– Пусть первый шаг сделают они, – не согласился Эрхард. – Мы подождем, нам спешить некуда…
Конан был с этим совершенно не согласен – лично он торопился в Аквилонию – но промолчал.
Противостояние людей и лесных тварей тянулось довольно долго, и первой выдержка изменила оборотням. Один из черных братьев покосился на вожака, что-то негромко прорычал и, получив согласный кивок, выступил перед строем шагов на десять, прокричав:
– Эй, вы! Отдайте нашего сородича и катитесь на все четыре стороны!
– Ага, до ближайшего поворота, – негромко, но так, чтобы все услышали, дополнил Веллан. Кольчужная стена не ответила на предложение оборотня и не тронулась с места.
– Не хотят, – пожаловался черный полузверь, оборачиваясь к вожаку.
– Тогда умрут, – равнодушно пожал плечами вожак, не угрожая, а произнося очевидную истину – еще никто не выживал после атаки стаи оборотней. – Вперед!
Цепочка зверей и созданий на двух ногах, но с волчьими головами медленно двинулась через поляну с пожухлой и ломкой травой к тракту.
– Хорошо идут, ровно, – отметил десятник, поудобнее устраивая меч в ладонях.
– Только барабанов и флейт не хватает, – добавил Эртель. – И развернутых знамен. Ну, счас нас будут убивать.
– Чего ты дергаешься, не в первый раз, – хмыкнул Веллан. – Пора бы уже привыкнуть…
– Подойдут шагов на тридцать – стрелу перед вожаком, – распорядился Эрхард, оборачиваясь к боссонцу. – Продолжат выступать – вали белого.
Когда предупреждающая стрела затрепетала под ногами предводителя стаи, он остановился и с нескрываемой издевкой осведомился:
– Как я понимаю, шаг вперед карается смертью?
– Именно так, – крикнул в ответ Эрхард.
– Отдайте мне труса, что прячется за вашими спинами, и мы уйдем, – оборотень прижал лапы к груди и, усмехнувшись, повторил: – Да, мы уйдем.
– Нет, дорогой, – с преувеличенным сожалением отозвался десятник. – Он под нашей защитой и вы получите его только через наши трупы.
– Ну, это дело поправимое, – вожак оскалился, показав ряд белых клыков, однако его ухмылка несколько поблекла, когда Вальсо точно так же оскалился в ответ. Конан, к счастью, этого не заметил, зато увидел, что оборотень уже не кажется столь самоуверенным, как раньше. Некоторое время он явно колебался, решая – связываться с людьми или нет, потом резко мотнул головой, щелкнул челюстями и бросил ожидающей его решения стае:
– Так и так погибать… Вперед!
Его «так и так» несколько озадачило Конана, но времени на решение очередной загадки больше не оставалось. Оборотни перешли роковой рубеж в тридцать шагов и длинными прыжками понеслись к людям.
Почти сразу же свистнула стрела, и белый волк с коротким воем рухнул на землю, чтобы никогда с ее не подняться… Вторая стрела должны была достаться одному из черных братьев, но полузверь вовремя кувырнулся, уходя в сторону, и она пропала где-то в лесу… Третью Эмерту пришлось всаживать в упор, зато второй черный не успел увернуться и с пробитым сердцем рухнул под ноги боссонцу. Его родич, яростно взвыв, кинулся на самое, как ему показалось, уязвимое место в цепи – стоявшего без оружия киммерийца. Он представления не имел, насколько молниеносной может быть человеческая реакция и уже в полете успел мимолетно удивиться сверкающему лезвию, устремившемуся ему навстречу и глубоко засевшему в груди. Оборотень, визжа и обливаясь кровью, рухнул шагах в пяти от строя, отброшенный ударом варвара, и, судорожно дергаясь, начал превращаться в человека.
Остальная стая, и так не особо рвавшаяся в бой, остановилась, некоторые из лесных убийц начали нерешительно пятиться, косясь на спасительный и такой близкий лес. Лежавшее на земле существо окончательно сменило облик, оказавшись смертельно раненым молодым парнем, по виду бритунийцем. Он приподнял голову, бросив на отряд последний, полный жгучей ненависти взгляд, дернулся еще пару раз и затих навсегда.
Серебристый вожак, кусая узкие черные губы, с удивлением и суеверным страхом смотрел на переливающийся под солнцем меч. Наконец он поднял голову и обвел пристальным взглядом стоявших перед ним людей, точно пытаясь запомнить каждого.
– Вы убили моих лучших воинов, – медленно произнес он. – Можете праздновать победу, люди… но я еще вернусь! – с этими словами он резко развернулся и изо всех сил припустил к тихо шелестевшим голыми ветвями деревьям на опушке леса. Похоже, вожак рассчитывал на неожиданность своего рывка, но просчитался – Эмерт неторопливо поднял лук и две стрелы прошили ляжки убегающего полузверя. Вожак, истекая кровью, пробежал еще несколько шагов, затем у него подкосились ноги и он кубарем покатился по ломкой промерзшей траве.
– Нет! Назад, вернитесь!..
Отчаянный призыв раненого предводителя не был услышан. Стая, на бегу превращаясь в волков, не оглядываясь и не задерживаясь, врассыпную бросилась в лес. Спасенный оборотень опустился на четвереньки, за несколько мгновений принял облик волка, и, ужом проскользнув между ногами людей, бросился вслед за удиравшими сородичами.
* * *
Упавший вожак стаи попытался доползти до ближайших кустов, отталкиваясь руками и волоча за собой покалеченные ноги, но припустившие к нему Конан и Эрхард оказались быстрее. Варвар приложил к густой серебристой шерсти оборотня, попытавшегося с воплем увернуться, свой клинок. Существо забилось, из его пасти вырвался безумный рык, но поделать он уже ничего не мог – превращение творилось помимо его воли. Вскоре на траве, в бессильной ярости кусая собственные пальцы, скорчился светловолосый бритуниец с красивым, но жестоким лицом, сейчас искаженным болью и ненавистью.
– Добились своего? – почти провыл он, по-звериному оскалившись. – Все равно вы ничего от меня не узнаете!
– Брось, – отмахнулся Эрхард. – И не таким языки развязывали. Главное – найти подход к человеку правильный, – десятник ласково погладил оборотня по встрепанной шевелюре, тот дернулся и попытался его укусить, за что заработал пощечину.
– Я – не человек! – пронзительно завизжал бывший вожак, одновременно пытаясь отползти в сторону. – Я – карающая длань Создателя! Мир погряз в грехе, и только мы очистим землю, омыв ее кровью! Вы, низменная раса, не достойны жить на свете, и все умрете! Все! Все! – его голос сорвался и оборотень закашлялся.
– Не люблю безумных фанатиков, – Эрхард скорчил брезгливую гримасу.
– А кто их любит? – отозвался Веллан. – От таких, наверное, даже боги шарахаются…
– Я не безумен, – тихо, но упрямо повторил оборотень, глядя куда-то поверх людей. – А вы все умрете, когда Главному станет известно, кто напал на его охотников…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
