— Я знал, что ты появился здесь ради меня, — уверенно произнес Аршак. — На, пожуй это, а я пока расскажу. Времени у нас немного. Ты должен встать на ноги через час, иначе нам придется тащить тебя на себе.
Белый Ящер фыркнул от возмущения, но вниманием Арлинга уже завладел стебель, протянутый Аршаком. И хотя Регарди хотелось немедленно засунуть растение в рот, он заставил себя его обнюхать. Запах был знакомый, и он узнал чингиль — сорняк, росший во всех пустынях Сикелии. Арлинг не помнил, чтобы кучеяры употребляли его в пищу, но он был с керхами, а кочевники ели все, что можно было разжевать. Среди ядовитых трав чингиль не числился, и Регарди откусил кусок, чувствуя, как растение лопается на языке крошечными брызгами счастья. Он давно не ел ничего вкуснее. Иман, который всегда учил его контролировать желания, был бы им недоволен. «Используй солукрай», — сказал бы он ему, но сейчас Арлинг ненавидел солукрай как никогда раньше. Возможно, он оставил в том ящике под землей, куда больше, чем приобрел.
— Там, на Ладони Мира, началась моя новая жизнь, — сказал Аршак, присаживаясь рядом с Арлингом. — Утром после обряда ты исчез, а Великий Судья объявил, что Рарлапут позвала своего сына обратно, потому что люди оскорбили ее неверием. Я не знал, куда деваться от стыда, ведь это была моя идея привести тебя на суд керхов. Больше такой ошибки я не допущу. Мы вернулись домой, и все стало по-прежнему. Не помню, сколько времени прошло, может, месяц или два. Отец собирался уходить на восток, ближе к Карах-Антару, но мы ждали воинов, которые отправились в Фардосские степи исполнять Пятнадцатую Клятву. Как-то раз я вернулся с охоты и увидел, что у нас гости. Вокруг стоянки толпились сотни всадников, а у отца в палатке сидел сам Великий Судья. Отец выглядел растерянным, старейшины тоже. Раньше, если Судье было что-то нужно, он звал к себе, а не приходил сам. С ним прибыли два кучеяра, один в годах, но крепкий, словно холустайский дуб, другой молодой, все хмурился и молчал. «Я покинул Ладонь Мира, чтобы в эти трудные времена присоединиться к вам, моим братьям и сестрам, — сказал Великий Судья, когда все собрались. — Идет война, но нас втянули в нее обманом, и мой долг — вернуть керхам свободу. Мы знаем легенду о том, что когда-то давно человек по имени Подобный помог нашим предкам выжить в Карах-Антаре, за что они обещали отдать ему свои сабли, когда потребуется помощь. Вместе с Подобным они выковали кинжал, который назвали «Смотрящий Вперед». Подобный забрал его с собой за Гургаранские горы. По условиям сделки, керхи должны были поддержать того, кто бросит этот кинжал в Родовое Ущелье. Шли столетия, легенда передавалась от отцов к детям, и мало кто верил, что это случится. Но в этом году кинжал был брошен. Человек Подобного, который назвал себя Маргаджаном, Карателем, потребовал, чтобы все керхские племена встали на его сторону в войне против кучеяров. И керхи, верные слову, отдали ему своих сыновей. Мы ненавидим кучеяров, потому что они уничтожают нашу родину — пустыню, своими городами и дорогами, но в этой войне мы оказались костьми, из которых Каратель каждый день строит мост к своей победе. Мы больше не свободные кочевники пустыни, а должники, несущие кровавое бремя долга. Каратель уничтожает кучеярские города нашими руками, перешагивает через трупы наших детей и требует, чтобы керхи посылали ему больше людей. Но мир меняется, и мы меняемся вместе с ним. Керхи обещали помочь Подобному, но не соглашались уничтожать себя в войне, которая им не нужна. Я, Великий Судья, объявляю о том, что обещание, данное нашими предками, выполнено сполна. Мы больше не обязаны отдавать воинов Подобному. Мы возвращаем себе свободу. Великий Судья не приказывает, он советует. Многие керхские племени еще остаются на службе Подобного. Мой долг — помочь им. Племя «Идущих под Солнцем» было выбранном мной неслучайно. Вы первые откликнулись на мой призыв отказать Карателю, вы первые исполнили Пятнадцатую Клятву. Именно ваше племя породит новых керхов, свободных от долгов прошлого. Я прибыл к вам лично, чтобы объявить о миссии. Мне нужен доброволец, который отправится к Карателю и украдет у него «Смотрящего Вперед». Мы вернем кинжал в Родовое Ущелье и разорвем договор с Подобным, пока он не выпил всю наши кровь». Так говорил Великий Судья. Ты, наверное, уже понял, что было дальше. Не понимая, что делаю, я выбежал вперед и стал умолять, чтобы эту миссию поручили мне. Я не самый лучший охотник и даже не убил ни одного драгана при исполнении Пятнадцатой Клятвы, но тогда чувствовал, что Великий Судья приехал на стоянку отца именно из-за меня. Это мои уши должны были услышать его слова. Теперь я знаю, что сама Рарлапут бросила меня к ногам Великого Судьи и добилась его благословения на этот поход. Она же уговорила моего брата стать моим спутником. Без него я не нашел бы драганов, за которыми мы сейчас идем. То, что мы откопали тебя, когда искали колодец, — еще один знак того, что Великая Мать ведет меня.
Аршак еще произносил последние слова, но Регарди уже знал, чем закончится его рассказ. Так же как знал, чем могла закончиться история с кинжалом Подобного вообще. «Когда-нибудь ты научишься сначала спрашивать, а потом давать обещания о помощи», — упрекнул он себя. Арлинг и не мог предположить, что дорога так подло повернет туда, где он уже был.
С тех пор, как много месяцев назад он пытался помочь Беркуту украсть кинжал керхов у Маргаджана изменились разве что декорации и фигуры. Вместо стен дворца в Балидете — сухие холмы Восточного Такыра, вместо молодого серкета по имени Шолох — молодой керх Аршак, который так же как и Беркут, верил в особую миссию, порученную лично ему. Сюжет остался прежним. Конец, наверное, тоже. Беркут превратился в прах, убитый неизвестным оружием Карателя. Что станет с Аршаком, Арлинг не знал, но подозревал, что последние часы сына вождя, по сценарию этой игры, должны быть мучительны. Впрочем, пусть он ошибается. Ведь в последнее время, это случалось часто.
Ничего загадочного в том, что Великий Судья выбрал Аршака, не было. Скорее всего, Сахар пришел в племя вождя Мосанны, потому что это была самая крупная стоянка керхов в Восточном Такыре. Добровольцы уже не имели значения. Наверное, Великий Судья согласился бы отправить на миссию даже ребенка. Время утекало, и роскошь выбора была недоступной ни для него, ни для имана. Арлинг был уверен, что после стоянки Мосанны Сахар отправился по другим племенам, где объявлял о той же миссии и выбирал таких же «избранных», как Аршак. Во всем этом узнавался учитель. Чем больше керхов отправятся на поиски ритуального кинжала, тем лучше. Главное — цель. В условиях, когда войска Карателя уверенно продвигались к Самрии, а Белая Мельница почти прекратила существование, средства для имана не имели значения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
