Пока я раздумываю над очередной прочтённой записью дневника, Джек не просыпается. Он тихо сопит мне в шею, и его грудь тяжело вздымается. Я то и дело трогаю лоб парня, чтобы убедиться, что у него нет жара.
Внезапно в палату врываются две медсестры, которых я видела вчера и сегодня, двое мужчин в халатах, наверное, врачи, и какая-то женщина, больше похожая на уборщицу.
— Где пациент?! — кричат они одновременно и смотрят на нас.
Джек вздрагивает на моём плече, и его голова медленно поднимается от моей шеи на подушку.
— П-простите, он п-пришёл ко мне, но у него не было сил, и он-н уснул…, — объясняю я, но мой голос предательски дрожит. Мне неловко от того, что нас застали в одной постели, и от этого я краснею. А ещё я напугана внезапным визитом целой орды сотрудников больницы.
Джек чуть приподнимается, открывая глаза, и с недоумением смотрит сначала на врачей, а затем на меня.
— За тобой пришли, — говорю я, тихо посмеиваясь. Перестав заикаться, я понимаю, что ситуация вышла смешная.
Джек со смехом и вздохами встаёт с моей кровати, я поддерживаю его за руку, хотя это не поможет парню при падении. Он ещё несколько секунд не отпускает мою руку, оборачиваясь ко мне. Мы встречаемся взглядами, и по моему тело проходит лёгкий и приятный ток.
— До завтра…, — шепчет он, и я отвечаю ему одними губами.
Врачи уводят Джека, и это выглядит забавно. Весь персонал поддерживает парня и уводит в его палату. А я продолжаю лежать на кровати и думать то о Волке, то о Дарси…
Глава 16
***
"Вновь и снова привет, Дорогой Дневник! С тобой вновь самая счастливая Дарси Маквин! Запись будет выражена в одной фразе: "Меня взяли в Кобры!" И так как Волки с Кобрами находятся в близких и даже дружеских отношениях, я могу спокойно продолжать встречаться с Б. Это ведь так здорово! Собственно, взяли меня вчера, и это самое значимое событие за этот месяц, октябрь. Я с тобой прощаюсь!"
Этот день я отметила в календаре, как самый лучший в моей жизни. В школе Джин сказала мне, что готова принять меня к себе, раз я теперь не в "чёрном списке"! Я пришла домой, помыла маме посуду, напевая себе под нос какую-то весёлую и беспечную песню. Мама вернулась с работы и, клянусь вам, перекрестилась, услышав, как я пою на кухне. До ночи я сидела на кровати, смотря в окно. На моих глазах солнце ушло за горизонт, оставив за собой малиновую линию, а я всё ждала, когда Он за мной приедет… успела сделать небольшую запись в своём дневнике. Сегодня мы с Билли должны поехать к спортивному центру. Сегодня там намечается большая вечеринка, и я в душе представляю, что она создана в мою честь. Конечно, это не так, но всё же приятно, что именно после моего прибытия в Кобры, Джин решила закатить вечеринку. Сегодня мы с Билли впервые выйдем куда-то вместе. В том смысле, что мы никогда не показывались на людях вместе, а теперь нам официально можно.
И вот, луна восходит на потемневшее небо, облака убийственно медленно плывут, то скрывая собой звёзды и луну, то открывая вновь. А Билли всё не едет… на часах только двенадцать, но он вот-вот должен прибыть. Он не может не приехать, потому что знает, как это важно для меня.
Когда я слышу знакомый гуд двигателя и визг шин у своих ворот, я чуть ли не визжу от радости. Так сильно я хочу его увидеть. Я уже давно оделась. На мне чёрное коктейльное платье и туфли, а с волосами я ничего не стала делать. Они бордовыми прядями спадают на мои плечи, и, кажется, Билли меня такой ещё не видел. Хотя видел, конечно, после зимнего бала…правда, там я уже была пьяная в стельку, и это была наша с ним вторая встреча. Поверить не могу, что встречаюсь с тридцатилетним мужчиной. Хотя мужчиной его назвать трудно. Скорее он парень с бессмысленными цифрами в паспорте. И я люблю этого парня так сильно, что забывая про входную дверь. Родители, кстати, спят, и про Билли они ничего не знают. Не скажу же я им, что ему тридцать! А врать при нём о его возрасте не посмею, ведь это будет обидно… в общем, наши отношения всё ещё остались для кого-то тайной. Так, о чём это я… ах, да! Я напрочь забываю про дверь и выпрыгиваю из окна. Прям в платье. Оно задирается, мягко порхая на ветру. Я уверена, сейчас он смотрит на меня с ещё большим обожанием…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Подбегаю к машине и запрыгиваю в неё, сходу впиваясь в любимые губы. От такого напора Билли встаёт в ступор, но потом отвечает на поцелуй.
