— Так здорово было! — запрыгала Юля рядом. — Я совсем не испугалась!
— А я испугался.
— Не правда!
— Правда, правда. Ты не заметила, как я испугался?
— Нет! — Девочка замотала головой, и большой помпон на её шапке закачался.
Алексей поднялся на ноги и принялся отряхиваться.
— Ты весь в снегу, — посетовала Марина, смахивая своими перчатками снег с его спины.
— Как снеговик! — рассмеялась Юля.
А Асадов вдруг охнул и затряс головой.
— Марин, мне снег за шиворот попал!
— Стой спокойно! — приказала она и в следующую секунду её ручка нырнула за воротник его рубашки. — Говорила же тебе!.. Сам как маленький, Алёш!
Он не просто стоял спокойно, как она просила. Алексей замер, почувствовав её прикосновение. Снег тут же, мгновенно, как ему показалось, растаял и по спине потекло. Да ещё это её небрежно брошенное "Алёш"…
Но неловкой ситуации удалось избежать. Асадов вовремя отвёл глаза, передёрнул плечами, подмигнул Юле и всё закончилось. А когда обернулся к Марине, она уже хлопотала вокруг ребёнка.
— Придётся зайти, переодеться, Юль. И пойдём в кафе.
— А в какое кафе? В то самое?
— Да.
— Здорово! — Юля вприпрыжку припустилась по дорожке, а Марина мельком глянула на бывшего мужа.
— Пойдём?
Он кивнул.
Очень хотелось её обнять. Без всяких намёков на что-то большее, просто сжать крепко, дать ей понять, что он рядом и всё понимает. И помочь всегда готов, лишь бы она его помощь приняла. Но на сегодняшний день, обнять — это уже непозволительная роскошь. У него совсем недавно был такой вечер, когда он мог её обнимать, прижимать к себе, гладить по волосам и что-то шептать ей на ухо, успокаивая. Всё как раньше. И Марина рассказывала ему о своих несчастьях и говорила, что ей нужна его помощь. Именно его помощь.
— Хорошая девчонка, — сказал Алексей, наблюдая за Юлей, которая весело подпрыгивала, удалившись от них на некоторое расстояние. Выглядела довольной, крутила головой, оглядываясь по сторонам.
— Хорошая, — согласилась Марина совершенно спокойно, тоже не спуская с девочки глаз. Но потом всё же повернула голову, чтобы посмотреть на Лёшку и принялась отряхивать рукав его пальто, которое всё ещё местами было в снегу. — О чём ты думал, когда полез на эту горку?
Он ухмыльнулся.
— О том, что не катался с таких горок тысячу лет, не меньше. А ты не хочешь прокатиться?
Марина его вопрос проигнорировала и вместо этого сказала:
— Ты подождёшь нас внизу, не надо подниматься наверх.
— Почему?
— Во-первых, тебе там делать нечего, а во-вторых, не надо людей нервировать. На меня и так косо смотрят. Наверное, считают, что я связана с мафией, раз так быстро всё решилось.
Алексей рассмеялся.
— Так уж и с мафией?
Это была откровенная насмешка, и Марина сначала оскорбилась, а после одарила его укоряющим взглядом.
— Кто читал мне вслух детективы?
Асадов посмотрел на ясное небо, зажмурился и с удовольствием сказал:
— Я читал.
— Вот именно.
— И "Крёстного отца" заставлял тебя смотреть.
— Да, и не раз. Хотя, я совершенно не помню, чем там дело закончилось.
— Вот так вот, да? Пришло время пересмотреть?
Они встретились взглядами и тут же друг от друга отвернулись. Некоторое время шли молча, сходя с ума от обоюдной неловкости, и оба мысленно порадовались, когда подбежал ребёнок и принялся сыпать вопросами. Марина поправила Юле шапку, делая вид, что отвлеклась и обо всём тут же забыла, а после и вовсе взяла девочку за руку, чтобы быть от Алексея подальше.
На опасные разговоры сегодня Марина совсем не рассчитывала. Лёшка просто попросил познакомить его с девочкой, и она тут же согласилась, потому что посчитала, что это правильно. Не потому, что Алексей много сделал, чтобы помочь, а просто это было правильно, потому что это касалось его.
В тот день, когда она пришла к нему, они долго разговаривали. Просидели в его кабинете до позднего вечера, запершись ото всех и, не обращая внимания на настойчивые звонки телефона время от времени. Марина вцепилась в его руку и просто сказала:
— Это мой ребёнок.
Алексей не стал ни о чём спрашивать, не стал пытаться, в чём-то её убедить, просто молча выслушал.
— Лёш… — начала Марина, когда пауза слишком затянулась, и это стало нервировать.
— Помолчи, я думаю, — оборвал он её.
Потом он заговорил, о чём-то спрашивал её, что-то выяснял, даже записывал, а затем вдруг спросил:
— Ты, правда, её нашла?
Марина едва заметно кивнула и принялась вытирать слёзы. Алексей смотрел на неё очень внимательно, ей вдруг стало не по себе, даже страшно. Еле вытерпела его взгляд, но когда он протянул руку, вздохнула с облегчением. Он, конечно, заметил, но это уже было неважно. Это был совершенно особенный вечер. Они неожиданно вернулись на два года назад и при этом оба знали, что завтрашнее утро всё вернёт на свои места. Марина нырнула под руку и даже глаза закрыла, вспоминая, как ей хотелось прижаться к кому-нибудь, чтобы получить хоть маленькую передышку. А вот сейчас поняла, что не к кому-нибудь, а именно к нему. Ткнуться лбом в его плечо, закрыть глаза и ни о чём не думать, хотя бы пять минут. Поэтому Марину и не удивило, что Алексей захотел как можно скорее познакомиться с Юлей.
Нужно ли говорить, что Марина совсем не была удивлена тому, как смело и открыто Юля ему улыбалась?
— Что вы хотите, дамы? Чем вас побаловать? — тоном дворецкого из старого английского фильма поинтересовался Асадов у них, когда они спустя час всё-таки оказались в кафе.
Марина пригладила Юле волосы, которые растрепались под шапкой, и улыбнулась девочке.
— Что ты хочешь?
— Можно всё-всё попросить? — Алексей ей кивнул. — Тогда хочу всё!
Асадов рассмеялся, а потом поднял ребёнка со стула.
— Тогда пошли вместе, сама всё-всё выберешь. Марин?..
— Мне чай с лимоном.
Алексей смешно наморщил нос, а затем заявил:
— Ты прекрасно выглядишь.
— О Боже… — Она выразительно закатила глаза. — Ну, хорошо! Мне пирожное.
Он довольно улыбнулся.
Съев пирожное, выпив сок и вдоволь насмеявшись на Алексея, который без конца шутил и веселил их, Юля убежала в другой конец зала, где была оборудована детская площадка и играли другие дети. Марина намеренно пыталась не терять девочку из вида, неожиданно осознав, что больше не может спокойно смотреть Лёшке в глаза. Молчание затягивалось и оба из-за этого нервничали.
— Твои родители её уже видели?
— Да. — Она всё-таки повернулась к нему. — Как только разрешили снова встречаться, так они и приехали.
