хоть кончиком пальца, тот бежал к ней со всех ног, будь то прыщавый подросток или седой старец. Это был ее дар, пользуясь которым, она взобралась так высоко, как только могла. Владелица всех борделей резервации, Мама, Золотой Лотос.
— С каких это пор в «Короне» пренебрегают желанием клиента? Я знаю, что комендант здесь. И я увижу его.
Действительно странно. До сих пор у нас таких проблем не возникало. Зачем весь этот спектакль? Если бы коменданта здесь не было, раньше нам бы так об этом и сказали, да еще и проводили бы по всем комнатам, чтоб мы сами убедились, если не верим. Теперь же…
Вэй Вэй, видимо, решилась на последний отчаянный шаг и, несмотря на то что рисковала серьезно вывернуть себе руку, всем телом прижалась к Фрэю.
— Мой упрямый мальчик…
Тот захохотал и отшвырнул ее от себя.
— Согласен, ты годишься мне в матери. А теперь не мешай. Инк, Зило, проверить комнаты.
Здание было небольшим, поэтому не пришлось даже расходиться. Я дернул ближайшую дверь — помещение оказалось пустым. Из двери, которую распахнул Зило, послышался многоголосый женский визг. Силовик усмехнулся и хотел было шагнуть через порог, но Фрэй вовремя поймал его за шиворот и полушутя-полусерьезно вытащил из проема. Все же, чем скорее мы отсюда уберемся, тем лучше. Не стоит рассчитывать на то, что, если нет Монаха, никто не вступится за его территорию.
Я резко открыл следующую дверь: снова женский визг, с огромной кровати, путаясь в одеяле, скатился какой-то мужик.
— Фрэй!
Друг тут же заглянул через мое плечо. В комнате, сверкая голым задом и волосатыми ляжками, с пола неуклюже поднимался не кто иной, как комендант. Увидев нас в дверях, государственный служащий сначала охнул, а потом, рассыпая ругательства, скрылся за ширмой с изображением кедров. Проститутка, оставленная в постели, затихла, натянув простыню до глаз.
— Киса, выметайся отсюда — взрослым надо поговорить, — обратился к ней Фрэй, и когда девчонка вылезла из кровати, умудрился вдогонку шлепнуть ее по круглым ягодицам.
— Что вы себе позволяете! — раздался дрожащий то ли от гнева, то ли от страха голос коменданта из-за ширмы. — Это моя приватная жизнь, вы не имеете права в нее вмешиваться!
— Одевайтесь, Объедков, одевайтесь, — расслабленно сказал Фрэй. — Попутно можете придумать, каким образом ваша, как вы выразились, приватная жизнь происходит в служебное время.
— Да что вам от меня нужно? — взвизгнул Объедков.
— Сущий пустяк. Чтобы вы закрыли резервацию и ввели чрезвычайное положение.
— Это невозможно! У меня нет причин!
— Нет ничего невозможного, товарищ комендант. Или вы хотите дождаться, когда здесь начнется резня между группировками — тогда у вас будет достаточно причин?
Комендант заткнулся и засопел за своей ширмой, по-видимому, начиная натягивать одежду.
— А она начнется?
— Непременно, — подтвердил Фрэй, так что даже у меня мурашки поползли к загривку.
Комендант почти никогда не бывал в курсе того, что творится на вверенной ему территории. Ему это попросту не интересовало. Прежде Василий Объедков был начальником какой-то колонии строго режима, но служба не шла, и его скинули в резервацию, как шлак. Все правильно. Шлак служебный к шлаку человеческому. Но и здесь он не представлял собой хоть какой-либо силы, лишь занимал кресло, которое должно быть занято. Со временем Фрэй надеялся заменить его на своего человека, но для этого надо было еще найти своего человека.
— Это так просто не делается. Нужно получить разрешение. — Комендант вышел из-за ширмы в брюках и одном носке и, замявшись, попытался вытащить из-под кровати рубашку.
— Значит, получайте. — Фрэй зацепил рубашку носком ботинка и пнул ее в сторону собеседника. — Чем быстрее, тем лучше!
Не дожидаясь, пока Объедков полностью оденется, друг подхватил его куртку и вытолкнул несчастного в коридор.
Вэй Вэй все также стояла около входа. При нашем появлении она снова поклонилась и не спускала с нас темных щелочек глаз, пока мы не вышли в вестибюль.
— И часто Мама присылает вам такие приглашения? — внезапно спросил Фрэй, бросив многозначительный взгляд на меня.
— Сегодня впервые, — ответил комендант.
На выходе из борделя нас уже ждали: несколько человек из западной группировки с вызывающим видом стояли пред лестницей. Ром буравил их взглядом, но по приказанию босса никого не трогал.
— Что-то ты быстро справился, — насмешливо и в то же время агрессивно выплюнул человек с изрытым оспой лицом (недруги так и звали его Оспой).
— А ты, я смотрю, на пороге еще кончил, раз не заходишь. — Фрэй как будто даже и не обратил на него внимания. Бросил так, походя, запихивая коменданта на заднее сиденье машины.
— Фрэй, какого черта ты уже хозяйничаешь на нашей территории?!
— Я лишь зашел в бордель, по-моему, вы всегда это только поощряли. — Друг положил руку на дверцу и расслабленно смотрел на чужих боевиков. Они не нападут. Сейчас их слишком мало. Оспа и пришел сюда только ради того, чтобы показать, что за территорией следят, но зазря на рожон лезть не станет. По крайней мере, не сейчас. Я это чувствовал. Фрэй это просчитывал. Разными путями, но мы приходили к одному заключению. — Да и нет уже давно вашей территории. Без Монаха.
— Это не значит, что нас можно перерезать поодиночке. — Руки Оспы сжались в кулаки. Как же он ненавидел нас в данный момент. На секунду я вздрогнул, мысленно увидев чей-то обезображенный труп. Видение было не таким ярким, как тогда в клубе с Бором, но мне и этого хватило.
— Я не трогаю ваших людей, — спокойно и честно сказал Фрэй, так что в противнике что-то поколебалось. — Мне надо встретиться с оставшимися силовиками группировки. Особенно с Дэвоном.
— Хочешь вырезать всех одним махом?!
— Если ты так боишься, то пусть это произойдет на вашей стороне и на ваших условиях. Сегодня вечером. Подумай. Нам есть о чем поговорить.
С этими словами Фрэй подал сигнал отправляться и сам залез в машину. Я прыгнул на переднее сиденье, и он тут же дал по газам. Зеркало заднего вида показывало, что Оспа со своими ребятами так и остался стоять около входа в
