- Неужели с ним ничего нельзя поделать? - спросила Она.
- Будем надеяться на то, что с появлением демонов он уже не вспомнит о нас, - сказал Конан. - Не будем забывать и о том, что возможно призвать солдат к мятежу. Само по себе это скверно, но еще хуже будет, если мятеж поднимем не мы, а Хезаль. В эту минуту мы должны быть едины, как никогда!
- Мне кажется, что Хаджар вряд ли мог научить тебя...
- Довольно! - неожиданно резко перебил свою госпожу киммериец.
Она на миг опешила, но тут же, потупив глаза, прошептала:
- Извини меня, Конан. У меня не выдержали нервы. Если тебе доводилось оказываться в безысходных ситуациях, ты должен будешь понять меня...
- Я оказывался в них куда чаще, чем вы, госпожа. И я знаю, что по-настоящему безвыходных ситуаций нет. Неужели вам так не нравится идея мятежа?
- Я восприму его как должное. Ну, а теперь мне хотелось бы немного поспать.
- Как? Разве вы не пойдете в свою палатку? - удивилась Раина.
- Я думаю, теперь идти туда мне не стоит. Она будет скорее ловушкой, чем прибежищем.
- Хорошо, что нас никто не слышит, - сказал, озираясь, Конан.
Разговор продолжился, но ничего интересного Бора уже не услышал. Он спустился пониже по течению ручья, перешел его вброд и поспешил к лагерю, в котором стояли палатки его односельчан. Теперь под его началом были только жители Горячего Ключа; мужчины из Шести Вязов были отданы в распоряжение Гелека.
Благополучно добравшись до своей палатки, Бора забрался под одеяло и попытался уснуть.
17
Конан спал (если это можно было назвать сном) очень недолго. Поднявшись с жесткого ложа, он тут же покинул палатку и направился проверять караульных. К удивлению его, те не спали: то ли им не Давали уснуть духи их погибших товарищей, то ли Хезаль сумел за день навести здесь такую дисциплину, о которой Шамиль не мог и мечтать.
Сделав круг по лагерю, Конан столкнулся с Хезалем, так же, как и он, проверявшим посты. Тот рассмеялся, но особой веселости в голосе его не было, - слова Илльяны не шли у него из головы. Невесело было и Конану повсюду ему мерещились невидимые соглядатаи и бесплотные духи, алчущие человечьих душ.
- Я предлагаю делать обход вместе, - сказал Хезаль. - Люди, которые увидят нас, поймут, что мы на одной стороне - ты и я. Шамиля в их число я не включаю.
- Я полагаю, твоя подруга Десса должна была научить его уму-разуму!
- С чего ты взял, что она моя подруга?
- Ну а разве на оврага смотрят так, как она смотрит на тебя?
- Капитан! - раздалось из-за костра. - Мы видели, как что-то двигалось по гребню той горы.
Конан присмотрелся и увидел солдата, указывавшего куда-то вверх свои мечом.
Он отошел от огня и, подождав, когда глаза его привыкли к темноте, устремил взгляд в ту же сторону. На гребне горы, возвышавшейся к югу от лагеря, на самом деле что-то темнело. Это что-то находилось в беспрестанном движении.
Киммериец извлек свой меч из ножен. Хезаль положил ему на плечо руку.
- Конан, ты можешь понадобиться нам здесь.
- К тому времени не будет ни меня, ни вас, дружище!
Киммериец сбросил с плеча руку Хезаля и, отстранив его, направился к горе.
Эремиус сидел, скрестив ноги, на огромном валуне. Воинство Трансформ находилось на противоположном конце долины, но он видел своих воинов так ясно, словно они были где-то рядом. Трансформы крались по крутому склону, готовые в любую минуту камнем упасть на головы ничего не подозревающих солдат. Эремиус неожиданно усмехнулся. Он увидел человечка, начавшего взбираться на ту же гору, с которой спускалось его воинство. Судьба этого глупца мага особенно не занимала; и он перевел взгляд на переднюю часть долины, по которой должны были идти отряды его, Эремиуса, людей. Здесь не было ни души, однако Эремиус решил не тревожиться раньше времени: люди, посланные им сюда, могли заплутать или где-то задержаться. Сути дела это не меняло: чего они никак не могли, так это ослушаться приказа своего господина. Все шло как нельзя лучше. После того как Трансформы нападут на противника, люди встретят его с тыла. В этот момент Эремиус призовет на помощь магию и заставит своих врагов поверить в то, что они окружены со всех сторон, кроме одной. Врагу не останется ничего другого, как только начать отходить в этом направлении, - тропа же, по которой ему придется пройти, приведет его к гиблым безводным местам. Прежде чем враг поймет это, будет уже поздно: тропу перекроют Трансформы.
Эремиус вновь усмехнулся. Совсем недавно он мечтал заполучить в свои руки какого-нибудь вояку с головой, который сумел бы командовать его человечьим воинством. Теперь он понимал, что в этом нет никакой необходимости, - с этой задачей он прекрасно справлялся и сам!
Он сполз с валуна и, встав за него, извлек из сумы Камень Курага. К заклинаниям пора было приступать уже сейчас. При этом Камень должен был засветиться так, что свет его был бы тут же замечен и в лагере, но это лишь помогло бы отвлечь внимание неприятеля от подлинной опасности.
Посох, лежавший около камня, взлетел в воздух и потешно лег в руку мага. Сделав его серебряным набалдашником три пасса над Камнем, Эремиус начертал вокруг себя круг, который тут же вспыхнул изумрудным пламенем. Вонзив посох в землю, он приступил к заклинанию.
Конан взбирался на гору, даже не пытаясь таиться. Время теперь было дорого, как никогда. С другой стороны, в том, что неприятель увидит его достаточно скоро, был свой резон: это спровоцировало бы его на преждевременную атаку. Словам Боры о том, что демоны не имеют ни малейшего представления о стрельбе из лука и о метании дротиков, киммериец был склонен доверять.
На полпути к вершине Конан взобрался на гладкий валун с плоским верхом, с которого открывался вид на все четыре стороны. Ничего подозрительного на вершине заметно уже не было.
Он обернулся и увидел людей с зажженными факелами, идущих к лагерю. Ближайший к нему пост был усилен сразу четырьмя воинами. Интересно, испрашивал ли Хезаль у Шамиля согласия на это, или же последний все еще тешится с Дессой?
С северной стороны долины горы были пониже. С камня, на котором стоял киммериец, были видны хребты нескольких цепей. Рядом с одной из вершин виднелся слабый огонек, больше всего походивший на пламя погасающего костра, гореть которому оставалось считанные мгновенья.
Огонек, однако, разгорался все ярче. В том, что это не костер, сомнений уже не было: Конану никогда в жизни не доводилось видеть таких костров изумрудного цвета.
Только теперь он понял, сколь велика была его ошибка, кого он решил взбираться на гору в одиночку. Будь рядом с ним кто-то еще, и он смог бы послать его в лагерь, с тем чтобы предупредить своих товарищей о том, что за их спинами находится повелитель демонов, замышляющий против людей новое злодейство. Предупредить своих об опасности он мог и сейчас, но для этого ему нужно было подать голос, тем самым обнаружив себя и для врага.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
