– Еще нет, Иван Сергеевич.
– Ну так чего вы здесь рассиживаетесь? Или работы нет? – Главврач строго посмотрел на медсестру поверх оправы очков.
– Уже бегу… – кивнула девушка и направилась к двери, бросив прощальный взгляд на спасшего ее жизнь капитана.
8.45. Севастополь, поселок Голландия
Андрей Доронин
Андрей наскоро позавтракал непонятной субстанцией, которая именовалась «ленивыми голубцами», но своей однородностью и цветом больше была похожа на продукт жизнедеятельности человеческого организма. Хотя на вкус оказалась вполне сносной – даже мясо присутствовало…
Работая ложкой на третьей космической скорости, капитан машинально размышлял о предстоящей операции. По словам Рябошеева, проблем не ожидалось, но кто его знает, как там все повернется.
Еще вспомнился Костик Матвеев – давний сослуживец Андрея. Как он там? Может, навестить его? Хотя делать такого кругаля вокруг бухты не очень хотелось – проблема с топливом стала насущным вопросом. Впрочем, если сегодня все пройдет удачно, можно будет попроситься сопровождать конвой с зерном в город, на основную базу украинских военных. Хотя та сейчас была в процессе переезда… Так что вероятность пересечься с Костиком уменьшалась ровно в два раза. Все-таки Андрей понять не мог, каким местом думало командование, отдавая приказ перебираться в штольни – холодно, сыро, кругом бетон и железо. Пока жилой массив зачистят… Да и коммуникации – с тем же электричеством тоже проблемы будут…
Но, как говорится, жираф большой – ему видней.
Андрей опустошил свою миску и, дожевав черствый кусок хлеба, встал из-за стола, подхватил грязную посуду и отнес ее на стол, куда все относили использованные тарелки-ложки.
Доронин широким шагом вышел из столовой, остановился на огороженной площадке, поддерживаемой несколькими толстыми железными трубами, – непосредственно столовая располагалась на втором этаже здания. Первый же этаж планировалось превратить в склады продовольственных товаров. Мужчина достал из нагрудного кармана смятую пачку «Парламента», губами вытащил из нее последнюю сигарету и смял уже ненужную упаковку. Сигареты закончились. Теперь либо бросать курить, либо искать в зазомбленных районах, потому как, по предварительным данным, магазинчики, что были в менее населенных местах, уже давным-давно разграбили.
На асфальтированной площадке возле здания камбуза, на уровне первого этажа (из-за естественной холмистости и особенностей ландшафта вход в столовую осуществлялся как с верхней точки холма, так и с нижней), уже вовсю работали вениками давешние «выступанты».
Когда начали вводить пайковые карточки, нашлась группа товарищей – борцов за общечеловеческие ценности, коих и так пруд пруди в нашем обществе, любящих повыступать на публике. Вот эти граждане и решили, что кормить их должны на халяву, за красивые глаза. Но так как желающих было больше, чем критически уменьшающейся халявы, это вызывало дефицит последней, потому гражданам пришлось посидеть на иждивенческом пайке, а им особо сыт не будешь.
Меню иждивенцев разнообразием не блистало. Завтрак – крупяная каша – гречка, перловка или пшенка, в лучшем случае заправленная маслом или луковой поджаркой, на обед – жиденький суп из консервов, ужин дублировал завтрак. Так что кочевряжиться борцам за права человека долго не пришлось – буквально через два дня потихоньку начали подходить к «отделу кадров» и проситься хоть на какие-нибудь работы.
Самые «высокооплачиваемые» вакансии были среди военных. Вот так, за несколько дней, одна из самых древних профессий, не считая учителей и представительниц нетяжелого поведения, снова вернулась на лидирующие позиции. Но просто так, за красивые глаза, Рябошеев запретил записывать в ополчение. Прежде чем стать на довольствие военнослужащего рядового состава, претенденту предстояло пройти минимальную проверку по базам данных в центральном штабе, где проверялось наличие судимостей по «мокрым» статьям, пройти медкомиссию (хотя какая может быть медкомиссия из одного санинструктора и пяти начинающих медсестричек?), ну и завершалось все прохождением полосы препятствий. Проверка имела настолько поверхностный характер, что даже смешно было все это затевать, но именно при прохождении полосы препятствий, что пустовала уже лет пятнадцать, выявился один сердечник, который мог при перенагрузках элементарно двинуть ноги. Его записали в списки условно годных и направили на вспомогательные работы – благо, этого добра хватало.
Таких условно годных и тех, кто сам вызвался идти в подсобное хозяйство, в сопровождении пары вооруженных парней отправляли прочесывать близлежащие дачи на предмет отыскания саженцев и прочего добра. Все-таки уже давным-давно наступило время сажать картошку, чтобы летом получить следующий урожай. В нормальное время огородники уже стояли бы кормой кверху и закапывали корнеплоды, прибывшие с Американского континента, в каменистую крымскую землю.
Из-за угла виднелся ярко-красный капот пожарной машины. Вчера, пока основная группа каталась за катером, Рябошеев послал троих ребят проверить пожарную часть, что находилась на Северной стороне, буквально в десяти минутах ходьбы от причалов катеров. Густонаселенный район со станцией «скорой помощи», поликлиникой и милицией, которые располагались в радиусе пятисот метров, дал просто убойный результат по количеству зомби на квадратный метр. И только тот факт, что мертвяки, не видя объекта охоты, впадали в спячку, стараясь при этом прятаться по закоулкам, помог парням успешно сделать оттуда ноги. Потому что, когда ребята принялись зачищать помещение пожарной части, чтобы осмотреть его, со всех сторон – из дворов, с улиц, из домов – начали подтягиваться мертвяки. Мужчины принялись было отстреливаться, но потом плюнули на это дело и просто угнали одну из пожарных машин, оставив легковушку, на которой прибыли туда, в самом ангаре, который пришлось бросить открытым, сведя на нет все предыдущие усилия по зачистке территории.
Пожарная машина, сконструированная на базе ЗИЛа, отличавшаяся отличной проходимостью и способностью нести в своем брюхе более трех тысяч литров воды в заправленном состоянии, очень пригодилась в гарнизоне. С ее помощью было более чем просто доставлять питьевую воду к камбузу. Прапорщик уже распланировал предстоящую операцию по экспроприации оставшихся пожарных машин, так что в ближайшее время скука гарнизонным воякам не грозила.
Андрей выкинул докуренный бычок и с опозданием понял, что тот приземлится как раз перед дворником. Мужик с самодельной метлой, сделанной из веток растущих на территории кустов, зло выругался, поднял глаза, чтобы посмотреть, какая же скотина бросила бычок так беспардонно. Но, увидев мужчину в черно-серой форме и с оружием, только недовольно проворчал себе под нос, сдерживая готовые вырваться наружу бранные слова, а потом активнее замахал метлой, готовя площадку для выгрузки зерна.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
