Обстановку камеры составляли кровать из камня-пуховика, кран питательной системы, и сток для нечистот в одном из углов. Одежда пленникам не полагалась, но в помещении было достаточно тепло.
По мере того как ослабевало действие газа, память Руиза прояснялась. Его охватила паника: «Надо же было так сглупить! — мысленно восклицал он. — Зачем мне понадобилось оживлять Феникс?!»
Наконец он взял себя в руки и постарался успокоиться. Захватчики не могли связать ожившую девушку с продавцом змеиного масла. Прочее оборудование и маскировка, придуманная Лигой, выдержат любое расследование. Приборы даже стирали оставленные на них отпечатки пальцев. Вероятно, это сработало, иначе он давно бы уже попал в камеру пыток. А если в нем распознают жителя пангалактики, можно прикинуться мелким работорговцем, действующим на свой страх и риск. В арсенале Руиза была маска-личина, способная устоять перед мощным детектором лжи.
Конечно, если браконьеры догадаются о его связи с Лигой, он немедленно погибнет. Но об этом и думать не хотелось. Остается только выкинуть ненужные мысли из головы и действовать так, как если бы он имел неплохие шансы выбраться отсюда. Жаль, конечно, что нельзя воспользоваться обычным оружием, но могло быть и хуже.
Пока приходилось ждать. Спустя час Руиз почувствовал скуку и задумался над судьбой товарищей по несчастью.
Он стоял настолько близко к двери, насколько позволяло защитное поле. Иногда его фазы совпадали с фазами противоположной двери, и Руиз видел старшего из фокусников, выступавших в Биддеруме. Его черные глаза сверкали такой злобой, что мнимый торговец отодвинулся подальше, избегая взгляда соседа.
Руиз предполагал, что за ними ведется наблюдение. Приходилось играть роль простого фараонца. Но ему вовсе не хотелось, чтобы его признали необучаемым или слишком диким. Легкость, с которой Кореана производила выбраковку рабов, произвела на Руиза сильное впечатление.
В пангалактике действовало огромное количество работорговцев. Но немногие из них могли позволить себе услуги такого дорогого пластического хирурга, какого наняла его новая хозяйка. И только поистине огромные деньги или власть сподвигли бы великого мастера на нелегальную деятельность. А эта работа, безусловно, не была зарегистрирована, что настораживало больше всего.
Когда двое охранников-пунгов вошли в камеру, Руиз притворился спящим. Он услышал, как щелкнуло и задребезжало защитное поле, потом открылась щерь. По каменному полу прошелестели осторожные шаги солдат. От них исходил слабый запах рыбьего лира.
— Дрыхнет, скотина, — пробормотал один из них на пангалактическом торговом наречии.
— А что ему остается, если ты его сюда засунул, — огрызнулся второй. — Наша сука приказала: голубой знак — в камеру-одиночку, остальных — в бывшие казармы Старого Трари Три. Попробуй еще раз так промахнуться, она тебе голову откусит и жабры выдерет, ощипанная ты башка.
Руиз услышал обиженное шипение. Он слегка приоткрыл один глаз и увидел надувшийся от возмущения горловой мешок первого охранника.
— Я ощипанная башка?! — провизжал тот. — С моими-то перьями все в порядке! У него на плече голубой знак. Просто сучка передумала. И все равно ничего плохого не случилось. До тех пор, пока часть стада рассажена по камерам-одиночкам, все в порядке. Вот если бы я ошибся так, как ты в последний ветродень, стоило бы побеспокоиться.
— Да откуда мне было знать, что этот безобидный головастик — людоед?
Руиз сделал вид, что просыпается, и ссора прекратилась.
— Демоны!!! — завопил он по-фараонски. Потом отскочил в угол и, дрожа, приник к камню.
Охранники выкатили друг на друга и без того выпученные глаза. Более крупный выхватил сеть и оскалил зубы, пытаясь, видимо, принять ободряющий вид.
— Топай-ка вперед, длиннолапое чучело, — сказал он, показывая на дверь.
Руиз заметил, что между нитями сетки проскакивали и шипели искры. Не желая, чтобы его оглушили, он оторвался от стены, собрался с духом и покинул камеру.
Они прошли через длинные подземные коридоры и оказались в узком проходе, огороженном высокими стенами. Сверху его прикрывали жужжащие защитные поля, но сквозь них проникал солнечный свет. Руиз поднял голову, чтобы погреть лицо. Тысяча мелких деталей: температура воздуха, земное притяжение, насыщенность атмосферы, запах соли и невидимых пока растений — говорили о том, что это Суук. Планета была печально известным прибежищем пиратов и работорговцев. Руиз вздрогнул от страшных предчувствий.
Если бы он мог сбежать и отправить информационную торпеду на Дильвермун, в штаб-квартиру Лиги, задание было бы выполнено, а смертная сеть автоматически рассосалась. Но вероятнее всего, в ближайшее время сети придется вступить в действие и погубить своего хозяина.
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
Узкий проход изобиловал поворотами. Сотни незарегистрированных работорговцев, пиратов, похитителей людей, вероятно, содержали здесь живой товар.
По роду своей работы Руизу не раз приходилось бывать на Сууке, но он не помнил ничего подобного. Впрочем, планета была довольно крупной, а шарды, ее владельцы, энергично сопротивлялись попыткам картогрАафирования, что еще больше привлекало сюда контрабандистов и преступников.
В стенах были прорезаны небольшие смотровые окошки. Стекла в них запылились и потрескались, но Руиз увидел достаточно, чтобы поразиться обилию товара. В казармах находились представители большинства известных ему рас, но были и незнакомые.
Он заметил ноктилей. Особи поменьше столпились вокруг своей предводительницы, стоящей на небольшом холмике. Тощая женщина с огромной гривой рыжих волос чем-то напоминала волчицу. С внешней стороны тесной группы находились светлоголовые особи с пухлыми, уязвимыми телами. Женщина произносила речь. Каждый ее жест подхватывали прочие особи. Все вместе это выглядело диковинным переливающимся узором. Руиз с удовольствием полюбовался бы необычным зрелищем, но охранники гнали его дальше.
За каждым окошком находился чужой мир. Он увидел несколько мастеров-клонов, которые славились на Нарбалоне исполнением йодлей, группку древесных гномов с Саккета, толпу адаптированных к морю человекообразных из океанского мира Чолдера — они плескались в огромном зеленом бассейне. Казармы рабов впечатляли обилием заключенных, их разнообразием и размерами.
Руиз помрачнел, когда они подошли к месту содержания обитателей Фараона.
Окошко находилось недалеко от двери, и он заглянул внутрь, пока охранник копался в сумке, разыскивая нейронный кнут. Ландшафт прогулочного дворика имитировал оазис. В центре приютилась небольшая хижина, окруженная перистыми деревьями-дим-вельтами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
