– Осторожнее месье, не стоит так расхваливать родословную вашей племянницы, – предостерег генерал. – Может, мать ее действительно была благородных кровей, но вот отец ее был пиратом. Не стоит об этом забывать.
– Я… я и не забываю, но… – Фонтейн запнулся: очевидно, не ожидал, что ему представят такой аргумент.
– Дорогой, если майор хочет на ней жениться, я не вижу причин для беспокойства, – вставила мадам Фонтейн.
Камилла перевела взгляд с Саймона на дядю, потом на тетю. Лицо ее выражало тревогу.
– Но я не желаю выходить замуж за майора!
– Камилла… – предупреждающе прошипел Саймон.
– Не желаешь? – взревел дядя. – Как это понимать? Задрать перед ним юбки ты желала, а замуж за него не желаешь? Ты что, хотела побыть для него бесплатной шлюхой?
Саймона охватила какая-то необъяснимая ярость.
– Не смейте называть ее шлюхой! – рявкнул он и шагнул вперед. – А не то мы все-таки встретимся с вами на рассвете.
Камилла схватила его за руку:
– Не надо, Саймон, я сама все улажу.
– Нечего тут улаживать. Мы поженимся, и дело с концом.
– Я предпочел бы с тобой сразиться, – огрызнулся Фонтейн. – Хорошо бы убить тебя, а ее отправить в монастырь. Тогда она больше не сможет позорить семью своими суч… своими скандальными выходками!
– Не пойду я ни в какой монастырь! – Камилла почти кричала. – Я сама сумею о себе позаботиться. Уйду жить к дяде Жаку и стану швеей, или гувернанткой, или…
– Только через мой труп! – прорычал дядя Огаст. – Если ты опозоришь семью, уйдешь жить к этому мерзавцу да еще и начнешь работать, тебе не видать больше своих кузенов и тетю! Ты слышишь? Ты для всех нас умрешь!
Камилла отступила на шаг назад. Она испытывала ужас перед неистовствами дяди.
Но Фонтейн, похоже, был намерен выплеснуть все, что накипело у него на душе:
– Я долго терпел намеки на твое скандальное прошлое. Видел, как ты всячески мешаешь мне устроить для Дезире подходящую партию. Своими дерзкими речами и неподобающим женщине поведением ты сумела настроить против меня мою жену! Хватит! У тебя один выбор: или замужество, или монастырь. Решай сама!
Саймон простонал, увидев, как ошеломлена и обижена Камилла. Какой же все-таки скотина ее дядя! Похоже, что с Саймоном ей будет лучше, чем в семействе этих ненормальных Фонтейнов.
– Могу я поговорить с Камиллой наедине? – спросил он, стиснув зубы.
– Ты уже достаточно наговорился с ней наедине, подонок! – огрызнулся Фонтейн.
– Огаст, – прошептала мадам Фонтейн, положив руку на плечо мужа. – Дай им поговорить минутку. Ничего не случится: мы ведь все тут.
Фонтейн насупился, но жену послушал.
– Так уж и быть. Минутку, не больше. Далеко не отходите.
Саймон кивнул и отвел Камиллу чуть подальше, где они могли говорить вдали от посторонних ушей.
– Послушай, принцесса: выйти за меня замуж – лучший выход. Ты сама это понимаешь.
Камилла подняла на Саймона умоляющий взгляд:
– Ну как ты можешь такое говорить? Ведь ты не хочешь на мне жениться, да и сама я не хочу выходить за тебя замуж. Так зачем же нам навеки связывать судьбы? Из-за того, что дядя Огаст меня ненавидит?
Саймона задело то, что Камилла не хочет выходить за него замуж. Впрочем, это ничего не изменит. Слишком многое было поставлено на карту.
– Если мы не поженимся, тебе худо придется. Ты будешь вынуждена работать, а ведь никогда не работала. Даже не знаешь, что это такое.
– Ты ошибаешься, если думаешь, что забота о детях и уборка в доме не работа. Уверяю тебя, за свою жизнь я достаточно наработалась и не вижу причин, почему бы мне не работать точно так же за деньги.
– Прости, не хотел тебя оскорбить. – Саймон пристально посмотрел на Камиллу. – Не сомневаюсь, ты в состоянии справиться с любой работой. Но ты же слышала, что сказал твой дядя: если ты будешь работать, он не позволит тебе видеться с родными. – Он понизил голос и предъявил решающий козырь: – К тому же тогда ты не сможешь помешать браку Дезире с месье Мишелем.
– Так нечестно. – При лунном свете было видно, что в глазах у Камиллы блестят слезы. – Моя кузина втайне бесстыдно отдается мужчине, а я просто поцеловалась, и что же? Меня застают и наказывают, будто я совершила такое же преступление, как и моя кузина.
При этих ее словах Саймона всего передернуло.
– Неужели брак со мной такое уж страшное наказание? Я тебе, наверное, очень неприятен?
– Нет, что ты… Я совсем другое имела в виду. Просто… – Камилла потупила взгляд и принялась нервно теребить в руках веер. – Просто я всегда думала, что выйду замуж за того, кто действительно этого захочет, а не за того, кто будет вынужден на мне жениться.
Он испытал облегчение. По крайней мере она не питает к нему ненависти.
– Но я хочу тебя, Камилла! Ты же сама в этом убедилась.
– Ах нет, я не то имела в виду, когда… В общем… как бы это сказать… Я знаю, что на самом-то деле ты меня не любишь. Ты много раз давал мне понять, что от меня только одни неприятности. Будь у тебя выбор, ты бы никогда на мне не женился. Ведь правда?
Саймон ответил не сразу. Он сознавал, что от его слов может зависеть их дальнейшая судьба.
– Не хочу тебе лгать, Камилла: я действительно пришел сегодня сюда не за тем, чтобы найти себе жену. Конечно, брак с тобой создаст множество проблем, которые… – Саймон запнулся. Как бы он хотел рассказать ей всю правду про Лизану! Но об этом не может быть и речи. – Ну, да это не важно. Важно другое: всякому мужчине рано или поздно надо обзавестись семьей. И, честно сказать, если уж мне пришло время жениться, из всех женщин, которых я когда-либо знал, я бы выбрал именно тебя.
Камилла прикусила губу и отвернулась. Саймон подошел к ней и положил ей руку на плечо:
– Знаю, ты, наверное, мечтала о более страстном признании в любви, но разве этого мало? Согласись: нас необъяснимо влечет друг к другу. Хотя мы иногда и ссоримся, однако в целом мы неплохо ладим друг с другом. Никто из нас не пользуется большим успехом в обществе, потому что мы оба привыкли делать то, что хотим, и говорить то, что думаем. Кроме того, в браке есть и другие удовольствия. Знаю, что тебя это смутит, но мы испытываем друг к другу некое влечение. А это хоть чего-нибудь да стоит.
– Да, но… – Камилла подняла на Саймона глаза. – Не знаю, смогу ли я сделать тебя счастливым. Я никогда не сумею стать робкой, покорной женой, о какой мечтают все мужчины, такой женой, которая никогда не высказывает своего мнения и ни на что не жалуется.
– Не все мужчины мечтают о таких женах, поверь мне. Только креолы помешаны на женской кротости. Лично я уже через два дня жизни с таким созданием соскучился бы до смерти. – Саймон улыбнулся. – Зато с тобой точно не соскучишься.
