— Нет, — Лилиана покачала головой, делая глубокий вдох, и испытала облегчение от того, что ее легкие наполнились его запахом. — Это было импульсивным порывом, прости, — ей стало стыдно. Действительно стыдно за свою истерику.
Но и стыд не мог унять разгорающееся все ярче чувство тоски.
— Ты не должна просить прощения, — Тео надавил, пальцами поворачивая ее лицо так, чтобы смотреть в слепые глаза Лили. — Ты вольна делать все, что тебе пожелается, все, что захочешь, никто не посмеет ограничить тебя. А человеческая мораль — не закон для тебя, драгоценная, только твое желание важно для меня, — он продолжал удерживать ее щеку, не позволяя отвернуться, так и не освободил губ, не давая, вновь, прорываться этому звуку. — И если причина твоей грусти в Шене — я убью его. У тебя будет новый учитель. Если ты недовольна скрипкой — разбей ее. Я достану тебе новую. Но я хочу видеть твою улыбку. Каждую секунду, — Тео приподнял лицо Лили, — итак, медовая, что мне сделать, чтобы ты улыбнулась?
Лилиан хотела бы увидеть его лицо в этот момент. Ей казалось, что Теодорус сам улыбался, глядя на нее, и в голосе его угадывалась усмешка.
Но каждая мышца мужчины под ее руками — напряглась. Все его тело казалось каменно-твердым. Тео был собран так, словно готовился к нападению врага. Он ощущал, что ее разум терзает нечто, но, наверное, как и она сама, не мог вычленить, сформулировать причину… Это выбивало опору, которая и без того была шаткой в ее разуме.
— Я НЕ ЗНАЮ! — Лили закричала.
Испугалась этого, и сжала кулаки, так, чтоб ногти вонзились в ладони.
— Не знаю. Понимаешь?!
И она, в самом деле, не знала, хоть и старалась перебороть этот странный страх, очень старалась разомкнуть свои губы и сказать ему…
— Мне…, - Лилиана глубоко вдохнула, "видя", как пристально Тео смотрит на нее, ни на что другое не переводя своего внимания. — Мне страшно. И, кажется, словно, — она взмахнула рукой, через внутреннее сопротивление, стараясь все рассказать ему, — будто смерть рядом…
Теодорус медленно расслабился. Она почувствовала, как ушел лед, который, казалось, сковывал мышцы вампира.
— Это правда, медовая, и мы оба знаем об этом, — Тео наклонился и нежно поцеловал ее, но так и не перестал удерживать лицо. — Тебе осталось лишь два дня. Даже чуть меньше, драгоценная. Но я буду рядом. Все это время. И потом — все пройдет.
— Нет.
Не в этом было дело. Не в том, что она умирала. Потому что, эта тоска была иной.
Лили постаралась вывернуться, освободиться от его объятий-захвата, отвернуться. И Тео позволил ей стать на ноги. Однако крепко обнял за талию, прижимая спиной к своей груди, не давая сделать и шагу назад.
Лилиана глубоко вздохнула, и попробовала собраться с мыслями. Это было не так и легко. Но однажды, она испытывала подобное чувство, и сейчас, воспоминания об этом — всколыхнулись в ней…
Однажды, когда ей было восемь лет, ее сестра, считая, что Лили лишь обременят семью, попыталась от нее избавиться.
Она взяла ее с собой, на прогулку, и отвела в неизвестный Лилиане парк. Там было очень-очень тихо, не было слышно голосов других людей, даже лая собак. Ничего, только редкие трели птиц. А потом, Марьяша пропала. Только что была рядом, а через минуту, отпустила ее руку, и не отзывалась на зов сестры.
Лилиана осталась одна в этом странном месте, даже не представляя себе, где оказалась, и не знала, как вернуться к матери, домой. Со всех сторон ее окружало безмолвие и тоска… почти такая же, как сейчас разрывала ее душу.
Только спустя пару часов блуждания по этому парку, Лили поняла, что бродит по кладбищу…И земля под ее ногами, все то, что лежало в ней, затрагивало, будоражило силу Лилианы, передавая ощущение смерти…
Лили с силой сомкнула пальцы на алмазе, ища в нем успокоения, понимания того, что сейчас заставляет все сжиматься внутри.
А потом, резко развернувшись, так, что удивила даже вампира, все это время молча обнимающего ее, она упала перед ним на колени…
— Не ходи туда, — Лилиана обхватила ноги любимого, словно так, своим весом, своей небольшой силой стараясь его задержать, и уткнулась лицом в его колени.
Теодорус зарычал. Сильно. Резко. С гневом.
И стремительно отступил, разрывая захват ее слабых рук.
А уже через миг она была буквально оторвана от пола и прижата спиной к стене его телом так плотно, что не могла сделать вдох. Ее тело вибрировало от рыка, который сотрясал грудь Теодоруса.
— Никогда. Так. Не. Делай. — Ладонь Тео снова обхватила лицо Лили. — Никогда не смей становиться на колени. Ни перед кем. Не ты…
Губы вампира касались ее скулы, когда он чеканил эти слова, прерывая каждое — рычанием. Тео прижался своим лицом к ее шее, к ее волосам и застыл так, ни на йоту не отодвигаясь.
Она была слишком дезориентирована, чтобы что-то говорить в ответ. А потому, просто крепко обняла его, с силой вжимая свое лицо в его шею. Понимая, что плачет. Уже без звука, без всхлипов, просто роняя слезы на кожу любимого.
Зная лишь то, что боится все сильней.
Теодорус закрыл глаза, отрезая их от мира. Погружая обоих в тьму.
И с силой втянул в себя воздух, пропитанный ее ароматом.
Потребовалось много времени, чтобы он успокоился.
Она насчитала больше сотни своих вздохов.
Но Лилиана просто тихо ждала, зная, что Тео не на нее гневался. Потому просто прятала свое лицо в убежище его плеча и шеи.
Наконец, он чуть отстранился.
Не больше, чем на миллиметр, облегчая ей дыхание. Но рык продолжал перекатываться у вампира внутри.
— Почему мне не стоит идти туда? — каждое слово сопровождалось рыком, и оттого, звучало гулко, словно перекатываясь эхом отдаленной грозы. — Ночью ты считала иначе. Что поменялось?
— Я…, - Лили так и не смогла нормально вздохнуть, все еще придавленная его телом к стене. — Нет, ничего не изменилось. Просто…, меня что-то мучит…, это ощущение…
— Это пройдет, медовая, — губы Теодоруса скользнули по ее шее, и Лилиана ощутила, как его клыки прикусывают кожу, дразня, отвлекая от любых забот и тягот. — Перерождение — оно никогда не проходит легко.
— Ты думаешь, все поэтому? — если он так говорил, у Лили не было причин не верить Теодорусу. Именно он был тем, кто уже проходил через подобное.
— Я знаю, что это так, драгоценная.
Тео сжал клыки, оставляя след укуса на ее шее, и Лилиана откинула голову, пытаясь в его уверенности обрести покой.
Теодорус внимательно наблюдал за вампирами, которые стояли напротив. Он был собран и сосредоточен на том, чтобы замечать каждую деталь, малейшую особенность их поведения.
