В один из вечеров, когда я уже ложилась спать, явился Максим.
— Привет, ты как? — поинтересовался фантом.
— Хорошо, — ответила я, как другу. Я поймала себя на мысли, что ничего не испытываю к умершему жениху. Ни любви, ни привязанности, только пустоту и благодарность за спасение. — Ты же всё видел и знаешь?
— Да.
— Обижаешься на меня?
— Нет. — Помолчал. — Радуюсь за тебя. Твоя боль к мертвому человеку прошла, осталась лишь светлая добрая память. Ты должна жить. И помогать людям. А мне пора уходить. Задержался я тут.
— Я тебя отпускаю. Иди с миром. Спасибо, что ты был в моей жизни. Небеса тебе пухом и райской дороги.
Вот так просто и без эмоционально. Даже не похоже на меня. Наверное, виной нервное выгорание. Мой мозг ещё долгое время будет не способен на эмоции.
Фантом кивнул и улыбнулся. Начал светиться золотом, и вспыхнув исчез, оставив в сумраке комнаты взвесь золотых пылинок.
И всё, кое-как сдерживаясь до сих пор, я опять завыла, как волчица. Хотя нет, вырабатывать слёзы он ещё умел. Но плакала я не по Максиму. И спустя час уснула от бессилия и полного опустошения. Нужно жить, Вероника, нужно. И без него.
Утро встретило ласковым теплым солнышком. Душ, оладушки на завтрак, сборы, дорога и я на смене на заправке. Оксана приезжала ко мне пару раз пока я отлеживалась дома, а потому я очень рада увидеть её и сейчас. Мы тепло обнялись, покачавшись из стороны в сторону, как маятник, и начали работать. Ну хоть кто-то у меня есть. Бабушка, которая помогает во всем, молчит, внимательно смотрит, но не лезет. Оксана. И родители.
Первая смена после больничного пролетела быстро. Я хорошо отвлеклась и устала.
Вечер выдался душным. На дворе июль, как никак. И вот я, в шлепках, шортиках и футболке стою на той же остановке, с которой всё началось. Жду автобус. Так трепетно. Разум сам начинает погружать меня в воспоминания. От и до. Прорисовывая каждую деталь. Как же интересно поживает Виктор? Как чувствует себя? Что у него творится в голове? Вспоминает ли обо мне? Или выкинул из головы, как ненужный балласт.
— Привет, — вдруг вырывает из размышлений знакомый голос.
Вспыхиваю, поднимаю глаза, заливаясь румянцем.
Передо мной стоит Виктор. Шлепанцы, шорты и футболка на крепком торсе. На лице и по телу свежие шрамы. Рука в гипсе в лонгете.
Сердце пустилось вскачь. Разволновалась. Не ожидала его увидеть.
— Привет, — пискнула в ответ.
— Как ты? — голос нежный. Не отрываясь смотрит в мои глаза.
— Как видишь. Пришла в норму. Ты как? — чуть собралась я.
— Что может стать с таким выродком, как я, — рыкающий акцент. Так и остался. Наверное, это уже на всю жизнь. — Предателем своего рода. И дьяволом в этом как его, во плати. Зачем я тебе такой? Думаешь, что стану лучше? Изменюсь?
Вот так поворот. С приветствий на личные темы. Я-то думала, что не нужна ему, а тут всё наоборот вышло. Кожей чувствовала, что мужчина мучился виной. Нужно спасть ситуацию.
— Глупости какие! Детский вздор, — спокойно и уверенно ответила я, отчего его зелёные глаза расширились. — Ты уже изменился. Ты уже не тот. Думаешь, я стала лучше? Ты колдун, я медиум. Хорошая парочка из нас выйдет.
— Парочка? Хочешь быть с таким как я?
— Тебе решать я своё слово сказала. Я тебя люблю и хочу быть с тобой. Таким какой ты есть. Так же интереснее жить. Две неординарности. — Что я психолог копаться в его тараканах? Сказала всё как есть, и будь что будет.
Виктор замолчал, подняв глаза к небу. Ну и ладно. Я попробовала. В конце концов не только я должна бороться за право быть вместе.
Подъехал автобус, двери распахнулись. Я горестно выдохнула, и занесла ногу на ступеньку, стараясь не смотреть на Виктора.
Казалось сейчас небо рухнуло на землю, придавив меня своим весом. Нужно убраться с его глаз немедленно, а то я опять разревусь, как рева-корова.
Иииииии… опять мне не суждено было уехать… Локоть перехватила мужская рука.
— И ты сможешь простить меня, спасительница чужих душ? Забыть все зло, которое я тебе причинил? Боль и страдание? Каким говнюком я был в этом мире?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Легко, — выпалила я, косясь на пассажиров, очень заинтересованных нашим разговором. Даже водитель с кондуктором чуть голову на ручки не положили в ожидании развязки. Никто и не собирался дальше ехать. — Я всегда на шаг впереди тебя, не забывай, и чувствую больше.
Сказала, одёрнула руку, и снова занесла ногу.
— Да стой ты дурочка! — опять дернул меня мужчина. Снова схватил за локоть и притянул к себе. Поднял подбородок, заставив смотреть в его глаза, цвета скандинавских лесов. — И я тебя люблю всем своим дьявольским сердцем. Куда я тебя отпущу? Никуда! Не отвязаться до смерти от меня, моя Неххеления.
Ахххх. Женские вздохи из салона автобуса.
— Ловлю на слове, — тянусь и припадаю к желанным губам. А потом, добавляю, тихо-тихо. — На автобусе или как?
— Неа, на моём драндулете, вон стоит. А то пассажиры автографы у нас брать начнут.
Улыбка у меня, не выдержал и он. Улыбка Виктора. И мы прыснули от смеха. Взяла его за единственную руку, и потянула к черному внедорожнику, подальше от автобусной публики.
— Куда поедем? — задорно, как мальчишка, с нисходящей и сияющей до ушей улыбкой, поинтересовался мужчина.
— Ты всё ещё богач в этом мире? Или как? — вопросительно выгнула бровь.
— Ну да, — неохотно ответил он, зная моё отношение к снобам.
— Тогда к бабушке!
— Как логично, девочка моя.
— Нет, правда, поехали к бабушке. Я приглашаю. Она сегодня мясо готовит, как у викингов. Не знаю, конечно выйдет ли, но всё же попробуем. Да, и я картину рисовать начала с фьордом. Посидим на берегу речки. Заценишь, подскажешь, подправишь, если что. Твои выгладят отлично.
— Спасибо. Ты первая кто оценил. Хорошая идея. Мне нравится больше, чем пятизвездочный ресторан. А бабушка твоя как? — Пауза. — Отнесется ко мне?
— Не переживай, она у меня тоже со странностями. Свой человек. Ты ей понравишься.
— Дьявола во мне не увидит?
— Ежели увидит, изгонит окончательно. Ты мне уж поверь!
Уселись в машину с водителем. На расстоянии, как первокурсники немного стесняясь друг друга. Так даже интереснее. Начнем изучать себя снова. Вновь и вновь.
КОНЕЦ.
