многое могу понять, в том числе и то, что после заточения у человека несколько снесло крышу от ощущения свободы, но допустимые пределы переходить все же не стоит. Заодно следует дать понять этому наглецу, что грубости и отсутствия вежливости я не потерплю, тем более что за время работы в больнице мне не раз приходилось иметь дело с невоспитанными пациентами, и потому определенный навык в обращении с распоясавшимися людьми у меня уже имелся. Иногда можно быстро дать понять бестактному человеку, что ему раз и навсегда следует забыть о своих грубых шутках.
Не говоря ни слова, схватила Эжа за волосы, благо они у него были достаточно длинные, и окунула голову мужчины в воду. Эж явно не ожидал ничего подобного, задергался, пытаясь выбраться, но я и не стремилась его утопить. Вместо этого рывком вытащила голову Эжа из воды, и через мгновение снова опустила ее туда. Так, на первый раз, пожалуй, хватит.
— Ты что, ненормальная?! — закричал Эж, кашляя и пытаясь отдышаться — что ни говори, но наглотаться воды он успел.
— Нет, я по профессии медсестра, так что человеческая физиология мне хорошо известна… — мой голос был безупречно вежлив. — Кроме того, на ежегодных комиссиях проводятся проверки нашего здоровья, и в результате медосмотра выяснено, что с психикой у меня все в порядке. Хотя, положа руку на сердце, стоит признать, что с такой зарплатой, как у нас, работать в больницах могут только ненормальные. Но это так, для сведения…Что касается всего остального, то я только что доходчиво дала тебе ответ на заданный вопрос.
— Я впечатлен… — согласился Эж. — Раскаиваюсь, признаю свою ошибку, сожалею и принял во внимание… Остальные извинения додумай за меня сама. Кстати, надеюсь, у тебя хватило ума не связываться с тюремщиками? Они баб любят, и за обещание короткого свидания с родными…
— Ты мне не родня, да и не готова я идти на такие жертвы ради тебя… — огрызнулась я.
— Как горько это слышать!.. — хмыкнул Эж. — А пока подай-ка мне вот тот серый комок, который лежит у бочки.
— Что это?.. — спросила я, глядя на нечто, внешне очень напоминающее мягкую глину.
— Эта штука у них мыло заменяет — грязь, кстати, отмывает очень неплохо.
Однако стоило мне наклониться за глиной, как на меня сверху плеснулась вода — не скажу, что очень много, но хватило и того, чтоб я оказалась облитой с головы до ног.
— Это что еще такое?! — а вот теперь я разозлилась.
— Извини, не рассчитал… — в голосе мужчины не было и намека на раскаяние. — Случайно получилось. Бывает.
— Ага, как же, случайно! Взрослый человек, а в какие-то детские игры играешь: ты — мне, я — тебе!.. Ладно, спишу на нестабильное состояние после освобождения из тюрьмы.
— Как приятно иметь дело с медиком — они под все подведет обоснованную базу!.. — кажется, у Эжа улучшилось настроение.
— Спину тебе, так и быть, потру… — продолжила я, с размаху опуская кусок глины на спину мужчины, отметив про себя, это эта неказистая с виду глина, и верно, чуть мылилась под пальцами. — Остальное сам.
— Остальное я тебе и не доверю… — хохотнул Эж.
— Очень предусмотрительно с твоей стороны.
— Кто бы сомневался!
Да, так оно и есть: верно говорила заведующая на моей прежней работе — красивые мужчины знают себе цену и к ним так просто не подойдешь. Впрочем, мне его расположение и не требуется — главное, не переругаться, а не то происки дочери Ксении Павловны ни к чему не приведут.
— Что это у тебя?.. — я только сейчас заметила покрасневшее плечо мужчины, и воспаленный термический ожог, внешне очень напоминающий клеймо раскаленным железом. Ну конечно, как я могла забыть — тем, кого отпускают из тюрьмы за откуп, ставят клеймо, чтоб в следующий раз, если такой человек вновь попадется при нарушении закона, то на свободу ему уже не попасть ни за какие деньги.
— А то ты не знаешь… — пробурчал Эж. Теперь я не сердилась на этого человека, и его можно понять — когда у кого-то болит только что полученный сильный термический ожог, то от пострадавшего вряд ли стоит ожидать безупречного поведения.
Мне все же пришлось помочь ему мыться, а позже и вовсе вылить на молодого человека всю воду из ведер, потому как вода в бочке просто-таки почернела от грязи.
Посещение купальни, и верно, обошлось нам в довольно-таки приличную сумму, но зато Эж теперь выглядел куда лучше в чистой (пусть и не новой) одежде, да еще и подстриженный сносным цирюльником. Конечно, до того привлекательного мужчины, которого я видела на фото, ему было еще далеко, но, тем не менее, рядом с ним уже можно было идти без стыда. Из купальни мы зашли в первую же харчевню, которая попалась нам на пути — поесть надо было обоим.
Усевшись в уголке небольшого зала (благо здесь было не очень светло), и заказав еду, Эж с облегчением вздохнул:
— Наконец-то можно нормально поесть!
— Ты бы с едой поосторожнее… — посоветовала я. — После тюремных харчей…
Нам и верно, заставили весь стол тарелками, и мой спутник сразу же принялся за еду.
— Не напоминай!.. — махнул рукой Эж, отодвигая очередную тарелку. — Ты даже не представляешь, какой дрянью кормят в тюрьме, но и того варева на всех не хватает — камеры просто забиты осужденными и потому тюремщики спят и видят, как разгружаются тюремные блоки, только вот пока что всем приходится ждать.
— Да, я слышала, что на Каменных островах в эту весну долго не таял лед…
— Оставим это… — поморщился Эж. — Рассказывай, как ты попала сюда, и зачем Ксения Павловна послала тебя ко мне?
— Как попала? Сюда, по-моему, только один путь. Что касается Ксении Павловны… Ее, как мать, можно понять. От тебя нет никаких известий, и потому она решила отправить еще кого-то на поиски своей дочери, а заодно и тебя. Как я поняла, ты как-то сумел обнадежить несчастную мать, и она ждет возвращения Лидии. Просит сделать все возможное и невозможное, чтоб вернуть ее домой. Сказала, что будет ждать до последнего.
— И это все?
— А тебе мало? Женщина сходит с ума от отчаяния и беспокойства, вот и решила послать еще одного человека.
— Интересно, что бы ты стала делать, если б меня не нашла?
— Не знаю… — честно призналась я. — Но, скорей всего, занялась бы поисками Лидии. Ты, оказавшись здесь, тоже наверняка долго блуждал впотьмах…
— Верно, и я даже нашел то место, где находилась Лидия, но все потом сорвалось… Это хорошо, что
