зависит от этого человека. Лени отказала Геббельсу, который руководил всем немецким кино, зная, что у нее есть ухажер повыше – сам фюрер.
Что же в реальности происходило между ними?
Гитлер приезжал к Лени Рифеншталь домой. В Германии не было другой женщины, которую бы фюрер навещал в приватной обстановке (Ева Браун жила в резиденции Гитлера). Лени попросила разжечь камин. Домработница принесла салаты, хлеб, фрукты и свежеиспеченный пирог – яблочный штрудель Гитлер обожал с детства. Себе Лени попросила бокал вина, Гитлер ограничился минеральной водой.
Когда они остались одни, фюрер стал говорить ей комплименты:
– Вы знаете, с какой радостью я бываю в вашем обществе, но, к сожалению, мои обязанности не позволяют мне делать это чаще. Впрочем, я не знаю ни одной женщины, которая трудилась бы столь целеустремленно и была столь же одержима своей работой, как вы. Точно так же и я полностью подчинен своей цели.
– А ваша личная жизнь?
– Я отказался от личной жизни, когда решил стать политиком. Я люблю видеть в своем окружении красивых женщин. Но я не принадлежу к тому типу мужчин, что получают радость от непродолжительных авантюр. Если уж я загорелся, то чувства мои глубоки и страстны. Но как совместить это с моим долгом по отношению к Германии? Мне пришлось бы разочаровать любую женщину, как бы сильно я ее ни любил.
Гитлер стал рассказывать о женщинах, которых он любил:
– Мои любовные приключения в большинстве случаев оказывались несчастливыми. Женщины, которых я любил, либо были несвободными, либо непременно хотели выйти за меня замуж… Впрочем, для брака я абсолютно непригоден, так как не смог бы хранить верность. Отлично понимаю тех великих людей, которые заводят любовниц.
Между ними так ничего и не произошло. Но не по вине Лени Рифеншталь. Ее возбуждала эманация власти, исходившая от диктатора. Это Гитлер испугался. Он чувствовал в Рифеншталь сильный характер крайне амбициозной женщины. Таких женщин он побаивался и разыгрывал роль человека, вынужденного подавлять свою страсть во имя великой идеи. Он делал вид, что готов заняться любовью, но буквально в последний момент отступал. Он говорил, что Германия – его единственная невеста, которой он будет хранить верность:
– Счастье некоторых государственных деятелей, что они не были женаты: иначе произошла бы катастрофа. В одном жена никогда не поймет мужа: когда в браке он не сможет уделять ей столько времени, сколько она требует. Но долг и обязанности властвуют над мужчиной, и бывают моменты, когда он действительно вынужден сказать: какое мне дело до жены, какое мне дело до ребенка! В 1932 году я вообще лишь несколько дней провел дома. Но и тогда я не был себе хозяином… Жена встречала бы меня упреком: «А как же я?» У меня было бы угрюмое, помятое лицо или я бы перестал выполнять супружеские обязанности. Поэтому лучше не жениться. Гораздо разумнее иметь возлюбленную. Никаких тягот, и все воспринимается как подарок. Разумеется, это относится только к великим людям…
Гитлер извлек массу пользы из самоубийства своей несчастной племянницы Гели Раубаль, с которой у него был роман. Гитлер придумал замечательную формулу: после смерти Гели он не способен никого полюбить и вынужден отказаться от возможности физически обладать женщиной. Точнее было бы сказать, что он боялся показать свою мужскую слабость перед такой женщиной, как Лени Рифеншталь.
Перед Евой Браун, которая всегда была к его услугам, ему нечего было стыдиться. За нее он был спокоен: она никому и ничего никогда не расскажет. Она и не знала других мужчин. А перед искушенной Лени Рифеншталь ему не хотелось разоблачаться. Зачем рисковать? Значительно безопаснее сохранить платонические отношения и использовать разнообразные таланты этой женщины на благо рейха.
Гитлер попросил ее снять фильм о партийном съезде:
– Я убежден, фройляйн Рифеншталь, что только вы обладаете художественными способностями, необходимыми для того, чтобы из реальных событий сделать нечто большее, чем просто кинохроника. Мне не хочется скучного фильма. Я желаю, чтобы это был художественный кинодокумент. Чиновники из отдела кино министерства пропаганды этого не сумеют. Я дал указание партийным инстанциям оказывать всяческую помощь вам и вашим людям. Но партия не станет на вас давить.
Документальное кино было для Лени Рифеншталь в новинку. Ей хотелось играть самой или снимать художественный фильм. Но она уже поняла, что фюреру нельзя отказывать. Фильм о партсъезде был особым заданием. К ней приехал домой первый начальник гестапо, государственной тайной полиции, Рудольф Дильс и обещал взять ее под охрану:
– Вас будут охранять круглые сутки. Вы этого не заметите и не будете испытывать никаких неудобств – до тех пор, пока мы не выявим всех людей, которые хотят причинить вам вред.
– Почему меня преследуют? – спросила Рифеншталь.
– Фюрер, который высоко ценит вас как художника, поручил вам снять фильм о партийном съезде. Этого не могут понять многие партийные работники. А у тех, кто годами ожидал подобного задания, это вызвало озлобление.
Желающих работать на партию, получать государственные заказы на съемки фильмов оказалось предостаточно. Они дрались за эти заказы и ненавидели друг друга. На их счастье, многие режиссеры после прихода нацистов к власти покинули страну, другим запретили работать.
Лени Рифеншталь сняла ленту, название которой придумал сам Гитлер – «Триумф воли». Кадры из этого фильма видел всякий, кто интересуется историей Третьего рейха.
После войны Лени Рифеншталь будет говорить, что это чисто документальная работа, что она ничего не придумала и постановочных сцен в фильме нет. Но этот фильм – большая ложь. Он рисует картину полного единства партии и народа, народа и фюрера, страны, где все подчинено единой воле. Каждый, кто только что ощущал себя маленьким, одиноким, никому не нужным человеком, который не способен справиться со своими проблемами, не видит никакого выхода, вдруг оказывается среди множества единомышленников, и он захвачен пьянящим чувством принадлежности к мощной силе. И он встает в общий строй. Эти фигуры в черной форме, марширующие под барабанную дробь колонны, завораживают незрелое воображение как проявление экзотической силы. Они создавали настроение, в котором пробуждались ледяная ненависть к врагам, фанатичная готовность к самопожертвованию.
Хореография нацистских постановщиков массовых действий в фильме «Триумф воли» заменила картину реальной жизни страны. Лени Рифеншталь внесла свой вклад в гибельное движение Германии к мировой войне и катастрофе.
Премьера была организована пышно. Лени Рифеншталь приглашала всех видных чиновников нового режима. После войны она будет рассказывать, что она – человек неискушенный в политике, не способный отличить штурмовика от эсэсовца. Врала. Прекрасно знала всех сильных мира сего. Сохранились написанные ей пригласительные
