ГЛАВА 40. Обещание
Но вдруг Ивар поднялся и обмер, выпрямился словно столб, будто внутрь позвоночника вставили кол. Выпучил стеклянные глаза и не моргал, издавая тихие стоны. Дышал ли не понятно. Изо рта пошла пена.
Всеобщий вздох изумления.
Как и все уставилась на него. Проморгалась, смахнув слёзы. Что такое? Что происходит?
И правда, как-то ему хреново… Неужели ко мне пришли на помощь?
Поднялась, собрав на груди остатки платья. Вгляделась, в лицо Ивара, и различила лицо… лицо Максима. И снова взревела на взрыт, хотела прикоснуться, но отпрянула. Это же варвар.
За спиной засуетился Брокк, доставая из-под мешковатых одежд большой нож. Замахнулся на меня и тоже обмер.
Ух, я аж сглотнула.
Лезвие зависло в сантиметре от моих глаз. Симптомы те же. Хрип. Кол в позвоночнике. Буди только глаза, не выпученные от страха.
Отошла, и в его лице отыскала аморфное очертание отца Стиана. Того, по вине которого и началась вся эта заварушка. Надо же! Тоже явился помогать. Грехи замаливать. У него счёты с Брокком личного характера. Знал кого выбирать, чтоб заморозить на время, причинив адскую боль. А пусть убьёт эту гадость. Я разрешаю.
Осмотрелась. На палубе среди живых столпилось ещё много… очень много неизвестных мне фантомов. Даже и не посчитать. Палубу буквально занесло белой дымкой от пришедших мне на помощь призраков. Женщины, мужчины, старики. Кого только не было.
— Спасибо, — едва слышно прошептала я. — Я в долгу на всю жизнь перед вами.
Грозно зыкнула то на одного викинга, то на второго. Куда-то их залихватская бравада делась, язычники проклятые. Вот настоящая вера и сила! В помощи того, кто существует.
Один за другим они бросились на пол, ударяясь лбами о дерево. И опять запричитали своё «Неххеления». Теперь на всю жизнь поверят в богиню, хоть как не разубеждай.
Этот ладно, долго призраки живых сдержать не смогут. Хотя, кто его знает, может и убьют. Какая я жестокая стала здесь.
Обернулась на корабль со Стианом. Он полыхал высоким огнём. Доигрались с колдуном, сеющим пламя. Вот не игрушки это, колдуны всякие. Со спичками безопаснее.
Всё екнуло внутри, и ноги подкосились опять. Корабль полыхал, ни одного живого места, не одного живого человека. Остальные корабли спешно отгоняли от этого.
Всё пропало… Стиан погиб. Я рухнула на колени, сложив голову в ладони и зашлась слезами. Может мне утопиться, пока никто не очухался? А что? Легкая смерть. Раз я отсюда уже никогда не выберусь.
Точно!
Вскочила, как ужаленная, не раздумывая побежала к борту. Запрыгнула на высокий край, скинула уже не держащееся на теле платье, и прыгнула в спокойную гладь.
УХ!
Но… долететь не успела.
Над головой развезлись крылья нефилима, и длинные когти подхватили моё нагое тело. И под ошарашенные взгляды викингов понесли вверх, под облака.
Трудно описать, что происходило в душе, когда, собравшись на смерь тебя снова забирает жизнь. Облегчение. Огромное вселенское облегчение и безграничная светлая радость. Мой крылатый ящер жив! Я ликовала, уносясь в небеса.
Бросая последние взгляды на корабли и варваров, стремительно удалявшихся от меня и превращавшихся в маленькие незначительные точки. Вот ведь и они на всю жизнь запомнят, как их богиню в небо унёс нефилим. И им будет что внукам рассказать.
Всё. Корабли с викингами пропали из поля зрения. Надеюсь, что навсегда. Как и из жизни.
Нефелим усердно работал (местами разорванными) кожистыми крыльями, обдувая холодным сырым ветром. На теле ящера много порезов, глубоких ран, и крови. Первые минуты, пока мозг испытывал шоковое состояние, я не ощущала холода. Но потом, уже едва сжимала стучащую челюсть.
Но ящер приземлился на высокий плоский камень. Отпустил. И перед глазами замаячил хвост, сжимающий теплый плащ. Ооооо! Это то, что нужно. Кое как раскутала его трясущимися руками, и облачилась. Стало гораздо легче. Скрыть свою наготу от скандинавских ветров.
