Читаем без скачивания Алгоритм любви - Анна Безелянская

Его обнаженные идеалы

бугрились, как стеганные одеяла...

(А.Вознесенский)

Ликующий, радостный мир и вершина его - залитая солнцем женская фигура. Бархатная теплая кожа, перламутровая спина, розово-золотистые переливы света. Йордансу нравились пышные цветущие женщины, и он создал образ женской наготы, чувственной, предающейся земным наслаждениям: "Горы барокко". Эти слова Шимбровской, адресованные картинам Рубенса, как нельзя лучше подходят и Якобу Йордансу.

Энгр, капризный и изысканный

Нагота, как известно, может быть символом красоты или непристойности. Для художника нагота - это натура, а значит, она священна. Для художника важна форма ее воплощения. "Господа,- говорил Энгр своим ученикам,- все имеет свою форму, даже дым". И призывал их "искать и любить совершенное, упорядоченное..." Живопись гениального Рубенса и его последователей не укладывалась в его эстетические нормы, в его представление о прекрасной форме, была ему "противна и враждебна, как лучу света мрачная темнота". Достаточно сравнить его "Венеру", нежную, чистую, почти бесплотную, с обнаженными Рубенса, чтобы поверить, что при упоминании его имени Энгр впадал в ярость. Его кумиром был Рафаэль. И величайшая заслуга Энгра, считает Теофиль Готье, в том, что "он подхватил в свои руки факел, перешедший от античности к Возрождению, и не позволил его погасить, хотя множество уст дуло в огонь".

Жан-Огюст-Доминик Энгр родился 29 августа 1780 года. Его отец был живописцем и скульптором, поэтому неудивительно, что мальчика в 12 лет отдали в Академию живописи, скульптуры и архитектуры. Он познал славу и хулу, признание и отторжение. Его судьбу художника можно было бы назвать трагической, если бы она не была столь успешной. Его считали великим и низвергали. "Античные женщины господина Энгра чувствуют себя неловко в туниках, современные женщины - в своих корсажах, а его обнаженным женщинам неловко от того, что они голые" (Т. Сильвестр). Даже и сегодня можно прочитать у современных авторов: "Он был почти смешон в своих потугах на бессмертие". Успокоим читателя. Достаточно побывать в Лувре и увидеть его полотна, чтобы согласиться с Готье: "...Невозможно не вознести Энгра на самую вершину искусства, не усадить его на тот золотой трон со ступенями из слоновой кости, на котором восседают носители величайшей славы, близкие к бессмертию".

Да, действительно, Энгр стремился к стилю великого Рафаэля, но увы! - не достиг его. Однако трагедия его в другом. Он хотел перебороть себя, свою натуру, свой трепет и восторг перед женской красотой. В отличие от Рубенса, который провозглашал умеренность в жизни, но позволял буйствовать кисти на полотне, сублимировав свою энергию в живопись, Энгр отказал себе в этом. Он был воздержан и на полотне. И оставил завет: "Жить мудро, ограничивать свои желания и считать себя счастливым - значит, быть счастливым на самом деле. Да здравствует умеренность! Это лучшее состояние жизни. Роскошь портит душевные качества..." И природа отомстила творчеству. Его портреты порой безжизненны и холодны. И только когда он не противился естеству, тогда он являлся зрителю во всеоружии своего мастерства. Вспомните его "Большую одалиску" (1814) или "Турецкие бани" (1859). Шарль Бодлер в заметках "Энгр на выставках" раскрывает то, что так тщательно скрывал художник даже от самого себя: "Есть одна вещь, которая, нам кажется, особенно отличает дарование господина Энгра,- это его любовь к женщине. Его увлечения очень серьезны. Господин Энгр никогда не бывает так счастлив и во всеоружии своего мастерства, когда его талант соблазнен прелестями молодой красавицы...."

Да, и подтверждением тому служит портрет Луизы Д'Оссонвиль, о котором один из современников сказал: "Нужно, чтобы господин Энгр был в вас влюблен, чтобы так вас написать". Эту маленькую тайну художник унес с собой. Если он и был влюблен, то это чувство помогло ему приблизиться к своему божеству - Рафаэлю, ибо в портрете Луизы Энгр изобразил свой идеал Прекрасную простоту.

В жизни Энгр был счастлив, хотя его первый любовный опыт кончился нечем. В июне 1806 года Энгр стал женихом Анн-Мари-Жюли Форестье, дочери помощника судьи. В его рисунке "Семья Форестье" центральный образ - девушка с лучащимися любовью и счастьем глазами. Однако вмешалась жизнь. Предчувствие любви обмануло. Энгр уехал в Италию. Реальностью стала разлука. Живопись отняла у Энгра невесту и сама стала его суженой. Долгие семь лет Энгр не покидал своей мастерской. Кто знает, чем закончилось бы это уединение, если бы не римская знакомая, решившая выдать за него свою кузину, модистку Мадлен Шапель.

