то, что боевая лента двигается автономно.
Я ничего не слышала. Изготовившийся к драке, он двигался совершенно бесшумно для человеческого уха. Лента сама почуяла его. Перпендикулярный коридор. Через две секунды он должен был увидеть меня.
Только бы получилось.
В полном костюме средний десантник может уделать ррит врукопашную. Но я всего лишь экстрим-оператор, и костюма у меня нет. Если лента не атакует, я умру.
Я не успела разглядеть своего противника. Только огромный полупризрачный силуэт, заполнявший коридор от стены до стены. Кажется, воин задевал макушкой потолок. Я приказала ленте: «Убей!» и упала навзничь.
За миг до этого биопластик рванулся с моей руки.
За доли секунды, пока лента находилась в полёте, рритский воин успел выстрелить. Успел выхватить нож и рассечь летящий в него сгусток смерти — раз и другой, на три части. Три раскалённые капли прилипли к его броне. Быстро просочились. Достигли кожи.
И тогда он закричал.
У ррит высокий болевой порог. Очень высокий. У них не везде есть нервные окончания. Вдобавок наставники учат воинов пренебрегать страданиями. Но когда твои внутренности превращаются в кровавый суп, не думаю, что всё это имеет значение.
Я поднялась, когда он затих и перестал корчиться. Меня била дрожь. Я сняла ещё две ленты и подготовила их к бою. Но это оказалось лишним. Как я и предполагала, для эффективного уничтожения вполне достаточно одной.
Я стояла над трупом, и ленты извивались в моих руках. Когда-то в школьном учебнике истории я видела древнюю статуэтку. Критская богиня со змеями. Правда, для полного сходства мне пришлось бы обнажить грудь.
Лента потеряла интерес к дезактивированной органике, вновь собралась воедино на страшно разрытом животе мёртвого и поползла ко мне. На ней даже крови не осталось.
Это был молодой ррит. На Фронтире я слышала, что ррит вырождаются, что новое, послевоенное поколение сильно уступает в доблести тем, кто помнит прежнее величие своей расы. Молодняк боится х’манков до расслабления внутренностей, готов ползать перед ними на брюхе и выпрашивать объедки.
Что-то не заметно. Юноша не успел проявить свою доблесть, но плоды вырождения выглядят иначе.
Если отбросить человеческие представления о красоте гуманоидов, то ррит красивы. Ррит абсолютно целесообразны. Как дикие звери. Зарождение разума, развитие техники и культуры не отразилось на их сложении. Даже клыки и когти не атрофировались.
Мощное, стремительное, гибкое тело воина-убийцы. Акула, пантера, кондор. Совершенство.
Биопластиковая лента поднялась по моей ноге до талии и свернулась там. Ррит мог убить меня ударом кулака. Только глупцы издеваются над побеждённым врагом. Им следует любоваться.
Более удачного времени для философских мыслей, конечно, не нашлось.
Счастье, что ррит одиночки по природе. Только через силу действуют стаей.
И тут до меня дошло, что я не слышала автоматных очередей.
Неужели — всех — без единого выстрела?!
Быть не может.
Или всё-таки Эндрис прав, они не пошли в пассажирский отсек? Направляются к грузовому? Если так, то им ещё нужно разрезать все двери, кода-то они не знают… или «стратегические» их ещё не видят, и с секунды на секунду начнётся бой? Куда мне кидаться?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