— Если бы ты знал, как я счастлива, что ты жив, Стиан! — про клокотала я, сжимая края толстого плаща.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Кака я мог ни выпалнит обещание сястры и ни сделать тябя шастливой. Но разгаваривать некогда.
Согласно закивала. Дай Бог, время поговорить у нас ещё будет. Нефелим уже расправлял крылья, и я протянула к нему руки, чтоб он мог удобно взять меня за тонкий девичий стан. Полетели дальше.
Пролетели знакомый домик у фьорда. Каменную ванну с теплым источником. А там и замок показался. Мгновенно вырос из маленького пятнышка в гигантскую громадину.
Ящер приземлился, выпустив меня из когтистых лап. От неожиданности я упала. Но вскоре меня подняли уже мужские руки, и потащили к деревянным дверям. Стиан очень нервничал, и постоянно озирался на небо.
— Ингри! — заорал во всё горло, как только мы ступили в прихожую замка. Как ни странно, но сегодня здесь было светло от многочисленных люстр и бра со свечами.
Тут же из кухни показалось взволнованное лицо Ингри и ещё одного мужчины. Стиан на их языке выдал распоряжения, и люди, как марафоновцы, разбежались по разным направлениям.
Тааак… а что делать мне? Куда бежать?
Минута, две, три.
Первой появилась женщина, запыхавшаяся, тяжело дышавшая, зыкающая на меня нервным взглядом. Положила передо мной куль с одеждой, и как давай помогать переодеваться…
Через три минуты я стояла в полном обмундировании, — новое платье, ботинки, и плащ. Ещё через две с лестницы сбежал Стиан, тоже полностью одетый.
Остановился перед нами и заговорил с Ингри, всовывая ей в руки какие-то папирусы, иначе и не назовешь. И вдруг, женщина расплакалась навзрыд, я аж отпрыгнула. Они быстро обнялись, и меня потащили дальше.
Мы покидали каменные стены замка, и я последний раз глянула на женщину.
Плачущую женщину, к которой подошёл тот самый мужчина и обнял её в знак поддержи.
— Что ты ей сказал? — не выдержала я. — Она и плачет!
— Я оставил ей замок, подписал всё и отдал распоряжение, — глухо отозвался Стиан.
Понятно. Очень благородно. Вызывает уважение. Она ведь его кормилица. Была когда-то.
И мы побежали, по камням и тропиночкам. Вскоре добрались до странного завала, который тут же начал разгребать мужчина. Не осталась в стороне. Показался корпус вертолёта. Всё понятно.
Расчистили. Стиан помог мне забраться внутрь. Усадил, и… приблизившись, вдруг, оставил на моих губах теплый след от робкого поцелуя.
Ух ты!
Оббежал вертолёт и уселся сам. Начал щелкать тумблерами одновременно, что-то бубнить себе под нос. Думаю, он читал заклинание.
Вертушка завизжала, задрожала и начала отрываться от земли. А впереди замелькали все цвета радуги. Открывался портал. Господи, не верю, что всё позади. Как бы не сглазить. Не радуйся раньше времени.
Оторвались, приближаясь к северному сиянию.
Но неожиданно что-то грохнуло по корпусу и вентили жалобно заныли. Мы начали терять высоту…
Что такое?! Что произошло?!
Перед нами замелькал крылатый ящер.
БРОКК… дьявол его забери, не сдох ЗАРАЗА! За нами пустился.
Стиан с трудом приземлил вертолёт, хорошенько смяв брюхо о камни. Повержены и вентили. Последовал ещё один сильный удар и всё стихло. Взлететь мы точно не сможем вновь. Летающая машина пришла в негодность.
— Беги, спрячься в укрытии! — закричал он голосом, не терпящим возражений, и распахнул перед носом дверь. Помог выбраться и с силой толкнул в сторону.
— А ты? — завопила я.
— Беги, я сказал! — ещё громче заорал он.
Я не смела ослушаться. Как ополоумевшая, кинулась к укрытию. Первому, что попалось на пути. Присела за поваленное дерево и сквозь ветви, увидела, как в небе появился второй ящер.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
И началась СХВАТКА не на жизнь, а на смерть…
И если Стиан проиграет, а он уже был достаточно потрепанным, это конец и моей истории.
Два ящера сплелись воедино. Два туловища, четыре крыла, мощно разгребающих воздух. Нефилим Стиана был более светлым, со стальным оттенком. Брокк же отличался болотной зеленью. Они бились когтистыми лапами, что есть силы толкая друг друга, и разрезая плотную кожу острыми когтями. На землю закапала первая кровь.
