стороне теперь играет наш старый знакомый.
— Найдем, но немного позже. — Фрэй сосредоточился на дороге. Асфальт на улицах резервации был неважнецкий: хлябь, рытвины и неожиданные сюрпризы вроде открытых люков и торчащих железных штырей.
— Что происходит? — вопрос давно вертелся у меня на языке. Эти бдения около комендантской, а теперь поездка (да еще с подкреплением) в самый дорогой бордель зоны не увязывались в одно целое.
— Мне нужен комендант. Мы должны закрыть резервацию. В комендантской его нет. Эта курица-секретарша только и знает, что он вышел ненадолго с какой-то китаянкой, и до сих пор не вернулся…
— Притормози. — Моя просьба относилась одновременно и к рассказу, и к манере езды, — Что значит закрыть резервацию?
— Наглухо. Нам нужно ввести чрезвычайное положение, чтоб ни туда и ни отсюда.
Ладно, я не так спросил.
— Зачем закрыть? Ты в своем уме?
Фрэй скосил на меня холодный хрустальный глаз. Зило на заднем сиденье возмущенно выдохнул.
— Сегодня прирезали еще нескольких человек из западной группировки. Тела кусками разбросали на пару метров. Пока не разберемся, что происходит — материковым здесь не место.
— Но ты не можешь просто так взять и закрыть резервацию! Представляешь, что скажут СМИ!
— Я все могу, — огрызнулся Фрэй и на полной скорости вошел в поворот, едва не сбив мусорный бак. — Думаешь, будет лучше, если завтра начнут убивать туристов? Плевать на имидж и на бабки: если мы не вылезем сейчас — нас задавят.
Я выдохнул сквозь зубы и откинулся на сиденье. Он был прав. То, что назревало — наше внутреннее дело, и мы должны решить его сами.
С левого поворота вынырнули два черных внедорожника и пристроились нам в хвост — почетный караул. Сейчас въезжать без него на территорию западной группировки небезопасно. Вскоре за внедорожниками пристроились три квадроцикла — картина настолько знакомая, что я бы с большим удовольствием предпочел закрыть глаза и на них не смотреть.
Некоторое время назад «Корона Лотоса» была полностью перелицована. У приземистого здания появились красные колонны, обвитые зелеными драконами, и третий этаж с позолоченным коньком крыши-пагоды. Официально строение проходило как Центр китайской культуры. Неофициально скрывало самый дорогой бордель резервации, а, соответственно, и города, поскольку на материке бордели были запрещены.
Фрэй правильно рассудил, где искать коменданта. Дряхлого сластолюбца, из-за своего отвисшего брюха похожего на личинку какого-то жука, постоянно тянуло потрахаться — бордели Золотого Лотоса для него были раем и первейшим наркотиком. Именно поэтому он так охотно прыгал под дудку Фрэя — на все развлечения необходимы деньги.
Фрэй резко затормозил перед «Короной Лотоса», так что один из квадроциклов чуть не въехал нам в задницу. Дверцы машин открылись почти одновременно — боевики стали вылезать наружу. Со стороны смотрелось, как захват чужой территории — только тут я сообразил, что нас могут совсем не так понять. Но что теперь изменишь? Пришлось идти за всеми.
Ром на этот раз был не в своем бизнес-костюме, который так и кричал, что владелец потратил на него месячную зарплату какого-нибудь белого воротничка. Может, он не хотел слишком выделяться в окружении вооруженных до зубов боевиков, а может быть видел, как Вито уже получил нагоняй от Фрэя за это дело. Во всяком случае, такой Ром мне нравился больше.
На ступенях около разноцветной колонны появился мужчина в расстегнутой до ремня рубашке, обнажавшей плоский, как стиральная доска, живот, поросший черными волосами. Он показательно лениво прислонился к хвосту дракона и не стесняясь рассматривал нашу компанию.
— Что Фрэй, решил устроить ребятишкам праздник?
— Лувр, охлаждайся молча. Не твоего ума дело, — ответил за босса Ром.
— Да куда уж нам. — Мужчина растянул рот в улыбке, демонстрируя с десяток золотых зубов, за которые и получил свое прозвище. Он не был охранником, он был глазами: минут через пять-десять сюда пожалует кто-нибудь из западной группировки, если не вся она целиком.
— Ром, остаетесь здесь. Никого не трогать. Инк, Зило, со мной. — Фрэй поднялся по ступеням в заведение, даже не удостоив вниманием владельца золотых зубов.
Перед самым входом, наученный горьким опытом, я буквально закутался в ментальный кокон обороны. Лучше уж я буду эмоционально глух, но зато дееспособен. В здании стояла какая-то противоестественная сонная тишина. На стенах и потолках висело очень много газовых тканей, где-то тихо, на одной ноте слегка позвякивали бубенчики, но несмотря на всю необычность, обстановка не имела ничего общего с китайскими традициями. Это небольшое здание всего с несколькими комнатами разительно отличалось от остальных борделей Золотого Лотоса.
Не успели мы сделать и нескольких шагов по гулким полам, как за одной из газовых тканей появилась темная фигура. Девочка-подросток лет четырнадцати откинула полог и к нам вышла высокая красивая китаянка неопределенного возраста. На ней было длинное шелковое платье изумрудного цвета, и покрой, и вышивка которого довольно явно отсылали к традиционному костюму. В волосах, уложенных в высокую прическу, посверкивали золотые и перламутровые заколки. Китаянка спрятала холеные руки с длинными, острыми золотыми ногтями в широкие рукава и величественно поклонилась.
— Для нас честь принимать у себя мастера восточной группировки.
Губы Фрэя искривились в усмешке.
— Сама Мама вышла меня встретить, с чего бы это?
Лицо женщины не дрогнуло, оно все так же выражало крайнее почтение и доброжелательность. Она вынула руки из рукавов и, ступив несколько шагов навстречу нам, сделала движение, будто хотела коснуться Фрэя своими золотыми ногтями. Друг отстранился. Прикосновения Вэй Вэй были поистине ядовиты.
— Для Золотого Лотоса все гости желанны, — как ни в чем не бывало произнесла китаянка, и через еще один шаг протянула руку к обезображенной стороне лица Фрэя.
Он довольно грубо поймал белое запястье. Длинные пальцы, заканчивавшиеся искрившимися золотом ногтями, изящно повисли в воздухе, не достав до его кожи десятка сантиметров.
— Я пришел сюда не за развлечениями. Мне нужно увидеть коменданта.
— С чего ты взял, что он в «Короне»? Расслабься, здесь люди не думают о делах. — Она умудрилась придвинуться к нему еще ближе.
Я удивлялся, как Фрэю еще хватает силы воли сопротивляться. Любой на его месте уже бы растаял в ее объятиях. Стоило Вэй Вэй поманить мужчину
