вообще могли лишить их всего имущества. Отцы семейств хотели, чтобы Гитлер вернул им утерянное ощущение власти, уверенности в своем положении в семье и обществе.
В отношениях с женщинами самому Гитлеру не хватало уверенности в себе. И он боялся, что Рифеншталь это почувствует. Она была не прочь подчиниться ему, как мужчине. Сильная по характеру, она всегда желала главенствовать, но при этом предпочитала жестких, наглых и даже брутальных мужчин.
«До двадцати одного года, а именно столько я прожила с родителями, мне запрещалось встречаться с молодыми людьми. Посещать кино без матери или отца тоже не полагалось… Если на меня оглядывались мужчины, это приводило отца в бешенство. Он багровел и кричал:
– Опусти глаза, не пялься на них!
– Не нервничай, отец, – успокаивала его мать. – Лени совсем не смотрит на мужчин.
Мать была права и не права одновременно. С четырнадцати лет я постоянно влюблялась».
Две темы проходят через ее воспоминания – это бесконечные трудности, выпавшие на ее долю, и мужчины, которые ее постоянно преследуют. Слабые мужчины, плаксы и нытики ее не интересовали, даже если они были по уши в нее влюблены. Ее первый отвергнутый поклонник пытался покончить с собой, но это не произвело на нее впечатления.
Юная Лени Рифеншталь мечтала стать танцовщицей. 23 октября 1923 года в Мюнхене она впервые танцевала на сцене концертного зала – и с большим успехом.
Продюсер Гарри Зокаль, который организовал и оплатил ее первое выступление, тщетно пытался найти путь к ее сердцу.
«Поздно вечером в отеле он просил впустить его.
– Я устала, – сказала я, – и никаких мужчин в столь позднее время не хотела бы видеть у себя в номере.
Он стучал кулаками по разделяющей наши номера стенке и кричал:
– Я больше не выдержу!
Потом добавил умоляюще:
– Зайди, пожалуйста, ко мне в номер, просто побудь со мной.
В душе я сочувствовала ему и пыталась успокоить:
– Будь благоразумен, Гарри, я не смогу сделать тебя счастливым.
Он плакал, кричал, угрожал, что застрелится».
Отвергнут был и знаменитый кинорежиссер, у которого она снималась. И он тоже пытался покончить с собой.
Первый интимный опыт оказался неудачным, но, возможно, стал моделью будущих отношений. В постели Лени Рифеншталь явно предпочитала грубость и напор:
«Зазвучала граммофонная пластинка с мелодией танго. Без всякого сопротивления я, словно загипнотизированная, прошла с ним в танце несколько шагов. Мои мечты и страстные желания исполнились.
Вдруг Отто высоко поднял меня и бережно положил на кушетку. Ощущение счастья как ветром сдуло. Отто сорвал с меня одежду и быстро овладел мной. Я не ощущала ничего, кроме боли и разочарования. Он бросил мне полотенце и показал на дверь в ванную:
– Ты можешь там умыться.
Когда я вернулась в комнату, Отто сунул мне в руку двадцатидолларовую бумажку – целое состояние по тем временам:
– На случай, если забеременеешь.
Я разорвала купюру и бросила обрывки на пол.
– Ты – чудовище! – закричала я».
Тем не менее роман продолжился, пока Лени не потеряла интерес к своему первому любовнику:
«Отто не хотел верить, что наши отношения окончены, и ежедневно посылал письма и цветы. Однажды он появился перед моей дверью и попросил разрешения войти. Никогда бы не подумала, что Отто будет так за меня бороться. Чтобы не оказаться снова в его власти, я решила не открывать дверь. Слыша мои рыдания, он не уходил и умолял мягким, соблазнительным голосом: «Лени, впусти меня…»
Лени Рифеншталь была поклонницей экстремального спорта. Ей нравились альпинизм, горные лыжи, подводное плавание. После травмы она перестала танцевать и выбрала карьеру актрисы. Ее спортивные возможности – находка для режиссеров. Во время съемок в горах героиню должна была засыпать лавина. Все эти сцены Рифеншталь играла сама, никаких дублеров.
Стоит ли удивляться, что ее первый счастливый роман начался с человеком, который лучше всех катался на горных лыжах:
«Шнеебергер был на семь лет старше меня, но охотно уступил мне лидерство. В нашем союзе он играл пассивную роль, а я активную – получалось очень гармонично…»
Но и роману с человеком, которого за горнолыжный талант именовали Снежной Блохой, тоже пришел конец. Это был чуть ли не единственный мужчина, который ее оставил. Но она быстро утешилась. Она вообще никогда не страдала слишком долго. В мужчинах недостатка не было. Кого выбрать – вот вопрос. Популярный драматург наставлял юную Лени, мечтавшую заниматься танцем:
– Крошка фройляйн Лени Рифеншталь, вы кажетесь мне очень наивной. Вам нужен меценат, без него вы никогда ничего не достигнете. Никогда!
Драматург оказался прав. Лени Рифеншталь понадобился меценат. Но она выбрала не просто богатого и влиятельного человека. Она предпочла хозяина страны, не размениваясь даже на его ближайших соратников.
Ее упрямо добивался министр народного просвещения и пропаганды Йозеф Геббельс. Пригласил в свою служебную квартиру. Министр немного поговорил с ней о кино и перешел к главному, ради чего позвал ее к себе. Геббельс сказал:
– Вы необычная женщина, и знайте, что я не перестану бороться за вас.
«Он сделал самую большую ошибку, какую только может сделать мужчина в подобной ситуации: схватил меня за грудь и попытался силой привлечь к себе. Я вырвалась. Он – за мной. Прижал к стене и попытался поцеловать. Мне удалось нажать спиной кнопку звонка. Геббельс отпустил меня еще до того, как вошел слуга. Выйдя из квартиры, я знала, что министр теперь окончательно стал моим врагом».
Геббельс, однако, не терял надежды. Он прислал Лени Рифеншталь приглашение посмотреть «Мадам Баттерфляй» в Берлинской опере. Министр занимал главную ложу.
«Он предложил мне место рядом с ним с правой стороны. Его супруга сидела с итальянским послом Черрутти позади нас. Слева – его адъютант принц Фридрих Кристиан фон Шаумбург-Липпе. Нас сфотографировали, и снимок появился во многих газетах.
Когда театр погрузился во тьму, а оркестр заиграл увертюру, я со страхом почувствовала, как рука Геббельса скользнула мне под платье. Он дотронулся до моего колена, потом бедра и поднялся выше. Возмущенная, я схватила его руку и хотела ее расцарапать, но не смогла, как так мешал шелк платья.
Во время антракта я пересела к Магде Геббельс, которая доверительно сообщила мне, что опять ждет ребенка. Она простодушно рассказывала, сколько усилий прилагает, чтобы выглядеть достойно рядом со своим мужем, которого постоянно окружают красивые актрисы. По всей Германии ходили сплетни о любовных похождениях Геббельса. Бедная Магда, подумала я, она и не знает, что вышла замуж за дьявола».
Лени уверенно отвергла Йозефа Геббельса, на что не решались многие другие немецкие актрисы, понимая, что их карьера
