внутрь зала.
— Явился! — Голос стал болезненно радостен. Он предвкушал кровавый финал. Ему было наплевать, что случится дальше. И договориться с ним никому не удастся. — А я уж думал, ты бросишь их тут подыхать, господин «я подомну под себя всю резервацию».
Я начал бесшумно подниматься по лестнице на второй уровень и кивнул растерявшемуся Зило на другую лестницу, ведущую туда же.
— Что тебе надо? — Вопрос Фрэя не выдавал эмоций, даже если они у него и были.
Наверху я прошел немного вперед между наспех отодвинутыми стульями и раскиданными столами, так чтобы оказаться позади круглой сцены, а потом осторожно выглянул из-за перил. В зале остались только те, кто имел хоть какое-то отношение к восточной группировке, причем остались они там явно не по своей воле и не из геройских соображений. Вацлав, Хрящ, Булат, Амир, Пузик (материковым сестренкам, наверно, и на этот раз повезло — их отпустили), двое охранников, менеджер, бармен, даже Джэджун, еще несколько человек были вне поля моего зрения — остальным новоявленный террорист приказал убираться.
— Мне нужна твоя голова, Фрэй. Я хочу отмщения, чтобы твоя мерзкая душонка горела в аду. — На сцене, держа в руках по гранате, стоял хорошо знакомый боевик из западной группировки. Что-то не припомню, чтобы Бор был хоть когда-то замечен в чем-то экстремистском. Да, в свое время он с братом примкнул к Монаху, а не к нам, но это скорее недоработка Фрэя, чем какая-то явная неприязнь. То, что подобный терроризм ему в новинку, доказывали так и не снятые чеки с гранат — он лишь просунул туда большие пальцы рук. Я не фанат оружия, но даже мне известно, что выдернуть чеку не так-то просто. Не распрямив усики, ее не вытащишь не то что зубами, даже рукой. А если он их распрямил? В мигающем освещении полутемного клуба сверху этого не было видно.
— Забирай мою голову, но только в честной драке, Бор. — Фрэй подошел к нему достаточно близко, чтобы спровоцировать.
Отлично, потяни время, мне надо прощупать этого сумасшедшего. Судя по всему, фанатик был свято уверен: достаточно одного движения, чтобы все здесь взлетело на воздух. Я чувствовал, как его пальцы дрожат от вскипающего гнева. Эмоции были такими яркими и яростными, что глушили всех остальных в зале. Стоит ли рисковать? Неизвестно, что он может натворить на таком адреналине.
Его надо обезвредить одним движением. Обездвижить? Непростое дело: малейший промах и мы, возможно, совершим свой последний полет над резервацией.
— Не тебе говорить о честности! — практически завизжал боевик, руки сжались на гранатах. — Как ты посмел сделать такое с трупами, выродок?! Как ты посмел?!
— О каких трупах ты говоришь? — с неподдельным недоумением спросил Фрэй.
О тех, что были изуродованы и прибиты к забору. Издевательские улыбки разрезанных по углам ртов открывали челюсть целиком. Глазные яблоки практически вываливаются из глазниц. Нет век, нет ушей, нет носа. Картинка все мелькала и не останавливалась. Их было двое…нет, трое. Запах жженой плоти, речной гнили на пирсе и утренний туман. Я закрыл глаза, отгораживаясь, пропали не только видения, но и запах — давно я не погружался в эмоции с такой силой, сейчас это могло только помешать.
— Не прикидывайся, живодер паршивый! Ты хочешь перерезать нас по одному! Выпотрошить, как цыплят, оставшихся без курицы, а? — Бор брызгал слюной и исходил едким вонючим потом. — Но я тебе покажу, я остановлю тебя!
Я легко перескочил через перила и повис на руках, упершись ступнями в стенку. Надеюсь, у наших внизу хватит ума не делать удивленных лиц и не пялиться на мои маневры. Краем глаза заметил, что на другой стороне второго уровня появился Зило, в руке у него уже был вынутый из тайника в служебном помещении клуба револьвер. Он кивнул мне, показывая, что готов поддержать если что. Внизу я зацепил взгляд Джэджуна, кореец подмигнул и сдвинулся немного левее, чтобы оказаться чуть позади сцены — он стоял ближе всего и дал понять, что тоже не собирается оставаться в стороне. Отлично. На Фрэя даже смотреть не стоит — тот всегда готов и к нападению, и к обороне.
— Бор, клянусь, я никого из западной группировки и пальцем не тронул, — спокойно ответил друг, он немного оттягивал решающий момент, давая мне возможность занять правильную позицию.
Держась за бордюр, на руках я передвинулся немного дальше. Вспышка. Опять мелькают картинки. Три тела. Гудок над Стиксом. Запах тины. Я усилием воли отогнал их. Еще не хватало отпустить руки, утонув в эмоциях.
Как хорошо отсюда виднеется ямка на шее боевика: она мягкая, но, если надавить посильнее, внутри обнаружится уплотнение — увеличить нажим, и его парализует на несколько секунд. Этого должно хватить.
— Лжешь! Ты хочешь захапать нашу территорию! Ты…
Я прыгнул.
Еще до того, как мои ноги коснулись пола, пальцы были на шее Бора, отработанным много раз движением отыскивая знакомую точку. Приземление, точное нажатие. Глаза боевика остекленели, рот так и остался открыт, руки в какой-то судороге развело в стороны — того и гляди выпустит свои смертоносные игрушки. Снова мелькнула картинка, отнимая у меня драгоценные секунды.
Хорошо Фрэй с Джэджуном среагировали молниеносно: один схватил боевика за правую руку, другой за левую, удерживая ставшее деревянным тело от падения. Пальцы так и не дрогнули — кольца остались на гранатах. Их аккуратно вынули из рук, тут же подоспели остальные, скрутив уже начавшего оживать Бора.
— Зеваешь, — упрекнул меня Фрэй.
— Они убили его брата и вывесили изуродованные тела на ограде у пристани, — объяснил я. Картинка все еще мелькала, как заведенная, запах тины не желал отставать. Такого у меня не было очень давно.
— Кто они?
Я покачал головой. Охотились не только на меня и не только на нашу группировку — единственное, что стало ясно.
Фрэй не расстроился — уже привык к выкрутасам моей эмпатии: максимум яркости и погружения, минимум информации. Он повертел в руках отобранную гранату, затем жестом подозвал Пузика.
— Узнаешь?
Мальчишка покачал головой.
— На черном рынке таких нет.
— Тут стоит клеймо и серийный номер, — подал голос Джэджун, рассматривая свою гранату, — судя по номеру, совсем недавние военные разработки.
Кореец
