«Будем»? А почему не «можем быть»?
– Мисс Хакстебл, – осведомился Джаспер, – а вы уверены, что мы будем несчастны вдвоем?
Неожиданно Кэтрин быстрым шагом пересекла комнату, подошла к нему и остановилась в шаге от него. Ее руки сжались в кулачки.
– Это маска, – заявила она, глядя ему в глаза. – Вот так вы прячетесь от мира. Откройте глаза. Взгляните на меня. И ответьте, можем ли мы быть счастливы вдвоем, до конца дней.
Джаспера потряс ее неожиданный гнев. И он твердо встретил ее взгляд.
– Я хочу вас, – коротко произнес он. Если она желает искренности, что ж, пусть получает. – И вы хотите меня. И вы не можете отрицать этого, мисс Хакстебл. Я бы все равно вам не поверил.
Кэтрин хрипло рассмеялась.
– Вы хотите оказаться со мной в одной постели, – сказала она, и неожиданно ее щеки залил яркий румянец. – И я хочу оказаться с вами в одной постели. Отлично, я этого не отрицаю. Это действительно веский довод в пользу брака, лорд Монфор. И это обеспечит нам счастье до конца наших дней. Мы поженимся. Мы будем спать друг с другом сколько захочется, не опасаясь скандалов. Благодарю вас. Все мои опасения развеялись.
Джаспер улыбнулся – искренне.
Интересно, как часто в будущем она будет мучиться от стыда, вспоминая, как недвусмысленно высказывала ему свое мнение?
– Вы должны признать, что немалым утешением будет тот факт, что нас вынудили пожениться, – заявил Джаспер. – Любить друг друга по ночам, дождливым утром, в томный полдень, в лесу в любое время дня или ночи, на дне лодки, под…
– Хватит! – приказала Кэтрин. – Прекратите немедленно! И откройте глаза. Брак – это не занятия сексом, лорд Монфор.
Ее щеки стали пунцовыми.
– Вы же ничего не понимаете! – продолжала Кэтрин. – Вы ничего не понимаете в дружбе, в товариществе, во взаимном уважении и притяжении, в общности интересов и в любви. Для вас невероятно, что все это может присутствовать в отношениях мужчины и женщины и что муж с женой могут нуждаться во всем этом. Вы же считаете все это не чем иным, как с… – У нее не хватило храбрости во второй раз произнести это слово.
– Сексом, – договорил за нее Джаспер. – Значит, брак – это только уважение, дружба и взаимное притяжение? Для меня это звучит скучно. А откуда возьмутся дети?
Кэтрин судорожно сглотнула.
– Вы просто ничего не понимаете, – сказала она.
Джаспер допускал, что действительно не понимает.
Однако она все равно ему нравилась, причем он испытывал не только похоть. Он испытывал – да, именно так – своеобразную привязанность к ней. Она определенно нравилась ему – гораздо сильнее, чем другие женщины.
– Тогда, Кэтрин, – подобострастно произнес он, – вы превратите это в цель своей жизни – заставите меня понять.
У нее от возмущения расширились глаза.
– Я не давала вам разрешения обращаться ко мне по имени, – отрезала она.
– И все же, – продолжал он, – вы говорите о нашем браке как о чем-то осуществимом. Что, мне предстоит до конца дней, обращаясь к вам, называть вас «леди Монфор»?
Он увидел, что она снова судорожно сглотнула.
– Кстати, – сказал он, многозначительно изгибая бровь, – я ведь даже не сделал вам предложения, мисс Хакстебл. Позвольте приступить?
Ее глаза вдруг изменились. Они стали больше и ярче, и Джасперу на мгновение показалось, что он сейчас утонет в них. Однако в следующее мгновение они наполнились слезами.
– Я не хочу выходить за вас, – тихо проговорила Кэтрин, глядя в пол, – да и вы не хотите жениться на мне. Зачем нас принуждают к тому, что не нужно ни одному из нас? Нет, не отвечайте. Мы уже обсудили почему, так что наш разговор пойдет по кругу.
Джаспер услышал ее тихий вздох.
– Что ж, – добавила она, – делайте предложение.
Он взял ее руку в свои. Рука оказалась влажной и холодной, и он сжал ее ладонями, чтобы согреть.
– Будет не так уж плохо, – сказал он, стараясь утешить и себя, и ее, – если мы предпочтем этого избежать. Пусть требования света и забота о благополучии наших семей и вынуждают нас вступить в брак, мисс Хакстебл, однако никто не может заставить нас всю жизнь быть несчастными. Несчастными можем сделать себя только мы сами. Так не допустим же этого. Давайте вместо этого сделаем друг друга счастливыми.
Господь Всемогущий, откуда у него берутся эти слова? Что, черт побери, он знает о том, как сделать женщину счастливой? Ведь он даже не знает, как сделать счастливым самого себя! Да и вообще, что такое счастье?
Но что еще ему сказать? Если только…
– Мисс Хакстебл, – быстро заговорил Джаспер, наклоняясь к Кэтрин, – согласны ли вы оказать мне честь принять мою руку и выйти за меня замуж?
Жуткие слова, которые наверняка снились в кошмарах всем холостякам, наконец-то произнесены.
Наверное, надо встать на одно колено – вот тогда он точно выставит себя полнейшим глупцом. Но поздно.
Кэтрин подняла голову, и Джаспер вблизи увидел ее глаза, огромные и блестящие от слез.
– Кажется, лорд Монфор, – произнесла она, – выбор у меня небольшой.
М-да, слова влюбленной женщины.
– Это «да»? – спросил Джаспер, глядя ей в глаза. Он выдавил из себя улыбку и очень надеялся, что она получилась не кривой и не ехидной.
– Да, – ответила Кэтрин. – Это «да».
– Спасибо, – поблагодарил он и потянулся к ней, чтобы поцеловать.
Однако Кэтрин в последнее мгновение отвернулась, и его поцелуй пришелся ей в ухо.
Джаспер ощутил себя еще большим глупцом.
– Возможно, – сказал он, – нам стоит…
Он не закончил свою мысль. Раздался стук, и дверь открылась прежде, чем они успели ответить.
– Кейт, – позвал Мертон, заглядывая в комнату, – все в порядке? Ты говорила, что поднимешься наверх через несколько минут.
Мертон распахнул дверь настежь. На Джаспера он намеренно не смотрел. Не смотрела на Джаспера и старшая мисс Хакстебл, выглядывавшая из-за плеча брата. Не смотрела на него и герцогиня Морленд, стоявшая позади них.
Трогательная семейная картина.
– Это заняло больше времени, чем я ожидала, – сказала Кэтрин Хакстебл. – Но мы уже закончили, и вы можете зайти и поздравить нас. Я только что приняла предложение лорда Монфора. Теперь он мой жених.
На лицах всех троих появилось удивление. Очевидно, все полагали, что сестра выразит категорическим «нет» свое отношение к предложению еще до того, как оно будет сделано, и сразу вернется в свою комнату.
Наконец сестры пришли в себя и, подбежав к Кэтрин, принялись ее обнимать – выражая то ли радость, то ли сочувствие, – а Мертон подошел к Джасперу и подал ему руку.
– Что ж, поздравляю тебя, Монфор, – ледяным тоном произнес он.
Отныне он уже не Монти?
Джаспер пожал руку своему будущему шурину.
