В общей сложности в прошедшей войне было уничтожено 26 линкоров, из них в боях корабль против корабля — 5, в таких же боях, но при поддержке авиации — 3, только авиацией — 12, совместными усилиями авиации и подводных лодок — 1, одними подводными лодками — 3, прочими средствами — 2. Таким образом, доля участия авиации в этих сражениях составила 50 %.
Однако, несмотря на развитие авиации, линкор не утратил своего решающего значения сильнейшей боевой единицы военно-морских сил. Это его значение вновь подтверждается главнокомандующим американским военно-морским флотом адмиралом Кингом в его итоговом отчете об опыте войны на Тихом океане. Он называет опыт борьбы линейных кораблей «одной из интереснейших страниц истории» войны на Тихом океане. В другом месте этого же отчета говорится: «Последним и важнейшим уроком этой войны является то, что американские военно-морские силы должны оставаться самостоятельным элементом вооруженных сил и иметь собственную (sic!) авиацию». Поэтому старый спорный вопрос о том, что лучше — «линкор или самолет», — найдет свое разрешение в будущем составе военно-морских флотов в формуле «линкор + авианосец».
В подводной войне будущего найдет применение и такая быстроходная подводная лодка, которая будет действовать исключительно в погруженном состоянии. Как это оправдается практикой войны и какие средства защиты от нее будут найдены, предвидеть нельзя.
Шансы на успех применения атомной бомбы против военных кораблей, по-моему, пока еще трудно определить. Безусловно, применение атомных снарядов в корабельной артиллерии и введение реактивных управляемых снарядов вызовут в морской войне большие изменения. Дальнейшее усовершенствование радиолокационных приборов, введение самолетов и снарядов, управляемых на расстоянии, создадут новые условия, которые в прошедшей войне наблюдались в зародышевом состоянии.
Но как бы там ни было, развивающаяся гигантскими шагами современная техника сделает возможными в морской войне будущего такие разрушения, которые народам лучше было бы предотвратить, вообще отказавшись от войны, как от ultima ratio[64] политики.
ЛИТЕРАТУРА
Creswell J., Sea Warfare 1939–1945, London, 1950.
Dеrrу Т. К., The Campaign in Norway, H. M. Stationary Office, London, 1946.
Grenfеll R., The Bismarck Episode, Faber Books, London. 1948.
HubatschW., Die deutsche Besetzung von Danemark und Norwegen 1940, Musterschmidt, Gottingen, 1952.
Puttkamer K. J., Die unheimliche See, Hitler und die Kriegsmarine, Karl Kuhne, Wien. Ruge F., Entscheidung im Pazifik, H. Dulk. Hamburg, 1951.
Контр-адмирал в отставке
Эбергард Годт
Подводная война
Может ли подводная лодка вообще найти себе применение в будущей войне? Этот же вопрос ставился и в немецком военно-морском флоте в 1938 году, когда опасность мировой войны, казалось, миновала, но для прозорливых людей стала совершенно отчетливой опасность войны между Германией и Англией.
Вопрос этот поднимался не случайно. Подводная война 1914–1918 годов после напряженных ожиданий потерпела неудачу. Более того, в Англии раздавалось много голосов, утверждавших, что успехи, достигнутые в противолодочной защите, окончательно устранили опасность, создаваемую подводными лодками. А усовершенствования, которым подверглась конструкция подводной лодки, были весьма незначительными. В списках флотов всех государств ее тактико-технические данные оставались такими же, что и в 1918 году. Но разве можно было отказаться от использования оружия, которое однажды поставило Англию в исключительно тяжелое положение? О том, что это действительно было так. свидетельствуют факты и высказывания авторитетных кругов Англии, которые нельзя объяснить простым желанием англичан приукрасить собственные успехи. Англия всегда и в любой войне будет существенным образом зависеть от состояния ее морских путей. Оспаривать у нее господство на море, помешать ей использовать свои морские коммуникации и закрепить их за собой было бы для Германии при слабости ее надводных сил совершенно бесперспективным. Единственным средством немецкого военно-морского флота в его борьбе с главным противником — Англией — могли быть только подводные лодки, с помощью которых можно было проникнуть в контролируемые Англией моря, «подорвать» ее господство на море и нанести ей удар в самое чувствительное место — торговлю, осуществляемую морским путем.