— Ого…, — протягивает он, когда мы, наконец, отрываемся друг от друга и пытаемся восстановить сбившееся дыхание.
— Я просто очень по тебе соскучилась…, — смущённо говорю я, опуская глаза в пол. Удивительно, что только Билли может меня смутить. И только он знает, как я краснею.
— Мы виделись вчера, — парень усмехается. Мы выезжаем на дорогу.
— Да, но я уже соскучилась по тебе…, — я продолжаю краснеть, но смотрю перед собой. Нетерпение поглощает меня больше, чем смущение.
— Ты очень красивая! — говорит Билли с такой искренностью и обожанием, что я таю. Губы сами расплываются в счастливой улыбке.
Только сейчас я замечаю, что мой парень оделся просто великолепно! Всё, как я люблю. Он надел бордовую рубашку и расстегнул верхнюю пуговицу. Низ же был самый обычный — чёрные джинсы и кроссовки. Но, боже, как ему шёл такой стиль! Я обожаю, когда он одевает эту рубашку. Она обтягивает его мышцы, открывает шею, которую так и манит поцеловать, и подчёркивает его стройность. Но это не худоба, а скорее масса. Мне не нравятся худые парни, мне нравятся накаченные широкоплечие мужчины, за которыми можно чувствовать себя маленькой
принцессой. Словно я принцесса в башне, а мой парень — дракон!
— Лучше, чем тогда, после бала? — спрашиваю я и смеюсь.
Ещё одна деталь: я смеюсь только с Билли. Я могу изобразить смех, когда папа пытается развеселить меня или кто-то говорит что-то "смешное". Но с Билли я смеюсь искренним, счастливым смехом. Такой смех не подделать, он исходит из души.
Билли смеётся вместе со мной, и по моей коже пробегают мурашки. У него прекрасный бархатный голос с хрипотой. Всё из-за того, что Билли курит. Зато не пьёт! А смех его ещё прекраснее. Заразительный хохот, словно раскат грома среди ясного неба, и гром этот мне так сильно нравится, что я не могу описать свою радость словами, когда мы просто сидим и смеёмся!
— Ну, да, тогда ты приехала ко мне. Вывалилась из машины и улеглась прямо в снег! — Билли продолжает смеяться, и я подхватываю. Действительно смешная ситуация.
— На утро я испугалась, что заночевала у какого-нибудь незнакомого парня. И страшнее было увидеть, что это какой-нибудь прыщавый очкастый пацан. А когда я увидела тебя — облегчённо выдохнула!
— Вот как, — Билли самодовольно усмехнулся, глянув на меня, и его усмешка стала ещё шире.
Мы подъехали к большому зданию, вокруг которого уже было много машин и мотоциклов. Билли еле нашёл, где припарковаться. При этом он всё время ворчал и ругался, отчего я не прекращала смеяться и шуточно успокаивать его, поглаживая по холодной руке.
Мы вошли в здание, когда там уже гремела громкая музыка и сновали туда сюда пьяные подростки. В воздухе разносился запах дыма от сигарет, пота и алкоголя. Так всегда пахнет на подобных вечеринках, хотя я была всего на одной. Увидев нас с Билли, Джин подбежала к ним какая-то слишком радостная.
— Дарси, Билли, вы тоже здесь! — воскликнула девушка, и голос её мне показался подозрительным. Но я сослалась на то, что она просто много выпила, — удачи повеселиться!
Джин сунула нам в руки по красному стаканчику. По запаху я поняла, что там было далеко не пиво, а что-то намного крепче. Мы с Билли переглянулись, пожали плечами и сделали по глотку. По большому глотку…
— Давай не будем много пить сегодня, — предложил мне Билли, поморщившись от странного напитка. Я сделала тоже самое, когда это "пойло" обожгло мне горло. На вкус оно было очень противное и горькое.
— Да, давай, — согласилась я.
