– Я знаю, кто нам поможет разобраться с твоим сном! – заявила Анюта и потащила Катерину к калитке. – Сейчас же пойдем к Комарихе, она, ведьма старая, во всяких снах разбирается.
– Я к ведьме не пойду! – взвизгнула Катерина. – Я боюсь всякой нечисти.
– Да как вы там в своем городе живете, раз по ведьмам не ходите?! – всплеснула руками Анюта.
– Нормально живем, – пробурчала Катерина, – в кино ходим и в театр.
– Нет у нас в деревне театров, – заявила Анюта, снова схватила ее за руку и повела за собой. – Не бойся, Комариха не нечисть, она только ведьмой называется, а на самом деле она обыкновенная колдунья.
– Хрен редьки не слаще, – простонала Катерина, у которой не было сил спросонья сопротивляться.
Шли они долго и, миновав всю деревню, вошли в хуторок, затерявшийся между лесными опушками. Солнце светило во всю Рязанскую губернию, словно давая Катерине с Анютой понять, что ни за что не бросит их на произвол судьбы и станет своими лучами защищать в случае непредвиденных обстоятельств. На небе не было видно ни одной тучки.
Катерина передернула плечами при виде старого покосившегося дома, притулившегося к лесу. Именно таким и должно было быть, по ее мнению, жилище настоящей ведьмы. Она в ужасе поглядела на небо. Сейчас должны были набежать тучи и закрыть солнышко… Но как ни странно, Анюта провела Катерину мимо старого покосившегося жилища. Они остановились перед современным каменным домом. Со двора доносился детский смех.
– Комариха! – покричала в окна дома Анюта. – Открывай, Комариха!
Во дворе послышалась возня, калитка открылась. Если это была ведьма, то она явно была нестарой. Комарихе было чуть больше пятидесяти лет, выглядела она довольно прилично: упитанно и воспитанно. Она радостно встретила гостей, проводила их в дом, рассказывая по пути, что ее дети отправились на отдых в Турцию и подкинули внуков, с которыми нет никакого сладу. Катерина попыталась пересчитать поголовье белобрысых внуков, но те мелькали так быстро, бегая по двору, что она сбилась со счета. Комариха никак не походила на колдунью или ведьму, или еще на какую-то темную силу, и Катерина расслабилась. Уж если Анюта привела ее в гости к хорошему человеку, то почему бы с этим хорошим человеком не пообщаться. Или не поделиться своим глупым сном, на который Анюта возлагает такие большие надежды. Ей, Катерине, уже все равно.
Они прошли в затемненную комнату, сплошь увешанную образами, перед которыми горели лампадки, и сели за круглый стол. Комариха взяла руку Катерины в свою и попыталась сосредоточиться.
– Ба! Ба! – доносилось в раскрытое окно. – А она меня обижает!
Комариха с тяжелым вздохом поднялась, погрозила кому-то из внуков кулаком и закрыла окно.
– Не обращайте внимания, – отмахнулась она, – совсем одолели, сорванцы. – И начала все заново.
Катерина не стала тянуть и изворачиваться, она честно рассказала приветливой женщине все, что видела в своем сне. Та принялась задавать ей наводящие вопросы. Катерина стала отвечать, Анюта ее поправлять, они немного поссорились. Но для Комарихи картина оказалась вполне ясной.
– Все понятно, – кивнула она своей стриженой головой, – молодец, что ничего не утаила. Да у нас в деревне чего-то утаить все равно не получится. Про всех трех богатырей поняла, только вижу, что мельтешит у тебя в мозгах кто-то четвертый…
– Она вчера с Ильей познакомилась, – попыталась догадаться Анюта.
– Да не знакомилась я ни с кем! – возмутилась Катерина.
– Не стесняйся, признайся честно, – настаивала на своем Анюта.
Комариха не стала выбивать из Катерины правду. Она подняла глаза к потолку и принялась рассказывать Катерине, как та мечется между трех огней и будет еще метаться, поскольку все только начинается и все богатыри к ней снова вернутся после того, как сходят налево. Что сон Катерины действительно оказался вещим, что той теперь нужно не метаться между трех огней, а ждать того, четвертого, который странным образом окажется связан с одним из ее богатырей. И когда эта связь выплывает наружу, все и образуется.
– И все? – разочарованно протянула Анюта.
Катерина пожала плечами, только четвертого ей сегодня не хватает для полного счастья. И кто он, этот четвертый? Комариха, безусловно, много чего правдивого рассказала, но с четвертым явно переборщила. Да еще за чем-то связала его с одним из богатырей, с каким, не указала точно. И никто к Катерине возвращаться не собирается…
– Может, чего-нибудь дашь с собой? – не теряла последней надежды Анюта. – Какого-нибудь приворотного зелья?
– Да ей ни к чему, – усмехнулась Комариха, – она своего богатыря и так найдет.
– Дай приворотного зелья! – потребовала Анюта.
Комариха улыбнулась и поставила перед ней склянку.
– Пару капель в стакан с водой, и он твой навеки, – произнесла она заученную фразу. – Только баловство все это, возбуждающая травяная настойка.
– Пусть возбудится, – не унималась Анюта, пряча настойку в карман. – А то ходит, как чумной.
– Ты о Семене? – удивилась Катерина. – Что-то я в нем никаких перемен не заметила.
– Вот еще, – фыркнула Анюта, – попробовал бы он ко мне перемениться! Мы писателю капли подольем. Что при этом говорить-то нужно?!
– Да что хочешь говори, – засмеялась Комариха, – только не брани его. Хорошее слово, оно и кошке приятно, не только мужику.
– Вот тебе спасибо, вот удружила, – засуетилась Анюта, собираясь в обратный путь, дома ее ждали невыгулянные гуси и недоваренные щи.
Комариха предложила остаться женщинам на чай, но Анюта заторопилась. Она похлопала по своему карману:
– Теперь он от нас никуда не денется.
– Точно, влюбится и женится, – подыграла ей Катерина.
– Жди, девка, и на четвертого надейся, – наставительно напомнила перед уходом Катерины Комариха.
Она проводила гостей и принялась возиться с внуками.
– Хорошая женщина, – сказала Катерина, отходя от кирпичного дома, – можно было у нее остаться на чай, поговорить о том о сем.
– Поговорим еще, – пообещала Анюта, – в следующий раз. Ты не обращай внимания на то, что она такая простая. Она – настоящая ведьма. Все знает, про всех все рассказать наперед может, только не всегда говорит. Тебе про какого-то четвертого наплела, значит, так тому и быть. Жди четвертого. Илья или как его там, не знаю, но он точно будет. Или уже есть, нужно вокруг себя оглядеться. А капельки-то писателю все равно подольем! Пусть помучается безответной любовью. Врет Комариха про баловство! Я вот Семену подлила в свое время, так он меня всю жизнь любит. Конечно, довольно своеобразно, но любит. Как умеет. А кто знает, как бы он любил без настоя-то?
