отдельная рота специального назначения, коротко спецназ. Нам предстоят тяжёлые бои и испытания. Мы прошли через кровавый ад, и теперь я уверен в вас, как в самом себе, но всё равно должен спросить, есть ли желающие перейти в другое подразделение? Если есть сделайте шаг вперёд, и никто вас не осудит. В нашей роте можно служить только по доброй воле, — я сделал паузу. Строй стоял не шелохнувшись. — Хорошо. Многие из вас не понимают и не принимают изменений в нашем снаряжении. Однако по этому поводу спорить не нужно и бесполезно. Придётся поднатужиться и отбросить предрассудки. Отныне пятнистый маскировочный костюм станет вашей основной формой одежды. Из знаков различия — только петлицы защитного цвета, всё остальное лишнее. Куртки заправить в брюки, поясной ремень поверху. Старую форму из-под костюма снять и убрать до лучших времён, или носить для утепления, или для форсу. Короткие сапоги вам нужны не только как облегчённая удобная обувь, но и для хранения в голенищах ножей и запасных магазинов с патронами. Против пилоток ничего не имею, но головной платок летом проще, лучше носится и сам по себе, и под каской, не сваливается, впитывает пот и голове в нём легче. Пистолеты и штык-ножи носить с собой постоянно — отныне это ваше личное оружие. Не возражаю против второго пистолета и дополнительных клинков. Предстоящие бои и операции будут жестоки и рассчитаны по времени, которое будет измеряться минутами и секундами, поэтому у старшины получить наручные часы и не снимать. О полезности плащ-накидок я, думаю никому говорить не надо. Замена винтовок Мосина на СВТ тоже необходимое условие успеха в скоротечном бою с многочисленным врагом. Меньшая длина, десять патронов в магазине, автоматика, скорострельность и хороший бой дадут вам ощутимое преимущество. О том, что винтовка капризная и ненадёжная забудьте, эти байки придуманы лодырями и недоумками. Отрегулируйте газоотводную систему, хорошенько чистите и смазывайте оружие, и оно вас выручит в тяжёлую минуту. Со временем каждый из вас получит и автомат для ближнего боя, наилучшим вариантом будет немецкий МР-38. Теперь о нашей подготовке. Оружием, как я заметил, вы пользоваться умеете, но нам придётся ходить в рукопашную и выживать в сложных условиях, поэтому сегодня и завтра организуем практические занятия. Наиболее опытные бойцы поделятся тем, что знают сами и ответят на вопросы. Все вы умелые воины, поэтому отрабатывать будем самые нужные и эффективные приёмы боя. А сейчас разойтись до 12-00.
Весело переговариваясь, бойцы разошлись, а я вернулся к своим формулам и расчётам.
На первое практическое занятие я пришёл потихоньку, желая посмотреть, как его организуют взводные. Плохо организовали. Практически — никак. Дело шло с большим скрипом. Бойцы стояли кучками, а командиры, что-то им внушали. Придётся всё брать в свои руки.
— Все собрались, — специально громко сказал я, — рассаживайтесь прямо на земле в круг. Все в круг.
Немного потолкавшись, бойцы расселись, смущённо поглядывая друг на друга. Отлично. Посидите, всмотритесь в лица, а сидящие в круге люди подсознательно сближаются и воспринимают друг друга, членами одного сообщества. А сейчас ещё больше их сблизим.
— Можно курить, а кто кисет забыл, соседа попросите. Так кто из вас лучше всех знает ножевой и штыковой бой? Что никто не умеет драться? Совсем? Могу поспорить, что среди вас обязательно найдутся умельцы.
— Как не найтись, — из круга встал крепкий ладный мужик лет тридцати, — младший сержант Сажин. Срочную служил в погранвойсках.
Я подошёл к Сажину.
— Звать-то как?
— Максим.
— Тут вот какая проблема, Максим. Все устав знают. С винтовкой на занятиях намахались досыта. «Вперёд коли, назад бей». А немец-то тоже штыком пользоваться умеет. Как же нам его обмануть, не подскажешь?
— Отчего не подсказать.
— А, давай наглядно. Вот боец, — я поднял из круга крепкого рослого парня, огляделся и выломал из забора две жердины, — вот винтовки.
Рослый взял палку и крутанул её на руке. Ого, а ведь он тоже не простак. Сажин примерился к «оружию», подержал на руке, проверив баланс, и свободно встал в ожидании атаки. Рослый ударил быстро с вывертом, но Сажин, каким-то неуловимым движением подбил палку противника вверх и в повороте сначала ударил «прикладом» в живот, а затем, довершив поворот, сбоку нанёс «укол» в левую подмышку.
— Ух-ты! Вот это, да! Донеслось из круга.
— Отлично. Ты как, боец? — обратился я к слегка согнувшемуся здоровяку.
— Порядок. Савченко я, Прохор.
— Вы оба молодцы. Были бы против вас немцы, то уже с своим богом бы разговаривали. Прохор поможешь Максиму, и позанимайтесь с бойцами штыковым боем. Завтра в это же время отработаете приёмы с ножом и лопаткой.
Я отошёл в сторону и махнул рукой взводным Ситникову и Сурину.
— Пусть пару часов позанимаются, потом покормите бойцов и в 15-00 снова собраться здесь. Подыщите хорошего охотника-лесовика.
За два часа я заполнил линзу цементным раствором, залил растворы в рабочий тороид и приготовил к монтажу все комплектующие.
После обеда бойцы уже привычно расселись в круг и оживлённо обсуждали прошлое занятие, поскольку у многих оказалась серьёзная выучка. Я незаметно пристроился сзади и присмотрелся к воинам. Буквально на глазах они превращались в единый коллектив, и это меня приятно грело. Но пора и к делу приступать, и я вошёл в круг:
— Сегодня вы все неплохо усвоили уроки Максима Сажина, завтра ещё потренируетесь, но скажите, всегда ли приходится стоять с врагом лицо к лицу? Часто случается так, что нужно искать врага, добираться до него окольными путями. Все ли из вас смогут воевать в необычных условиях, и многие ли из вас могут читать следы и знаки?
Я кивнул взводным, а они лишь пожали плечами и развели руками. Я нахмурился. И раздражало меня не столько то, что они не нашли спеца, а то, что оба авторитетных воина ведут себя беспомощно, и фактически они ещё и не начали командовать. Чертыхнувшись про себя, я продолжил:
— Если память не изменяет, в соседнем полку один красноармеец в пятак со ста метров попадает. Спросили его, откуда умение, а он оказывается охотник, белку в глаз бьёт. Повезло соседям, редко такого мастера встретишь. Вот бы нам такого в роту.
— Подумаешь охотник, — проговорил молодой боец, вон у нас Матвей Степаныч Седых охотник не хуже.
— Матвей Степаныч, правда ли парень толкует?
— Да, охотился помаленьку, — ответил усатый худощавый мужик лет тридцати пяти с острым взглядом немного запавших глаз и с обветренным продублённым солнцем лицом.
— Откуда родом
