отличались от своего прототипа. Немного другой вид рифления, призванный обеспечивать равномерность формирования осколков, стал лишь неоправданной тратой денег. Радиус поражения в сорок метров по сравнению с предыдущими тридцатью — не такое уж большое достижение, тем более что радиус разлета осколков остался прежним.
И все же взяться этим гранатам в резервации было неоткуда.
Я просмотрел сводки новостей и хронологию событий по ключевым словам. Ничего про пропавшие военные грузы и вскрытые склады не говорилось, но такая информация вполне может быть секретной. Откуда взялись эти гранаты, может рассказать только Бор…
Бора поместили в глухую комнатушку, которая при постройке дома наверняка проектировалась как чулан. На входе сидел Пузик и, тихонько напевая себе под нос, самозабвенно чистил очередной ствол. Охранник из него никудышный, но в общем доме бежать некуда: повсюду боевики. Я подцепил пальцами ключ, беспечно висевший на спинке Пузикова стула, и вставил в замочную скважину.
— Фрэй сказал никого не пускать.
— Вот и не пускай, — одобрил я, открыл дверь и прошел внутрь.
Бор сидел в углу, уткнув голову в колени. Заранее подозревая, что могу опять начать тонуть в круговороте его видений, я поставил хорошую защиту, которая, к сожалению, мешала ощущать эмоции. Боевик был избит, но, судя по всему, настоящие палачи Фрэя до него еще не добрались. Это хорошо. Не знаю почему, но у меня было ощущение, что он расскажет все сам, без игл, молотка и паяльника. Тому, что он сделал, виной было состояние аффекта — сейчас к пленнику пришло осознание.
— Не думал, что ты теперь у Фрэя ходишь в живодерах. — Бор поднял голову и устало смотрел на меня, ему было все равно, что с ним сделают.
— Ты же знаешь, что это невозможно. — Я присел на корточки из-за иррационального желания находиться на уровне его глаз. Так взрослые обычно разговаривают с детьми, когда хотят, чтобы их услышали. — Где ты взял гранаты?
Он сразу же отвел глаза. Не станет говорить. Решил, что не будет говорить и умрет в этих стенах, когда Фрэй захочет разобраться с ним. Все просто.
— Фрэй не трогал твоего брата. Я попробую договориться, чтобы тебя отпустили. Только скажи мне, где ты взял гранаты — это важно.
Он мне не верил
— Одного я, по крайней мере, добился: теперь Красноволосый из кожи вон вылезет, чтобы узнать, кто его так подставил. — Боевик хрипло рассмеялся и посмотрел на меня исподлобья. — Тебе нечего мне предложить, я уже все потерял.
— Кроме жизни.
— Кому нужна такая жизнь? Никто за нее не даст и пачки сигарет.
— Если Фрэй найдет того, кто убил твоего брата, сколько ты дашь за то, чтобы лично поработать над рожей этого говнюка?
Глаза пленника наконец-то зажглись.
Когда я вышел от Бора, Фрэя нигде не было. Общий дом вообще пугал безлюдностью. Никто из малочисленных боевиков, встретившихся мне по пути, не знал, где босс. Странно. День к вечеру, а он еще не заходил к пленнику, хотя в другое время уже давно вытряс бы из несчастного душу. Где его носит?
Я вытащил телефон и набрал номер. Долгое время доносились только гудки. Потом трубку сняли.
— Встретимся около комендантской, — бросил Фрэй и тут же дал отбой. Мои глаза некоторое время недоуменно смотрели на гудящую трубку. Такое ощущение, что пока я спал и рылся в интернете, в реальном мире прошло не десять часов, а несколько суток.
Не желая и дальше отставать от событий, я вышел наружу и припустил хорошей трусцой через Улицу Трех Домов, затем по набережной, которая встретила меня мокрым неприветливым ветром, и дальше на шестую улицу, где располагались все правительственные учреждения. Полезная разминка, особенно в свете последних событий. Возможно, в ближайшее время мне еще не раз придется как догонять, так и убегать.
На захламленной парковке перед комендантской был припаркован зеленый рэндж ровер группировки, облокотившись на его порядком уже поцарапанные и помятые бока, побывавшие во всех возможных передрягах, стоял Зило. Он задумчиво вертел сигарету в пальцах, но не курил. Двигатель работал. В машине я разглядел огненную голову Фрэя и лохматую Медяка.
— Отравил меня вчера китаец, — кисло сказал Зило при моем приближении. — Как сигарету в рот ни возьму, так блевать тянет.
Он сломал сигарету и с досадой швырнул ее на асфальт, припечатав тяжелым шипованным ботинком. Парень почему-то ждал от меня сочувствия, словно его немного сгладившееся за последнее время отношение ко мне, должно было изменить и мое отношение к нему. Безразличие так легко не меняется.
Опустилось стекло, и Фрэй скомандовал:
— Быстро в машину, сколько можно ждать.
Зило полез было на переднее сидение, но под взглядом главаря тут же сдал назад и пропустил меня, при этом в нем снова всколыхнулась так до конца и не погашенная вражда. Я уселся рядом с Фрэем, попутно удивившись тому, что он за рулем. Последний раз мне довелось наблюдать за его вождением…последний раз никогда.
Машина с визгом выехала со стоянки, так что ее даже мотнуло на развороте. Я только и успел захлопнуть дверь со своей стороны — не все мой друг делает так безупречно. Фрэй тем временем, не давая мне даже шанса заговорить, свободной левой рукой вытянул из кармана мобильник. Я слегка напрягся, готовый в любой момент перехватить у него руль. Боевики позади сидели тихо, как мыши, и, казалось, не дышали.
— Ром, через десять минут у «Короны Лотоса»… Мне плевать, я предупреждал. — Он выключил телефон. Машина снова вильнула. — Что у тебя, Инк? Был у Бора?
Когда Фрэй начинал какую-то кипучую деятельность, одно дело у него немедленно перетекало в другое без всяких предисловий. Непривыкшего его вопросы и поведение могли застать врасплох. Впрочем, и привыкшего тоже. Но я не стал спрашивать, откуда он знает про Бора.
— Гранаты оказались недавней модификацией обычной лимонки. На черном рынке их действительно нет. Только на вооружении у армии. Бор сказал, что взял их у Дэвона. У Зверинца оказывается их целый ящик, за которым он не смотрит. Нечисто дело: такое ощущение, что Бора просто подставили. Думаю, нам нужно найти Дэвона и разобраться, на чьей
