Совсем не может…
Зелень полыхнула особенно сильно и исчезла. Только трава была слегка сероватой в том месте, где корчился от боли Вирт. Словно пеплом припорошена.
– Вы трое. Бросить оружие.
Директору не просто повиновались.
Троица мерзавцев упала на колени вслед за оружием. Но Директор уже не обращал на них никакого внимания. Он переключился на магистра, который осматривал оборотня.
– Фейрл?
– Ничего страшного. Мышцы задеты, кость немного повреждена… ночку полежит у меня. А назавтра пойдет на лекции как миленький. Разве что дня три похромает.
– Ваше счастье, – Директор опять повернулся к дружкам Вирта. – Сейчас пойдете своим ходом в Универ. Сбегать не советую – ваши же цепочки задушат. Когда дойдете – придете в мой кабинет и подробно напишете все, что сделали. Кто. Что. Как. И если хоть что‑то утаите – с вами будет то же, что и с Виртом.
Директор развернулся ко мне.
– Ёлка, учти. Ты тоже во всем этом виновата. Если ты пытаешься воздействовать на людей – просчитывай все последствия.
Я кивнула. А потом попыталась расстегнуть цепочку на шее.
– не понял?
– Все вы понимаете. Гнать меня надо из Универа!!! – я разрыдалась, не в силах совладать с собой. – Это из‑за меня все, это я во всем виноваааааатааааааа….
Директор покачал головой.
– Гнать? А ты ведь прирожденный маг.
Мои руки дрогнули.
– я дура….
На большее у меня сил не хватило.
Директор подошел поближе. Я замерла в ожидании удара.
Сейчас с меня снимут знак Ученика. И выгонят к чертовой матери.
И правильно.
Безмозглая самонадеянная идиотка – вот я кто!!!
И даже еще хуже!
Последняя тварь!
Поиграть людьми вздумалось?!
Владычицей морской себя возомнила!?
Дрянь!
Теплая рука легла на мои волосы.
Чуть погладила.
– Это жестокий урок, Ёлочка. Дай мне слово, что ты будешь продумывать все свои поступки. Можешь даже не говорить вслух…
Я была согласна на все. Даже на публичное покаяние. Хоть голым задом на башню сажайте – все мало будет!
Я просто дрянь….
– Но не вини себя слишком сильно. Не забывай – у всех в этой истории был выбор. Малия могла не крутить юношами и не воображать себя самой прекрасной. Могла подумать, что убийство – плохой поступок. Могла отомстить тебе. И я бы не удивился.
Вирт тоже мог не соглашаться. Мог отказаться. Мог рассказать мне. Но он с радостью ухватился за возможность отомстить. Даже не возможность – намек на месть. И не мог не понимать, что я все узнаю. Что нападение на другого ученика – я не о дуэли, а об этой подлости может караться только смертью.
Он знал все. И тоже сделал свой выбор.
Эвин же мог внимательнее приглядеться к предмету своего обожания. И не верить ей безоглядно. Ведь говорили же? – под взглядом Директора оборотень поджал хвост. – Любовь – прекрасное чувство. Но любить надо достойных. Внутренне красивых. А ты позарился на обертку. За что и получил.
И подумайте еще об одной стороне вопроса. Если Малия и Вирт так легко решились убить своих соучеников, пойти на откровенную подлость – значит в них это и было. Вы просто их спровоцировали. Заставили раскрыться раньше. И – вовремя. Потом могло бы стать намного хуже. Если бы они накопили силы, опыт, знания…
Это было бы страшнее. Сейчас обошлось практически без жертв. А что могло бы ждать нас в будущем?
Вы просто вывели негодяев на чистую воду. Не вините себя слишком сильно.
– вы меня не выгоните? – голос осел до шепота.
Директор фыркнул.
– Нет. И даже стипендии не лишу. Но отработки назначу. Сначала – в госпитале. А когда Эвин поправится – пойдете в библиотеку. И думай впредь. Головой, а не самомнением!
Я кивнула.
Я действительно собиралась думать.
Никогда себе этого не прощу.
Даже если Эвин меня когда‑нибудь простит.
Магистры одновременно вычертили сложный знак в воздухе – и растворились вместе с Эвином.
А я опустилась на траву. Ноги окончательно отказали. И я разревелась так, что самой стало страшно.
Господи, как хорошо, что все остались живы.
Какое счастье.
***
Меня долго мучили кошмары после этого случая.
Снился умирающий Вирт.
Снилось, что мы опоздали.
Снился мертвый Эвин. И я – воющая над его телом.
Какое счастье, что в жизни мы успели вовремя…
Эвин действительно не пострадал. Физически.
Морально дело обстояло куда хуже.
И самое паршивое было то, что он не сердился на меня.
Вообще.
– Если бы не ты, – как‑то раз признался он, – все могло бы быть намного хуже. Я увлекся, да. Но полюбить глубоко еще не успел. А арбалет Хелмстрона навсегда излечил меня от глупостей.
– я тебя подставила. По своей глупости.
– ты просто не могла знать.
– а должна была. Я все сделаю, чтобы такое больше не повторилось! ВСЕ!!!
– Ты и так умница, Ёлка.
Друзья тоже не ругались. Ни Лерг, ни Лютик.
– Если бы не ты, Вирт нашел бы другой случай. Ты просто спровоцировала его раньше времени, – пожал плечами Лерг, когда я однажды разрыдалась в его присутствии.
Нас, конечно, отругали. Объявили выговор. Заставили отрабатывать.
И мы отрабатывали.
Эйреху я купила огромную коробку орехов в шоколаде. И покупала с каждой стпендии.
Верет немного ворчал, но мне кажется, ему было приятно.
Малию выгнали из Универа с позором. Более того, Директор провел обряд лишения магии. Лично.
Троих друзей Вирта – тоже.
На четверых врагов у меня стало больше в этом мире.
А с другой стороны – кто заставлял их идти на подлость?
Никто!
