Тюльпаны.
И хотя в церкви не было ни единой сосновой ветки, я чувствовала этот аромат. Абель был частью меня, стал моим дыханием. Он был рядом, пусть я его еще не видела. Он стоял у входа, одетый в угольно черный костюм, с тонким галстуком, свисающим на его широкой груди. Он выглядел выглаженным, прилизанным… Не похожим на себя. А из его нагрудного кармана проглядывалась… веточка омелы.
Это заставило меня улыбнуться.
- Ты прекрасна, - прошептал он, подходя ко мне.
- Мне помнится, раньше ты называл меня «ошеломительной», - я усмехнулась.
Протянув руку, он собирался погладить мои волосы, но остановился в последний момент, оглядываясь через плечо. Там стояли мои родители с братом. И Корин с еще один мужчиной рядом.
Священник. Его лицо казалось добрым, морщинистые ладони сложены на животе. Это происходит. Черт, это на самом деле происходит.
Церковь казалась до жути пустой и тихой. Частное мероприятие напоминало мне встречу какой-то секты. И меня готовили для жертвоприношения.
Священник склонил голову, жестом показывая, чтобы все поднялись на ноги.
- Все готовы?
Готовы. Какие слова…
Глядя на лица моих родственников, я пыталась взять себя в руки.
- Подожди! – крикнул Грэм, подняв руку. - Не делай этого, Ники! Оно того не стоит!
Пораженная, я уставилась на своего брата. Я оказалась не единственной. Моя мать набросилась на него.
- Ты сказал, что если мы позволим тебе прийти, то будешь стоять молча! Не лезь, куда не просят!
Выпрямившись, Грэм покачал головой.
- Нет! Я не позволю ей разрушать свою жизнь, потому что вам этого так хочется.
В церкви раздался шлепок. Мать стояла с поднятой рукой, щека Грэма моментально покраснела на месте пощечины.
- Почему ты постоянно портишь мне жизнь? - прошипела она. – Ты рискуешь нашей компанией, всем, над чем я работала, только чтобы поиграть в героя? Ты вообще не должен был рождаться. И ты не имел права появляться на нашем пороге. Ты позор семьи!
Грэм молчал, его пальцы продолжали гладить ударенную щеку. Он смотрел на меня, и я первый раз видела злость в его глазах. Не только я постоянно страдала от своих родителей, пытаясь доказать, что я полезна. Но мои заслуги хотя бы признавали. А он оставался невидимкой.
И, наконец, нашел в себе силы выступить против них.
Если он нашел в себе храбрость, то… Может быть, я…
Отец стоял, словно статуя, священник побледнел, Корин поджал губы. А моя мать? Снова занесла руку, готовясь еще раз ударить Грэма.
- Эй! – крикнул Абель, выступая вперед, чтобы вмешаться. Только он не ушел далеко, я была быстрее. Я встала между мамой и братом, защищая Грэма.
- Отойди, Николь, - язвительно прошипела мать.
Задрав подбородок, я не скрывала обиды в голосе.
- Как ты смеешь называть его - позором? Это не ему должно быть стыдно, а тебе!
Ее глаза округлились. Я подумала, что сейчас она ударит меня.
- Что ты сказала?
Грэм переминался с ноги на ногу рядом со мной, но я не дала ему вмешаться.
- Он единственный в этой семье, кто когда-либо заботился обо мне. Обо мне. А не об успехе и власти, которых я могла бы добиться
- Ники, - прошептал Грэм.
- На самом деле, я уверена, что ты единственный в семье, кто когда-либо меня хвалил, - я улыбнулась. – Ты сказал, что я потрясающая. И могу добиться чего угодно.
Был ли он прав?
Если Грэм верил в меня…
Мне не нужна эта компания.
Побледневший отец, который до сих пор оставался молчаливым, подошел ближе.
- Никс, перестань сейчас же. Ты должна выйти замуж за Абрама. Перестань тратить наше время. Иди, и веди себя, наконец, ответственно.
Подняв глаза, я посмотрела на отца по-новому. Я видела своих родителей, понимая теперь, какие они на самом деле. Я всю жизнь оправдывала их. Повторяла себе, что это все ради семьи, ради компании. Что это все имеет значение. Но теперь понимала, что на самом деле имеет ценность.
Я отступила от Грэма, поворачиваясь к Абелю. Он стоял рядом, будто охраняя меня. Я обхватила его лицо своими ладонями. Он удивленно посмотрел на меня, и это принесло мне удовольствие. Я поцеловала его. Наши губы встретились яростно, аромат тюльпанов вокруг вскружил мне голову.
С улыбкой, я посмотрела в глаза Абеля и произнесла:
- Я не выйду за тебя замуж.
Его брови взмыли вверх.
- Что? – прошептал он.
Мои родители начали кричать, Грэм с облегчением улыбнулся, а священник стоял, качая головой. Корин молча наблюдал за всем происходящим.
- Ты слышал, - сказал я, сплетая наши ладони. – Не так. Я хочу быть твоей женой, Абель. И стану ей. Но тогда, когда мы этого захотим. Чтобы это был наш выбор. Чтобы никто не заставлял нас. Меня не волнует, что я потеряю компанию, она мне не нужна. Думаю, и ты проживешь без денег своего отца?
Погружая свои пальцы в мои волосы, Абель поцеловал меня. Его губы были похожи на теплую карамель.
- Я бы отказался от всего, только бы ты была со мной, - решительно ответил он.
- Ты не можешь бросить нас только из-за своей гордости! – кричала мать.
- Никс, - взмолился мой отец. – Ты не можешь так поступить с нами! – поворачиваясь к Корину, он сжал кулаки. – Мистер Бёрч, пожалуйста, дайте нам больше времени. Мы уговорим ее, я клянусь!
Корин понял руку в воздух, чтобы заставить всех замолчать. Когда он посмотрел на меня, я еле сдержалась, чтобы не отступить назад. К счастью, его взгляд недолго задержался на мне. Его целью был Абель.
- Послушай, Абрам, - произнес он. – Если ты бросишь ее, не раздумывая, я отдам тебе все деньги. Живи – как захочешь.
Меня словно в живот кулаком ударили. Воздух покинул легкие, я даже моргать не могла. Он заставлял нас пожениться, а теперь покупает Абеля, чтобы он меня бросил?
- Что? – спросила я. – Я не понимаю…
Рядом со мной Абель напрягся, как будто все его мышцы были сделаны из железа.
- Думаешь, я брошу женщину, которую люблю, ради денег?
Корин почесал голову. Он нервничал, таким я его еще не видела.
- Не надо врать. Ты не изменишься. Если тебе не хочется денег, свободы и секса… Зачем продолжаешь ходить по грязным барам?
Взгляд Абеля потемнел, ярость исказила его лицо, пока не переросла в отвращение.
- Ты. Это ты звонил мне в ту ночь!
Грэм и я переглянулись.
- Фото Триш, - поняла я. – Грэм оказался единственным, кто, получив его, показал мне?
Корин не ответил.
Колени дрожали. Я не знала, смогу ли устоять на ногах, меня начало тошнить. Это все большая гребанная шутка. Прикрыв рот, я прошептала.
- Зачем вы делаете это со мной?
Медленно, Корин посмотрел на мою мать. Она стояла выпрямившись, словно через ее тело пропускали электрический разряд.