Венчание состоялось 4 декабря 1813 года. Новобрачные почти ровесники, им обоим около 30. Их брак оказался счастливым. Спустя годы Энгр вспоминал: "Я ее впервые увидел около могилы Нерона. Эта женщина, образец самоотвержения, явилась утешением моей жизни. Я имел несчастье потерять ее в 1849 году. Через два года я женился вторично". Кончина жены была потрясением для художника. Он забросил работу, дом, подолгу жил у друзей. Провидение сжалилось над ним и послало утешение в образе Дельфины Амель. Она моложе Энгра почти на 30 лет. Дельфина сделала счастливым Энгра, вернула его к творчеству.

Художник скончался 14 января 1867 года. Легенда гласит, что причиной смерти стала простуда. 8 января в его доме на набережной Вольтера, 11 был музыкальный вечер, по окончании которого он провожал каждую гостью. Энгру шел 87-й год. Было холодно, ветрено. На предложение поберечь себя возразил: "Энгр будет жить и умрет слугой дам".

17 января его похоронили на кладбище Пер-Лашез.

"Живописец счастья"

В год смерти Энгра Ренуару было 26 лет. Он родился 25 февраля 1841 года. Он один из тех молодых художников, которые были осмеяны художественной элитой Парижа. И не в последнюю очередь Энгром, олицетворяющим непримиримость и консерватизм.

Огюст Ренуар рано начал рисовать. Его отец мечтал видеть сына художником по фарфору. Увы, сын стал живописцем, одним из основоположников импрессионизма. Поскольку ему отказывали выставляться в официальном Салоне, Ренуар, чтобы заработать на жизнь, пишет портреты в традиционном стиле, например "Альфред Сислей и его жена" (1868).

Ренуар был сильным человеком, неприятие Салона никак не повлияло на его отношение к жизни, к окружающим: всегда дружелюбен, весел, отзывчив. Не изменился он и когда пришло признание. У него был счастливый характер, утверждают современники. Это и определило творчество. "Живописцем счастья" назвал его Анатолий Луначарский, а Оскар Рейтерсверд развернул эту красивую формулу: "Каждый холст Ренуара - это вестник радости, полнокровной, бьющей через край жизни... Портреты Ренуара не отличаются особенной психологической глубиной. Но они исполнены жизни, света и поэзии... Все изящно радостно, легко... Очаровательный Ренуар..." Вспомните его "Обнаженную". Чувственная, соблазнительная, она полуобернулась и лукаво поглядывает на нас. Невозможно сдержать восхищения, не ответить ей улыбкой. И не верится, что в 1876 году, когда картина была написана, критики возмущались: "Нагромождение разлагающейся плоти!"

Вопреки официальному пуританизму Ренуар считал, что нет ничего прекраснее нагого женского тела: "Нагая женщина может выйти из волн или сойти с постели. Назовите ее Венерой или Нинни - все равно лучше ничего не выдумаешь". И добавлял: "Если бы Господь не создал женские груди, я бы не занялся живописью".

Естественно возникает вопрос: а как в жизни относился Ренуар к нагому женскому телу? Он сам ответил на этот вопрос: "Я знавал художников, не создавших ничего достойного внимания: вместо того чтобы писать женщин, они их соблазняли". Ренуар ласкал женскую плоть на холсте, а в жизни был робок. Актриса Жанна Самари, чей портрет широко известен, была влюблена в него, но не дождалась взаимности: "Ренуар не создан для брака, он сочетается со всеми женщинами, которых пишет, через прикосновение своей кисти. Когда он пишет женщину, это возбуждает его больше, чем если бы он ее ласкал!".

Самари ошиблась. Ренуар женился и был счастлив в браке. Его избранницей стала молоденькая швея, дочь владельца молочной. Алине Шарго 23 года, художнику - 40. Она милая, уютная, "ее хочется погладить по спине, как котенка".

Ренуар влюбился и... испугался. Испугался потерять независимость. Он попытался бежать. Вначале в Италию, затем в Алжир. Долгие метания, сомнения, и наконец в Париж летит письмо о просьбой встретить его на вокзале.

Ренуар счастлив: с ней так легко, хорошо. Алина проста, безыскусна. Тихо заботится о нем, не досаждая капризами, претензиями. "Она дает мне возможность размышлять",- с благодарностью говорил он. После рождения сына Пьера в марте 1885 года Алина очень изменилась, располнела, перестала следить за собой. Это уже не светская дама. Впрочем, Ренуар безразличен к утонченным парижанкам. Он любит Алину, он предан ей. Рождались дети. Алина старела, но рядом о ней всегда муж, верный друг.