Новые технические и тактические возможности
За время, прошедшее с 1918 года, подводные лодки претерпели ряд конструктивных изменений, позволивших увеличить возможности их тактического применения. Повышенный радиус действия позволил проводить более длительные операции. Была значительно повышена и живучесть подводной лодки при атаках глубинными бомбами. Далее, если подводная лодка образца 1918 года при каждой атаке выдавала свое присутствие воздушным пузырем, получавшимся от выпускания торпеды, а видимые на поверхности пузырьки от торпеды позволяли противнику уклоняться от нее, то теперь выпуск торпеды происходил без образования пузыря и отсутствие пузырькового следа от торпеды обеспечивало подводной лодке при атаке основные преимущества: внезапность и невидимость.
Но прежде всего современные лодки получили новые тактические возможности. Введение союзниками в 1916 году конвойной системы уже тогда показало необходимость концентрации подводных лодок для атаки групповых целей. Однако в то время для осуществления этого отсутствовали еще необходимые технические средства связи. Теперь же обширные возможности взаимной радиосвязи на коротких и длинных волнах, даже на весьма значительной глубине, обеспечили, по крайней мере принципиально, связь между подводными лодками и командованием на берегу, передачу разведывательных данных от одной лодки к другой, стягивание подводных лодок, находящихся на большом удалении друг от друга, к пункту, где обнаружен конвой, массирование атак подводных лодок по групповым целям.
И все же одна проблема, связанная с центральным руководством операциями подводных лодок, осталась неразрешенной. Командный пункт, который с его обширными сооружениями связи мог быть размещен только на суше, даже при безупречно действующей связи получал лишь ограниченную картину действительной обстановки в районах боевых действий подводных лодок, отдаленных иногда на тысячи миль. Ввиду этого сначала попробовали перенести командование подводными лодками в море. Однако уже в первые месяцы войны выяснилось, что постоянное воздействие противника, заставлявшее такой «командный пункт» то и дело уходить под воду, сильно ограничивало возможности радиосвязи, и потому от непосредственного командования на море пришлось отказаться. Поэтому не оставалось ничего другого, как руководить действиями лодок с берега. Возникающие при этом трудности должны были устраняться воспитанием самостоятельности у командиров подводных лодок, четкостью донесений, подробным анализом предстоящих и проведенных операций, а также периодической заменой офицеров штаба командирами действующих подводных лодок.
Конечно, существенные недостатки самой подводной лодки выправить не удалось: небольшая скорость, делавшая ее под водой почти неподвижной, оставалась прежней. Ничего не было сделано и для того, чтобы увеличить ее весьма ограниченное поле видимости, не позволявшее ей успешно вести разведку. Попытки устранить эти недостатки взаимодействием с авиацией не вышли за пределы начинаний ввиду недостаточного количества пригодных для этого самолетов. Впоследствии немецкому флоту пришлось очень горько поплатиться за это.
Утверждения англичан об усилении противолодочной защиты относились главным образом к созданию гидролокаторов (Asdic). Однако работы немецких конструкторов в этой области давали основание предполагать, что англичане сильно преувеличивали свои успехи. Неофициальные английские отчеты 1939 года также подтверждали это предположение.
Естественно, следовало ожидать, что развитие средств противолодочной обороны будет во время войны усиленно стимулироваться. Но никто не мог предвидеть, когда и насколько эти средства будут эффективны, чтобы совершенно свести на нет успехи подводной войны. Если позднее и утверждалось, что немцы с самого начала рассчитывали закончить подводную войну в течение двух лет, то это следует расценивать как простую подтасовку фактов. Во всяком случае, предвидеть ту смертельную опасность, которой подводная лодка подвергалась после обнаружения самолетом ее местонахождения, было невозможно, даже если и признать самолет способным своевременно обнаружить лодку, лишить ее тем самым основного преимущества — невидимости и внезапности, принудить ее к погружению и, следовательно, лишить маневренности.
